Гусеводы всей Владимирщины, объединяйтесь!

Тревогу забил Павел Девятов - вицепрезидент Ассоциации гусеводов России, бывший ведущий научный сотрудник владимирского НИИ сельского хозяйства, ныне - пенсионер и, как он сам себя называет, птицевод-любитель. И...

Тревогу забил Павел Девятов – вицепрезидент Ассоциации гусеводов России, бывший ведущий научный сотрудник владимирского НИИ сельского хозяйства, ныне – пенсионер и, как он сам себя называет, птицевод-любитель. И мы поехали в Суздаль спасать гусей.

В селе Новое близ Суздаля содержится уникальное, единственное на всю Россию генофондное стадо гусей. Когда в 1999 году была организована Ассоциация гусеводов России, именно здесь занялись восстановлением пород этой редкой домашней птицы. Начиналось все с 159 гусей, сегодня генофондное стадо насчитывает 21 породу. По разработкам ВНИИСХ, для развития той или иной породы необходимо иметь минимум по 80 голов каждой. Сегодня поголовье гусей в стаде составляет 1200 особей. Этого мало, утверждает Павел Девятов, который отдал научной работе по гусеводству многие годы жизни. Делаем вслед за ним нехитрые подсчеты: 21 умножаем на 80, получаем 1680. И впрямь недобор. "Поголовье на ферме образуется за счет продуктивных пород, – объясняет Павел Николаевич, – а те породы, которые всегда составляли славу гусеводства России – холмогорская, арзамасская, псковская лысая, владимирская, адлерская – в единичных экземплярах. А ведь основная задача сохранять именно их! Для этого они стабильно должны давать молодняк". Информация, которую мы получили у заведующей лабораторией птицеводства ВНИИСХ Дианы Гришиной, отчасти подтвердила опасения Павла Николаевича. В этом году, например, гуси холмогорской породы снесли 9 яиц, из них не вывелось ни одного гусенка. Тульские бойцовые дали лишь три яйца – не вывелось никого. И такая ситуация по нескольким редким породам.
"А для чего нужно генофондное стадо?" – задаем мы крамольный вопрос Павлу Девятову. И нужны ли нам вообще племенные гуси? Даже мысли против допускать нельзя, конечно, нужны! Такова позиция науки. "Каждая порода хороша по-своему, – горячится заслуженный гусевод России, – каждая имеет уникальные качества. Потеряй мы любую из этих пород, мы потеряем и качества, которые в дальнейшем не сможем восстановить. Возьмите владимирскую глинистую. Гусыня уже в первый год жизни демонстрирует высокую продуктивность. Это единственная порода, которая обладает такими качествами. А если ее не будет? А если не будет генетического материала? Мы надеемся, что разум человеческий все же восторжествует, и наши знания будут востребованы!"
"Гуси никакого вклада в экономику области не вносят. Наличие этого генофондного стада ничего не меняет, – высказывает мнение областных властей Татьяна Шустрова, начальник отдела животноводства и племенного дела департамента сельского хозяйства администрации Владимирской области. – Для нас это всего лишь бренд, так же как владимирские тяжеловозы".
Позиция властей чисто практическая: любое генофондное стадо должно работать. Можно было поставить гусеводство на промышленные рельсы – получать мясо, пух, ведь очень ценно и то, и другое. Но для этого надо строить дополнительные помещения, увеличивать поголовье, совершенствовать инкубаторы, открывать цех переработки.
"Это все было в планах у ВНИИСХ, – говорит Татьяна Викторовна, – но директора меняются, а дело с места не сдвигается. Сейчас пришло время, когда мы им даже помочь не можем".
Более того, помочь гусям областные власти не имеют права. ВНИИСХ находится в ведомстве Россельхозакадемии, а поскольку это предприятие государственное, по новому Бюджетному кодексу субсидии от местных властей ему не полагаются.
Внешне на ферме все выглядит благополучно – гуси накормлены, птичник отремонтирован, приобретен новый инкубатор, невдалеке зреет урожай зерна для зимнего кормления. Но племенная работа для постороннего взгляда неприметна. "У гусей бывает очень большой процент брака, – рассказывает Диана Гришина. – У нас замкнутое чистопородное разведение, мы не завозим гусаков со стороны, а значит, нам неоткуда взять новую кровь. Поэтому снижается продуктивность, появляются пороки экстерьера – вывернутые крылья, например. Мы проводим прилитие крови – добавляем кровь тех гусей, которые участвовали в создании породы. Например, владимирская глинистая была выведена при использовании холмогорской и тулузской пород. Мы пробовали добавлять кровь тулузских и холмогорских гусаков владимирским гусыням, но у них появляются недостатки – кошелек под клювом, шишка на лбу. Остается примерно 80% "чистых" особей".
Павел Девятов, как истинный ученый, готов единолично разводить племенных гусей, чтобы сохранить породу. Особенно душа у него болит за владимирскую глинистую. Однажды он уже занимался восстановлением этой ценной породы, выведенной в послевоенные годы по заданию партии и правительства и едва не утерянной в 80-е годы прошлого века. "А что ты сможешь в одиночку?" – спрашивают у Павла Николаевича. "Ну и что – в одиночку целые породы восстанавливали!" – возражает он. Есть земля, есть инкубатор, есть неугомонный характер ученого, есть друзья-фермеры, готовые поддержать, есть даже бизнес-план. "Я считаю, что нам, всем гусеводам Владимира, нужно объединиться, – делится планами Павел Николаевич. – В одном хозяйстве можно держать только родительское стадо для производства яйца, в другом – выводить молодняк, в третьем – заниматься переработкой мяса. Я разговаривал со многими фермерами у нас в области, и они согласны на это".
Что ж – здравая мысль. Гусеводы Владимирщины, объединяйтесь! Неправда, что гуси – всего лишь бренд. Они живые. И их надо сохранить!

Ирина ДУБИНЕВИЧ

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике