“БЕССЕРДЕЧНЫЙ” ПРИСТУП

ОСОБЫЙ СЛУЧАЙ Судогодец Александр Шуралев умер через несколько часов после того, как ему отказали в госпитализации

Страшно держать в руках направление Александра Шуралева в терапию Судогодской ЦРБ. Оно и теперь кричит – в правом углу стоит "Cito!" То есть срочно, неотложно!

Последний день Александра Шуралева

Тем не менее, в госпитализации больному отказали. Вдова Наталья Николаевна в деталях вспоминает последний день мужа. Завприемным отделением Любовь Вялова, посмотрев кардиограмму, велела подождать в коридоре. Сама, одетая, вышла из отделения.
Главный врач Людмила Храмовская объяснит нам затем, что у главного терапевта в тот момент был экстренный вызов.
Больной и его жена об этом не знали. А знать было важно. Одно дело подождать 5-10 минут, а другое – полчаса, как это случилось. Все это время больной стоял прислонившись к стене. Сесть было не на что. В отделении есть кушетки, но кто пропустит туда людей, не оформленных в стационар?
У нас много вопросов. Например, почему больные миновали приемный покой, где и посадить, и положить сердечника есть где? И даже есть возможность отправить его на третий этаж – в отделение – на лифте.
Главный врач дала нам понять: мол, Судогда – это вам не Владимир. Местные жители знают про все запасные входы-выходы в больницу и не очень-то церемонятся, когда им нужно куда-то попасть.
Так якобы было и на этот раз. Люди без спроса прошли в терапию. Людмила Викторовна поддержала решение завотделением не отправлять заболевшего назад, для прохождения официальной процедуры приема. Спуск по лестнице при больном сердце нежелателен.
Вернувшись, завотделением вновь взяла кардиограмму и ушла с ней в другой кабинет.
– А затем Любовь Дмитриевна, – рассказывает вдова, – нам в госпитализации отказала. Сказала: мест нет, придете в пятницу, 20 января, через 2 дня.
Вечером того же дня, в 17.15 у Александра Шуралева случился приступ. Последними словами его были:
– Наташа, дай попить.
Потом он захрапел и повалился.
Так рассказывают нам судогодцы. В больнице подтвердили – когда принимали вызов, уже по симптомам поняли, что, скорее, застанут труп, а не живого человека. Помощь врачей больше не понадобилась.

Судогодцы в шоке

В Судогде не всем нравится выносить сор из избы. Для нас делают исключение, узнав, что в газету обратилась за помощью вдова.
– Правду Наташа вам написала, – говорит пожилая женщина Софья Васильевна. – У моего мужа Вячеслава Григорьевича уже два сердечных приступа было, а в больницу не кладут. Говорят, ждите, когда место будет. 2 недели ждем. Хорошо, что участковый врач у нас замечательный – Наталья Ратникова. Будет, говорит, место, позвоню. Не надо бегать узнавать.
Наталья Ратникова и есть тот самый доктор, написавший "Cito!" на направлении в стационар Александра Шуралева. Более 20 лет трудится она в Судогде терапевтом. В ее профессиональном мастерстве никто не сомневается. Вот и вдова говорит:
– Если Ратникова написала "Cito!", значит, и впрямь худо Саше было. И его должны были положить хотя бы в коридоре.
Коридоры, кстати, в терапии заполнились на следующий день после смерти Шуралева. Это Софья Васильевна видела лично – у нее в больнице в эти дни зять Александр лежал.

Система коридорная

"Коридорное" лечение – это исключение, а не правило. Почему у врачей возникла необходимость задействовать, кроме палат, все коридоры? Это особый разговор.
Терапию "урезали" после того, как начали закрывать в районе участковые больницы: Мошокскую, Головинскую, Андреевскую, Чамеревскую, в поселке Воровского. Теперь там остались амбулатории и при них – дневные стационары.
Больные, которым нужно круглосуточное наблюдение, все госпитализируются в ЦРБ. Более того, гинекологическое отделение ЦРБ прежде располагалось в Андреевской больнице. Когда его перевели в райцентр, то площадь на 15 коек "отняли" у терапии. А каждая из палат выросла до 8-10 мест.
Только недавно принято решение вернуть отнятую территорию терапии. Непрофильные 15 коек перекочевали в хирургию, которая по новым реформенным стандартам якобы недозагружена. Так ли это?

Кадровый голод

Судогодская ЦРБ с кадрами бедствует. Лор – совместитель на 1/4 ставки. Невропатолог и окулист – пенсионеры, согласившиеся вести лишь платный прием больных и военкоматовские сборы. Не лучше и с терапевтами. Их не хватает и на участках, и в стационаре.
С участковыми, слава Богу, в связи с "путинской" прибавкой к зарплате, наверное, разберутся. Хотя странным способом. Если прежде завполиклиникой Ирина Митрофанова терапевтом была по совместительству, теперь она станет участковым и уж по совместительству – администратором. Естественно, это ослабит управленческое звено. Но таковы последствия одного из "национальных проектов".
В стационаре же нехватка врачей не компенсируется. Отчасти потому, что теперь престижнее и денежнее работать участковым. Из-за ущемления в оплате труда усиливается дефицит и узких специалистов.

На "Cito!" есть сито

В каждом таком случае есть элемент субъективности. Участковый врач может подстраховаться, отправляя больного в стационар. Но там могут по-другому расценить ситуацию, предложив усилить меры амбулаторной помощи. Именно так и случилось в Судогде. Больного Шуралева вернули из стационара, где не увидели явной угрозы жизни, к его участковому врачу. Та выписала ему лекарства. Она была уверена, что 2 дня места в стационаре Шуралев подождать может.
Александру исполнилось 49 лет. С виду он был крепкий мужик, как сказала нам соседка Вера Сергеева. В этот день Александр ходил по лестницам вверх и вниз. На вопрос врача, не ощущает ли он после этого усиления болей, отвечал, что нет. Правду ли он говорил или постеснялся своей болезни? Ведь он всегда чувствовал себя здоровым. Оптимистичные ответы Александра зафиксированы в его амбулаторной карте, которую на другой же день после смерти изъяла местная прокуратура.
Врачи дают показания следователям и ждут заключения областной экспертизы. Они надеются, что Александр был честен в разговоре с врачом, а значит – у него развился инфаркт, который и в условиях стационара мог привести к летальному исходу.
Судогодские терапевты просят земляков раньше времени их не судить. Они и сами себе задают вопрос, все ли сделали, чтобы избежать летального исхода?
– Я своей Наталье Евгеньевне, – говорит завполиклиникой, – сказала: "Не мучайтесь. Вы сделали все правильно".
У самой Ирины Станиславовны терапевтический стаж тоже более 20 лет. Она готова свою оценку отстаивать на любом уровне.

Светлана АЛЕКСАНДРОВА.
Фото Рудольфа НОВИКОВА.
г.Судогда.

Народный опрос "Призыва"
Вы довольны, как вас лечат?

Павел, прораб:
– Да, доволен. Недавно пользовался услугами платного стоматолога – классно вылечили. Считаю, платные услуги у нас на уровне. Главное – деньги плати.

Любовь, кладовщица:
– Честно сказать, неважно у нас лечат. Самое неприятное – это отношение. Индивидуального подхода нет, пациенты воспринимаются как конвейер. А бывает, и на грубость нарвешься.

Елена, связист:
– Лучше всех лечат во Владимирской железнодорожной больнице. Я теперь больше нигде не лечусь, только там. Там очень грамотные "узкие специалисты". Спасибо им за помощь и бережное отношение.

Сергей, механик:
– Тьфу-тьфу, бог пока миловал. Язву мою хорошо подлечили. Да, вроде, ничего лечат, не жалуюсь.

Опрашивала Евгения ЦВЕТКОВА.
Фото Татьяны ЛАПАТИНОЙ.
г. Владимир.

А что о качестве нашей медицины думаете вы, уважаемые читатели?
Пишите: 600000, Владимир, Офицерская, 33а, "Призыв" или звоните: 32-81-15 и рассказывайте свои истории.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике