Надругательство над Бронзовым солдатом в Таллине – не первое кощунство эстонских националистов

Нынешние события вокруг захоронения советских воинов в Таллине заставили нашего журналиста, служившего в Эстонии в 70-е годы прошлого века, вспомнить свои молодые годы

Нынешние события вокруг захоронения советских воинов в Таллине заставили нашего журналиста, служившего в Эстонии в 70-е годы прошлого века, вспомнить свои молодые годы

В Рижском заливе, среди множества островов в 100 километрах от ближайшего берега, есть маленький остров Рухну, в переводе с эстонского – Тюлений.
Длина острова 5 километров, ширина – 3 км. В рыболовецком колхозе "Аудруранд" жили около 150 человек местных. В 1971 году на острове было развернуто подразделение ПВО, куда я прибыл служить лейтенантом с молодой женой Наташей. Знакомясь с островом, на кладбище у костела я обратил внимание на один металлический прут, оканчивавшийся пятиконечной звездой.

Эндель Норман, впоследствии ставший мэром острова, рассказал историю – в 1956 году на острове у маяка дислоцировался советский военно-морской пост ОСНАС (обеспечение наблюдения и связи).

Однажды ночью в непогоду эстонцы вырезали спящих моряков и на лодках ушли в Финляндию. В живых остался лишь один повар, спрятавшийся на кухне. Братская могила 20 моряков обозначена пятиконечной звездой.
С бойцами моего подразделения мы решили установить на месте захоронения памятник советским морякам. Солдат- художник Олег Сундуков подготовил эскиз памятника, по которому за 2 месяца работы по выходным был построен настоящий памятник матросам. На рыболовецком пирсе у рыбоприемщика Альберта я выпросил старые якорные цепи и 2 якоря, лежавших на берегу много лет грудой ненужного металлолома. Цепи стали ограждением памятника, у основания которого были установлены якоря. Открытие памятника запланировали на 7 ноября.

Местное население было оповещено по радио, руководство колхоза "Аудруранд" я пригласил лично. За день до открытия памятника в часть приехал на мотоцикле председатель колхоза Август Розенберг и потребовал вернуть цепи и якоря на пирс. "Твои солдаты украли якоря и цепи, – сказал Август, – надо вернуть их на место".
– С места, где они установлены, их уже никто и никогда не возьмет, – ответил я ему.
На митинг, посвященный открытию памятника, наши солдаты прибыли в парадной форме, с ротой почетного караула. Из местного населения пришли только несколько старух и дети. Мне сказали, что все руководство острова "заседает" у Яна в аэропорту. На мотоцикле Нормана я приехал в аэропорт и застал всю "верхушку" за распитием спиртного. Открытие памятника состоялось, но без участия местного населения.

Через неделю я узнал от библиотекарши острова Хейли, что пять лет назад из бюджета Пярнусского района были выделены деньги на сооружение памятника.
– Куда девались деньги, я не знаю, – сказала Хейли, – но у председателя в кабинете под шкафом до сих пор лежит мраморная плита, которая должна была быть установлена на памятнике.
Приехав в правление колхоза, я зашел в кабинет Нормана и молча, к его удивлению, отодвинул шкаф от стены. На полу лежала мраморная плита, на которой на эстонском языке были выбиты слова: "Советским морякам, погибшим в годы войны". Норману я сказал, что вызываю следователей военной прокуратуры.
В тот же период у нас пропало стадо овец в 20 голов, находившихся на беспривязном содержании. Мои поиски стада привели к "Черному капитану", который в годы войны был эсэсовцем. У него был бзик – напившись водки, он раздевался донага, ходил по деревне и пел нацистские песни. Жене убитого русского лесника он говорил: "Мария, если бы ты видела, как умирал твой Иван! Ты падала бы на колени и рвала на себе волосы!".

Мою жену Наталью встретили как-то два эстонца у магазина и сказали: "Передай мужу, если он будет искать овец, то встретится с ними на небе, как лесник". Жена по сей день не назвала мне имена эстонцев, которые ее запугивали.
Историю с памятником и овцами власти Пярну замяли, правда, обязали председателя колхоза построить бесплатно насыпную дорогу от воинской части до поселка.
Часто мне приходилось сталкиваться с нацистскими выходками в Таллине и Пярну. Если подвыпившие эстонцы с явным количественным перевесом встречали на улице – и особенно: в ресторане – нашего офицера в форме, они вскидывали руку и орали: "Хайль Гитлер!". Но, получая силовой отпор, они сразу менялись, становились уважительными и даже заискивали.
Так что, ребята, если они нас оскорбляют своими выходками, то надо давать им отпор – они понимают только силу.

Владимир СОПУНОВ.
Фото из архива автора.
г.Владимир.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике