Мечта, ставшая профессией

Дмитрий Встовский - человек весьма редкой нынче профессии аутфитера (организатора охоты) и очень интересный собеседник. Он ведет передачи на телевидении, снимает видеофильмы, печатается в журналах "5 охот" и...

Дмитрий Встовский – человек весьма редкой нынче профессии аутфитера (организатора охоты) и очень интересный собеседник. Он ведет передачи на телевидении, снимает видеофильмы, печатается в журналах "5 охот" и "Сафари". Охота стала его образом жизни. Добытый им в Якутии лось по международной классификации стал вторым трофеем в мире, кубанский тур – семнадцатым.

Лошадиное здоровье и стальные нервы
– Дмитрий, как ты стал аутфитером?
– По стечению обстоятельств. Уже в три года я ходил в лес вместе с родителями, и у меня был свой рюкзак. Моими первыми осознанными впечатлениями были впечатления о природе, о ловле рыбы, о ночлеге в палатке. Такой образ жизни мне всегда нравился.
Я с детства мечтал стать охотником. Учась в 23-й спецшколе Владимира, я весьма неплохо выступал в соревнованиях по стрельбе из нарезного и пневматического оружия. Сколько себя помню, всю жизнь занимался спортом – футболом, волейболом, лыжами, бегом, каратэ, гандболом. Все это мне потом очень пригодилось.
В школе очень любил литературу – особенно поэзию, историю, языки, много переводил сам. Высшее образование получил на факультете иностранных языков в нашем "педе", овладел вторым – немецким – языком.
До армии работал в агентстве "Интурист", где приобрел бесценный опыт организации туристского дела, усвоил такое понятие, как национальная психология, ведь каждый народ, будь то норвежцы, американцы, немцы, австрийцы, имеет свои характерные ментальные особенности, которые хороший аутфитер обязательно должен знать.
Не раз выручало меня приобретенное умение правильно и тактично вести себя с представителями различных национальностей на территории России и в странах СНГ. Когда ты знаешь местные обычаи, с уважением относишься к истории народа и его духовным ценностям, то тебе легче работать и находить взаимопонимание в сложных ситуациях. Особенно оценили это мои коллеги в Северной Осетии.
Стать охотником в советские времена было очень нелегко. Но в армии по счастливой случайности я вступил в военное охотничье общество. Там же научился стрелять практически из всех видов стрелкового оружия нашей армии, так как служил в мотострелковых войсках. Правда, охотиться у меня возможности не было. Уже вернувшись из Забайкалья на родину, я, наконец, стал охотником, впервые попав с ружьем в лес только в 1984 году.
– Так что же должен знать и уметь аутфитер?
– Профессии аутфитера нигде не учат, и по первой специальности аутфитеры могут быть кем угодно – проектировщиками вертолетных двигателей, экономистами, педагогами. Чтобы прийти в эту нелегкую профессию, нужно знать очень много.
В 1995 году я занял первое место по Владимирской области на конкурсе "Бизнес для России", прошел обучение администрированию бизнеса в Сиэттле (штат Вашингтон) и был в числе 125 человек со всего СНГ, победивших в конкурсе Edmund Muskie в 1996 году.
Я всегда говорю, что на такой работе, как наша, нужны лошадиное здоровье и стальные нервы. Аутфитером может быть только выносливый, спортивный, интеллектуально развитый человек, владеющий основами бизнеса, страхового дела, токсидермии, двумя, а то и тремя, иностранными языками, знающий российское и зарубежное законодательство, разбирающийся в огнестрельном и холодном оружии, и, как уже говорилось, опытный психолог.
Представьте, что должен выдерживать организм аутфитера при многократной смене часовых и климатических поясов, постоянных авиаперелетах, максимальных физических нагрузках на высотах от 1000 до 5000 метров над уровнем моря! И все это в короткий период охотничьего сезона с августа по декабрь.
– Короче, не каждому дано?
– Все приходит со временем, было бы желание. Все, чему я учился в жизни, мне пригодилось в этой профессии. Я всегда мечтал об охоте, но не мог представить, что стану аутфитером в самом полном смысле этого слова.

Настоящих аутфитеров можно пересчитать по пальцам
– Много в России аутфитеров?
– Истинных профессионалов очень мало. Хватит пальцев двух рук, чтобы пересчитать всех. В России дефицит ответственных людей с высокими профессиональными навыками. Тех, кто способен заменить любого специалиста в любом звене технологической цепочки туристского охотничьего бизнеса, начиная с прилета иностранного гостя и заканчивая непосредственно охотой, и вовсе единицы.
Бывают внештатные ситуации, когда уже по прилете на место не дают лицензию на отстрел животного, например, из-за личных конфликтов, а ведь клиенты пересекли океан, чтобы добыть трофей. Как тут быть? Страдает бизнес, падает мой авторитет. Приходится на ходу перестраивать охотничий тур, для того чтобы найти пути решения проблемы.
– Профессионалы-аутфитеры знают друг друга?
– Мы хорошо знакомы, регулярно общаемся и в связи с последними веяниями решили объединиться в Федерацию охотничьего и рыболовного туризма (ФОРТ), куда, по идее, должны входить не только аутфитеры. Мы приглашаем, например, примкнуть к нам владельцев охотничьих хозяйств. Но они по какой-то причине неохотно идут на такие контакты, считая, что все решится без них. Мы, конечно, отстаиваем не только свои интересы, но хотим, чтобы проблем не было и у наших партнеров. Нам так гораздо спокойнее работать.
– Твой авторитет среди аутфитеров и среди постоянных клиентов сегодня неоспорим. Сколько лет ты его зарабатывал?
– Зарабатываешь авторитет десятилетиями, а потерять можешь в одночасье. Реноме таких людей, как я, ценится дороже любой выгоды. Ради поддержания имиджа мы порой работаем только на спасение своей профессиональной репутации, способной пострадать из-за чужого просчета или излишней самонадеянности. Я обязан сделать все, чтобы выставить охотнику зверя с определенными трофейными качествами и должен добиться результата любым путем, чтобы у гостя остались самые хорошие впечатления о принимающей стороне.
Нередко приходится исправлять ошибки партнеров за счет своих физических или моральных сил и времени, потому что именно я за все в ответе перед клиентом, преодолевшим несколько тысяч километров до Москвы, а потом пересекшим всю Россию, чтобы сделать единственный выстрел, которого может так и не случиться из-за плохой организации охоты или субъективных факторов. Как раз сейчас я готовлюсь принять группу, которая однажды попала в такую ситуацию.
Кстати, у многих охотопользователей есть желание обойтись без аутфитеров и работать с клиентом напрямую, но они в силу определенных причин не обладают всеми необходимыми навыками, чтобы заменить нас. Они не понимают, насколько это технически сложно. А с финансовой точки зрения им это, зачастую, просто невыгодно.
– Очевидно, у тебя сложился круг постоянных клиентов?
– Один из моих американских клиентов едет со мной на охоту уже в шестой раз и рекомендует меня своим знакомым.
Американцы вообще не могут понять, что и как я делаю в аэропорту. Между тем мне нужно оформить провоз оружия, трофеев, собрать и показать кучу бумаг, получить ворох разрешений. Когда клиенты видят, как я "мелькаю" туда-сюда и какой объем работы проделываю за короткое время, они проникаются уважением и уже, как правило, "не изменяют" мне.

Дело для истинной леди
– Дима, сейчас у тебя есть хорошо поставленный собственный бизнес, отличная репутация. Может быть, пора уже кому-нибудь что-нибудь поручить и почивать на лаврах?
– Вопрос сложный. Я уже пояснил, что нужно, чтобы стать аутфитером. Всей жизни может не хватить. Где найдешь такого человека? В основном все мои наемные работники занимались подсчетами, сколько они получат наличными. В нашем бизнесе грести деньги лопатой никогда не получится, а знать и уметь нужно много.
У меня были попытки подготовить смену, чтобы не ломаться самому. Взял я как-то на обучение двух парней. Не потянули. Зато подготовил дочь. Дипломат по образованию, она предпочла мой бизнес, помогает мне, когда есть необходимость, организует прием на местах. Недавно она решала очень серьезную проблему в Якутии, когда хотели забрать у наших клиентов оружие. Консультировалась со мной по космической связи, и вместе мы сумели урегулировать назревавший конфликт. Многие потом удивлялись, как ей это удалось.
– А разве за ввезенное оружие отвечаешь ты, а не его хозяин?
– Абсурд, но это так. По законам нашей страны юридическое лицо отвечает за ввозимое на территорию Российской Федерации оружие и ты, как представитель юридического лица, должен везде сопровождать его.
За рубежом все решается иначе. В той же Киргизии охотнику выдается разрешение, и он сам отвечает за свое оружие. Наша федерация пытается решить эту проблему, поскольку юридическому лицу отвечать за частную собственность физического лица по меньшей мере нелогично.

Честная охота
– А у тебя хватает времени охотиться самому? Какие трофеи добыл ты сам?
– В этом году 2 апреля мне исполнилось 50 лет, и мои партнеры решили подарить мне возможность отстрела медведя на Камчатке, которая отличается большой плотностью этого животного. Конечно, я позволил себе поохотиться только после клиента, приехавшего ради этого из Америки и удачно добывшего трофей в первый же день.
До места охоты меня везли на санках, прицепленных к снегоходу. При пересечении ручья нарты проломили непрочный лед и вместе со всем снаряжением, карабином и мной ушли под воду. Температура воздуха была близкой к нулю, воды – примерно такая же, но от этого было не легче. Стоя по колено в воде, я прежде всего кинулся спасать рюкзак с видео- и фотоаппаратурой. Потом, на берегу, вылил воду из ботинок, выжал одежду, шерстяные носки. Егеря не на шутку испугались, когда я оказался в воде. Но надо было видеть их лица, когда я спросил: "Где медведь?", давая тем самым понять, что намерен продолжить охоту даже после такого купания.
Я понимал, что пока я двигаюсь, со мной все будет нормально. В этот день в поисках зверя мне пришлось пройти на лыжах до места охоты около 7 километров. Конечно, были опасения, что придется сидеть и ждать, и тогда я начну быстро остывать. Но выслеженный медведь, на мое счастье, "встал" через полчаса. Я добыл его с расстояния 280 метров, сделав два точных выстрела.
Кстати, по пути к своему трофею я искупался еще в одной речке, через которую с лыжами и снаряжением нужно было переправляться по камням. Но в этот момент мне было уже все равно. Мы быстро сфотографировались с трофеем, сняли шкуру и вернулись к снегоходу. По дороге видели еще двух медведей. В лагерь попали уже затемно, часов в одиннадцать вечера. Это была настоящая, ходовая и честная охота!
Три дня у меня ушло на то, чтобы все просушить. Главное – то, что удалось сохранить почти готовый фильм и кинокамеру, чего не скажешь о фотоаппарате. Я даже доснял задуманный мною охотничий сюжет.
Мне дороги все трофеи, но об одном хотел бы сказать отдельно. Это – трофей лося, добытый в Якутии, куда я привез на охоту трех венгров. Они успешно отстрелялись, а когда пришла моя очередь, я уже подхватил вирусную инфекцию, занесенную в лагерь одним из егерей. На охоту я отправился совсем больным, но не идти не мог, потому что возможность поохотиться в Якутии на расстоянии шести часов перелета до Якутска; трех часов до Зырянки и двух часов на вертолете до места охоты выдается крайне редко.
Я сделал выстрел с расстояния в 180 метров почти в сумерках на последнем дыхании, больной, разбитый и усталый. До этого я не стал стрелять по этическим нормам двух хороших трофейных лосей. Но местный бог охоты Байанай послал мне лося, который потом стал по системе измерения (SCI) вторым в мире трофеем, попавшим в Международную книгу рекордов.
– А кто определяет, что твой лось – второй в мире?
– Это делают эксперты, сертифицированные по системе SCI. Кабанов оценивают по размеру клыков, медведей, рысей и волков – по черепу и шкуре, а лосей по нескольким параметрам – размаху рогов, длине и толщине отростков. В качестве подтверждения этих параметров мне прислали специальный сертификат и плакетку из ореха с укрепленной на ней золотой медалью. Но самое главное в этой истории то, что твое имя вписано в мировой охотничий табель о рангах под номером два.
– Рога, стало быть, останутся на родине? У тебя уже есть охотничий зал с камином и трофеями на стенах?
– Чего нет, того – нет. Но думаю, что время когда-нибудь придет. Если у меня плохое настроение, я смотрю на фотографии и добытые трофеи, вспоминаю, как это было, и на душе становится тепло. Каждый трофей – это часть моей жизни!
У меня есть прекрасные трофеи марала, козерога и очень почетный трофей дагестанского тура-эндемика, живущего только на территории Западного Кавказа.
Но кроме трофейной охоты я очень люблю охоту по перу в любых ее видах: на утку с подхода и на перелетах, на рябчика с манком, на тетерева "на току" и по выводкам с легавой.
Захватывает охота на дупеля и бекаса с моими верными друзьями дратхаарами. В этой охоте есть все: и поэзия красоты природы, и гармония общения с твоим четвероногим другом, и особый момент выстрела. Именно на таких охотах мне удается расслабиться и забыть на время все накопившиеся проблемы.

Ольга РОМАНОВА

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике