16+

Излом между добром и злом

Уже скептики античности указывали, что можно выявить конкретные проявления добра, но невозможно дать определение добра вообще. Категорично утверждал Л.Н. Толстой, что "добро есть то, что никем не может быть определено, но что определяет все остальное".
Современный человек в быстро меняющемся мире еще острее, чем его предшественники, чувствует сложности в определении добра и зла. Ведь рано или поздно каждому из нас приходится сделать тот или иной нравственный выбор.

Откровения за соседним столиком
Бывают ситуации, когда невольно становишься свидетелем чьих-то откровений. Чаще всего это происходит на вокзале или в пути. Вероятно, дорога поневоле порождает тревогу, человек излишне напрягается, вот и хочется ему сбросить эту тяжесть опасений, поговорив с рядом сидящим. Мне не пришлось никуда ехать, я услышала этот откровенный разговор давних приятелей в кафе, в одном из торговых комплексов во Владимире.
За сдвинутыми столиками в середине зала сидели молодые мужчины и женщины. Они смеялись, говорили все одновременно громко, перебивая друг друга и почти не слушая никого, кроме себя. Я села в дальнем углу на диван, ожидая подругу. Она задерживалась минут на сорок, и мне ничего не оставалось делать, как сидеть и ждать. За окном моросил сентябрьский мелкий дождик. Молодые люди рассказывали о летнем отдыхе, показывая фотографии, тут же звучали остроумные комментарии. Через какое-то время я услышала взволнованный голос женщины лет тридцати пяти.
– В последнее время я перестала понимать, что такое хорошо, а что такое плохо. Даже странно, что в тридцать лет жизнь моя развернулась на сто восемьдесят градусов и произошла полная путаница в голове. Ну, конечно, в стихотворении Маяковского в детстве все понятно, а сейчас – нет. Знаю, что в Библии все прописано; но что для меня черное, а что белое – не выберу, совсем запуталась. Даже стала искать в университетском учебнике философии, что такое добро, что такое зло. И со многим не соглашаюсь, не получается у меня только белое и черное, только добро и зло. Нет у меня четкой границы, их разделяющей. Большую часть занимает серое, ну, это то, что оправдывает зло.
Я даже несколько удивилась такому повороту разговора о лете.
– Меня беспокоит то, что я стала оправдывать многие вещи, на первый взгляд, вроде, меня и не касающиеся, – продолжала женщина. – Вот в новостях рассказали, как сын убил отца. А он ведь оборонялся от пьяного отца, и я его оправдываю. Нет, я не присяжный заседатель, но это ужасно, если с таких позиций судят и заседатели! – вижу, она волнуется, лицо и шея пошли красными пятнами. – Раньше не задумывалась о таких высоких материях и вроде жила, все понимая. Теперь вот сын подрастает, скоро спросит о добре и зле, а что я ему отвечу? – она замолчала, не закончив фразы.
– Анна, мне кажется, что важно не только знание хорошего и плохого. Для меня важнее пропорция: сколько в человеке этого хорошего, а сколько – плохого. Чувствую, что во мне зачастую плохое больше проступает. А в вас чего больше? – мужчина, сидевший напротив Анны, смотрел на всех с ожиданием.
Первой заговорила миленькая блондинка, сидевшая рядом с ним:
– Олег, не драматизируй! Все в тебе прекрасно. Ну, мучаешься ты этим глобализмом. Мечешься между добром и злом. Другие же всю жизнь живут, думая, что они белые и пушистые. А на самом деле, как та лягушка, зеленые и скользкие. Человек не может признать, что в нем добра и зла поровну. Все стараются быть добренькими, а на самом деле выгоду при этом свою ищут.
Все внимательно смотрели на нее, видно, что ее слова их и удивили, и обескуражили.
– Вот моя соседка, тетка взрослая, и родителям ее уже за семьдесят, – продолжала блондинка. – Отца ее парализовало в прошлом году, так она отволокла его в больницу и теперь готовит документы на оформление в дом инвалидов. А мать в один момент подвинулась умом, от старости – врачи говорят. Так моя соседка ее хочет оставить в неврологическом диспансере. Кстати, ей достается их трехкомнатная квартира. А мне этих стариков очень жалко. Я им из магазина всегда чего-то вкусненького приносила и: – она так и не закончила фразу и заплакала.
– Кто из нас может признаться хотя бы самому себе, что в нем достаточно много плохого? Четко определить границы этого плохого и сказать: я знаю, что это во мне плохо, а это – хорошо? Вот мужчины крутят голову сразу нескольким девушкам и женщинам. И думают: "Какой я потрясающий мачо!" А на самом деле жизнь им ломают, – полненькая шатенка, вся пылая от возмущения, выпалила это Олегу. – И твой друг Ванюшка такой же негодяй!
Дальше шел длительный разбор по типу: "Не трогай Ваню, сама такая".
Вдруг женщина, сидевшая как-то отодвинувшись ото всех и за весь разговор никак не проявившая своего интереса, покашливая, тихо начала:
– Я могу сказать, что во мне появилось плохое, такое жуткое, что неудобно говорить. Вот говорится в Библии – не воруй. Я всегда это знала, с детства. А на днях в магазине украла мужской ремень, – она замерла, втянув голову в плечи, как бы опасаясь удара или наказания.
У всей компании даже рты открылись. Было ясно, что от нее они этого не ожидали.
– Ну, Ленка, ты даешь. Неужели ты смогла? Ты же всегда была такая правильная? – все заговорили одновременно, как бы встрепенувшись от размышлений. – А если бы охрана остановила? А если бы уголовное дело завели за кражу? А если бы на работу сообщили?
– Ну, не остановили, не завели и не сообщили. Зато какой я драйв испытала, какие эмоции! – щеки Лены пылали, глаза искрились, и вся она заиграла каким-то внутренним светом. Явно, что в жизни ей не хватает эмоций и внимания.
– Ленка, а ты молодец, – сказал Олег.
Все развернулись в его сторону и даже онемели.
– За что – "молодец"?
– За то, что призналась. Не каждый может сказать себе, что он вор, негодяй, преступник, обидчик. Все рядятся в белые одежды благопристойности и добра, – так высокопарно сказал Олег и стал звонить домой жене, объясняя, что задерживается на работе.
Вот такой неоднозначный разговор пришлось мне услышать на прошлой неделе. А ведь банальный вопрос "Что вам нравится, а что нет?" у многих молодых людей, да и не только, вызывает затруднения. Не так-то легко им определиться, что или кого они любят, а чего или кого не любят. А уж что такое добро и зло, нравственное и безнравственное – этот философский вопрос даже не затрагивает умы многих. Можно было бы и не трогать такие сложные вопросы, да вот не отмахнуться от них, и ответы на них приходится давать всю сознательную жизнь.

Между крайностями
Рассуждая более глубоко, чем молодые люди за соседним столиком, можно прийти к выводу, что душевные качества человека не могут однозначно разделяться на хорошие и плохие. Одно и то же качество в различных ситуациях может быть правильным и неправильным, с минусом и с плюсом. Если смотреть шире, то мы видим, что все относительно, и даже качества и черты характера человека. Нет в жизни ничего абсолютно добродетельного и абсолютно злого. Есть субъективные взгляды и мнения, привязанные к различным системам ценностей.
Практически все наши представления о хорошем и плохом, праведном и неправедном исходят из христианской системы ценностей. Можно взять Библию и рассудить, что этот поступок хорош, а этот – плох. Юристы берут Уголовный кодекс, налоговая инспекция – нормативные документы и оценивают с точки зрения законности – легально или нелегально. В случае с кодексами и законами мы помним, что это всего лишь договоренности людей, зафиксировавших свои выводы на бумаге. А в случае с христианским моральным кодексом об этом забываем. И все же многим кажется, что есть какие-то универсальные ценности, не зависящие ни от какой договоренности, и что "добро" всегда можно отделить от "зла".
Моральный кодекс определяет жизнь человека в социуме. Он представляет градацию поступков и форм поведения, удобных в первую очередь социуму, то есть окружению. Забывая об искусственном происхождении моральных устоев, люди часто оказываются в саморазрушительной ситуации, когда встают перед выбором – поступить по совести или в соответствии со своими действительными предпочтениями. На этой почве и возникает внутренний конфликт между "я хочу" и "нельзя, потому что это плохо". Приводит он к различным последствиям, в зависимости от своей напряженности, вплоть до впадения в те состояния, которые принято называть сумасшествием. В применении к психологии это значит, что душевное равновесие человека зависит от того, насколько честен он перед собой, насколько хорошо он знает, чего хочет на самом деле, и от понимания условности любых правил и принципов.

Отличают даже грудные дети
Американские ученые из Йельского университета обнаружили новые способности у грудных детей: малыши, которые еще не умеют даже говорить, уже в состоянии разбираться в людях. Используя оригинальную методику, ученые теперь это еще и доказали. Мальчикам и девочкам не старше года показывали мультфильмы. Героями мультика были геометрические фигуры, к которым для придания сходства с человеком пририсовали глаза. Одна из фигурок должна подниматься в гору, другая – ей помогала, а третья – мешала.
Маленькие зрители во время эксперимента сидели на коленях у родителей, чувствовали себя в полной безопасности и могли сосредоточиться на происходящем на экране, отмечает РИА "Новости". После просмотра мультика ученые предлагали детишкам выбрать одну из двух игрушек – точную копию "доброй" фигуры-помощника или "злого" персонажа. Все без исключения младенцы выбрали первую.
Думаю, что пройдет время, умудренные родители преподнесут им множество писаных и неписаных истин, общество поведает о нормах, правилах и ценностях, и тогда выбор между добром и злом им дастся значительно сложнее.

Ольга ГУНИНА, психолог

Просмотры: