16+

Путь в эмиграцию начался с курсов кройки и шитья

В ночь с 30 сентября на 1 октября в нашей квартире раздается телефонный звонок. Из Израиля звонит Михаил, наш друг. Такая сложилась традиция – под Новый год его обязательно пробивает ностальгия. А 1 октября в Израиле как раз праздновали 5770-й год от сотворения мира.

Вообще Михаил любит звонить ночью 31 декабря, в канун своего дня рождения. Тут уж ностальгия у него зашкаливает. Миша Динцис появился на свет в ночь с 1967 на 1968 год в Махачкале. Отца он не помнил, тот рано покинул семью. Во Владимир мальчик со своей мамой, дядей и тетей переехал, когда настала пора идти в школу. А вот мечты о переезде в Израиль начали посещать молодого человека во время учебы на юридическом факультете Ивановского университета. Здесь у него появилось множество новых друзей, среди них – Игорь Куник. Уже тогда, задолго до массового выезда евреев на историческую родину, Миша и Игорь начали вполголоса обсуждать детали предстоящей эмиграции. Здраво рассудив, они решили, что без знания иврита в Израиле у них будет мало шансов выбиться в люди, поэтому было решено записаться на курсы изучения языка. В то время отношение к эмигрантам было специфическим: приветствовалось изучение всех иностранных языков, но только не иврита, и официальных курсов не существовало. В конце концов друзья нашли-таки место, где изучали иврит, – уроки проходили два раза в неделю под вывеской курсов кройки и шитья на окраине города Иваново, в старом деревянном доме. В случае неожиданной проверки курсанты за считанные мгновения преображались в обыкновенных граждан, всем сердцем полюбивших кройку и шитье. Как бы там ни было, но на этих курсах старый еврей хорошо "поднатаскал" обоих друзей по языку и даже научил их писать справа налево.
Игорь уехал в Израиль через два года после окончания университета. Мишка попытал счастья в родном Владимире, однако удача его не жаловала. Его не приняли на работу в прокуратуру, хотя всех владимирских парней, обучавшихся на ивановском юрфаке вместе с ним, взяли без проблем. В адвокатуру его тоже не взяли. Пришлось молодому юристу устроиться на работу в некую российско-итальянскую фирму, которая просуществовала, увы, недолго. Тогда Михаил понял: в России ему ничего не светит, и "навострил лыжи" в сторону исторической родины. Напоследок он решил сделать операцию по исправлению близорукости в Федоровском институте в Москве. Миша успел воспользоваться шансом прооперироваться бесплатно, хотя родные и знакомые его отговаривали и сулили по приезде в Израиль военную службу, которой он мог бы избежать из-за слабого зрения (благодаря этому, он, кстати, не попал в Советскую Армию). Параллельно шла подготовка документов для переселения на ПМЖ. За неделю до отъезда Миша начал обзванивать всех своих пассий, прощался, обещал обязательно писать и звонить и, может, даже приехать в гости. Потом были посиделки на дорожку с друзьями…
В новой стране пришлось ко всему привыкать и многому переучиваться. Отношение к приезжим из России не отличалось особой теплотой. Процесс абсорбции, который длился полтора года, наш соотечественник пережил с трудом. Дело в том, что Михаил всегда казался себе неглупым человеком. Получив хорошее образование и закончив музыкальную школу, ко времени переезда в Израиль он считал себя вполне состоявшимся мужчиной и даже был доволен собой. И тут на земле обетованной, в стране, о которой он так долго мечтал, его взяли и сунули с головой в отрезвляющую действительность. Он тогда писал в своих частых письмах: "Моя жизнь стала очень похожей на кадры американского фильма про новобранцев, в которых гориллоподобный капрал кричит: "Вашу мать! Забудьте, кто вы были до армии, вы полные ничтожества! Я выбью из вас эту дурь! Я сделаю из вас настоящих людей!" Все то, чего человек достиг в своей старой жизни, весь его жизненный опыт на новой родине на 90 процентов стал никому не нужным пустым балластом. Высшее образование, полученное в Союзе, стало пустым звуком. Именно поэтому многие врачи, учителя, юристы и инженеры вынуждены идти работать подсобными рабочими на стройки, в пекарни, рестораны. По прошествии года адаптации словно кто-то неведомый вынимает бедолагу, барахтающегося в этом кипящем жизненном море, и смотрит, насколько его поломала жизнь. Если человек не разучился улыбаться, не захотел расставаться со своим дипломом, положением в обществе и на вопрос "Как дела?" отвечает "Ихие бесэдер" ("Все будет в порядке"), то, возможно, он не пожалеет, что приехал сюда. Если же сломался, заныл, впал в депрессию, то будет вспоминать Россию, как сладкий сон. Таких здесь тоже немало, но проблема кроется не в Израиле, а в самих людях".
Михаил пришел к этому знанию, успев за полтора года поработать в нескольких местах. Среди прочего, он в течение трех месяцев служил охранником в частной фирме. За три этих месяца Михаил устал так, как не уставал никогда раньше. Параллельно ему удалось устроиться на стажировку в частную адвокатскую контору, где можно было практиковаться по вопросам недвижимости и банковских ссуд. А еще по вечерам два раза в неделю он посещал курсы по подготовке к экзамену на получение разрешения на частную адвокатскую практику. Сдавать пришлось два экзамена: устный и письменный, оба на иврите. Михаил в грязь лицом не ударил. Меньше чем через три года после переезда в Израиль у него уже была своя небольшая юридическая фирма внутри большой адвокатской конторы. Теперь он сам мог заключать договоры с клиентами и платить налоги. В то время он позволил себе купить первую машину.
И все было бы хорошо, если бы не постоянное ожидание войны. В конце 1990-х Саддам Хусейн опять начал "мутить воду" в Персидском заливе, время от времени посылая на Израиль ракеты. Так что под кроватью у Миши, как и у всех израильтян, всегда лежал новый американский противогаз. Внутри страны террористы тоже не дремали. Однажды, вернувшись домой после работы, Михаил увидел возле своего дома взорванный автобус и множество полицейских. Соседи рассказали страшную историю. Женщина, проживающая в квартире на четвертом этаже, в момент взрыва сидела за столом и обедала. В это время на улице раздался грохот, на пол посыпались осколки стекла, и на стол к женщине упала: оторванная человеческая нога! От такого шока рассудок несчастной помутился, и ее увезли в психиатрическую больницу.
Через некоторое время Миша познакомился с Ритой – бывшей соотечественницей, родом из Белоруссии. Работала она младшим экономистом в одной из фирм в Хайфе. В Рите он увидел "женщину на всю жизнь", и через некоторое время они поженились. Сейчас у них двое детей: сын Давид и дочка Роми. Динцисы считаются успешной семьей, имеют свою квартиру, в отпуск ездят отдыхать в Европу. Кстати, в израильской армии Михаилу послужить так и не пришлось. Но он особенно из-за этого не расстраивается. Строит планы на будущее.
Мы поздравили друг друга с 5770-м годом от сотворения мира, и я, как всегда, спросила: "Когда ты приедешь к нам в гости?" "Ты знаешь, – ответил Михаил, – мне очень хочется приехать. Мне кажется, что где-то там, в России, осталась и живет часть моей души. Иногда мне очень хочется приехать и найти ее. Так что мы обязательно увидимся".

Ирина ДУБИНЕВИЧ

Просмотры: