Год без льгот

НЕГРОМКАЯ ДАТА Год назад в России произошла, по сути, мировоззренческая революция - десятки натуральных льгот, которыми пользовались миллионы граждан, были заменены денежными компенсациями

1 января 2005 года вступил в силу Федеральный закон №122 об отмене натуральных льгот и замене их денежными компенсационными выплатами. И весь 2005 год прошел под его знаком. Закон затронул все социальные слои общества. Он привел к массовым акциям протеста бывших льготников, которых до этого еще не знала путинская Россия. 122-й закон окончательно похоронил миф о нынешней стране как о социальном государстве.

Ирония истории

История повторяется дважды – в первый раз в виде трагедии, во второй – в виде фарса. Монетизация льгот была затеяна властями в 100-летнюю годовщину январских событий 1905 года ("Кровавое воскресенье"), давших начало Первой русской революции.
Никто из экспертов не сомневается в том, что реформа системы социальной поддержки многих категорий населения России назрела к 2004 году. Натуральные льготы, подавляющее большинство которых были введены в 90-х годах ХХ века, объективно носили характер заменителя денег. Ограбленный в ходе приватизации, продавший за бесценок или попросту пропивший свои ваучеры, народ выжил только с помощью бесплатного проезда в общественном транспорте, льгот на услуги ЖКХ и лекарства.
Но дальнейшее существование такой системы, когда льготы для части населения оплачиваются за счет другой его части, было невозможно. Сложная и запутанная система льгот в России создавала неразрешимые проблемы для тех отраслей экономики, которые оказывали услуги, где эти льготы распространялись. Например, для муниципальных предприятий общественного транспорта. Система государственных компенсаций этим предприятиям не работала, отсутствие оборотных средств не давало возможности покупать новую технику, а зачастую – вовремя выплачивать зарплату своим работникам.
У нас во Владимире сейчас никто не сомневается – не будь монетизации льгот, троллейбусное управление не выжило бы. Что лучше – сохранение права на бесплатный проезд при отсутствии транспорта или покупка социального проездного за сравнительно небольшие деньги при сохранении троллейбусного движения?

Гроздья гнева

Так почему же, если реформа назрела, она встретила массовое неприятие, которое вылилось в акции протеста, каких в России не было со времен шахтерских забастовок?
Ответ прост – денежные компенсации были вопиюще несопоставимы с отмененными натуральными льготами. Льготники перенесли недовольство размером компенсации на саму реформу. Среди огромного числа людей созрело убеждение, что государство их ограбило. Произошло резкое ухудшение материального положения миллионов граждан, сравнимое с денежной реформой 1992 года, когда в одну ночь испарились накопления на сберкнижках.
В первую очередь народ был недоволен отменой бесплатного проезда в транспорте и льгот на лекарства. До этого льготникам в принципе был не страшен постоянный рост тарифов на транспорт – они все равно не платили за проезд. Теперь государство предлагало выплачивать прибавку к пенсии "на транспортные расходы". Но никто не гарантировал, что прибавка будет вовремя индексироваться в зависимости от изменения цены билета. Во-вторых, эти деньги не покрывали и половины транспортных расходов льготников. Не секрет, что до монетизации пенсионеры использовали бесплатный проезд для многочисленных поездок по городу в поисках более дешевого хлеба, молока и других продуктов. Монетизация сделала этот способ экономии их скудных бюджетов бессмысленным.
И вторая причина массового недовольства – психологическая. Россия – страна, где руководствуются не разумом, а эмоциями. Большинство пенсионеров психологически было не готово к восприятию бездушной логики "чикагских мальчиков". А экономический блок правительства в силу своего рационального менталитета не в состоянии был понять всю глубину обиды, появившейся в народе после отмены льгот.
Многие участники акций протеста, проходивших во Владимире в декабре 2004 и в начале 2005 года, говорили именно об этом – не о потерянных деньгах, а о жестоком разочаровании государством:
– Мы 70 лет молчали, – рассказывала нашему корреспонденту одна из пожилых жительниц Владимира, – теперь хватит молчать! Нам терять уже нечего! Мы в войну голодали, наши отцы кровь проливали за это государство, мы всю жизнь за копейки горбатились на это государство – и что получили взамен? Издевательство?

Кремль проиграл?

Чтобы так "достать" наших терпеливых и послушных стариков, надо было постараться, надо было на самом деле задеть их за живое. Это ж надо было не предвидеть, что реформы, касающиеся имущественного положения стариков, в год юбилея Победы проводить нельзя!
Сколько бы теперь ни заклинали СМИ, что в плохой подготовке реформы виноваты местные власти, большинству населения ясно – зло шло из Кремля. Впервые за 5 лет рейтинг Путина упал на 15-20 пунктов. Впервые "антинародные реформы" ассоциировались с его личностью. Сказке о добром царе и о злых боярах, которые не рассказывают государю правду о бедственном положении народа, пришел конец – точно, как в январе 1905 года.
В ситуации массовых волнений государственная машина сделала еще одну ошибку – она пошла на уступки. Суммы компенсаций были увеличены, по сравнению с первоначальными, в несколько раз. В итоге выплаченные бюджетом деньги оказались даже большими, нежели отмененные льготы. Словом, и экономический эффект реформы не был достигнут.
Уступки со стороны правительства убедили население, что срочной необходимости в проведении реформы и не было. А раз так, то монетизацию стоит рассматривать не как вынужденный шаг правительства, а как необъяснимую попытку лишний раз поэкспериментировать над своим народом.
И, наконец, народ понял, что с этой властью можно разговаривать языком улицы. Люди увидели, что эта власть боится не политической борьбы в парламенте. Она боится только уличных демонстраций и митингов. Стало быть, нет смысла вкладывать силы в такой инструмент цивилизованной политической системы, как оппозиционная партия. Чтобы добиться своего, не надо развивать институты гражданского общества. Эффективнее взять свое горлом и кулаками. Укрепление такой логики мышления – удар даже не по нынешнему правительству, а по системе государственного устройства страны в целом.

Это была проверка?

Есть немало политологов, которые считают, что безобразное проведение монетизации льгот было сознательным актом государства по отношению к собственному народу. Логика рассуждений вот какая:
1. Государственная власть сознательно проверила готовность общества к сопротивлению накануне куда более серьезных реформ, например, земельной.
2. Проводилась не только проверка уровня гражданского протеста, но и способность государства управлять страной в ситуациях массовых народных протестов.
3. Нельзя исключать провокации народного возмущения с тем, чтобы на его волне еще более "закрутить гайки" в обществе с целью введения более жесткой и недемократичной формы правления, вплоть до чрезвычайного положения или насаждения монархии.

Возможные последствия

Энергию волнений начала 2005 года властям, кажется, удалось погасить. С одной стороны, показательной поркой ряда высших чиновников и губернаторов. С другой – резким увеличением компенсационных выплат.
Но эта энергия не исчезла совсем. Она на время оказалась под спудом. Активизировать ее вновь и увеличить масштабы недовольства может любая управленческая ошибка 2006 года. Например, неуклюжее выполнение пресловутых "национальных проектов", которые большинством бюджетников ассоциируются с увеличением оплаты их труда.
Резкое падение популярности Путина и правящей партии может усугубиться также значительным повышением тарифов на услуги ЖКХ, дальнейшим ростом цен на товары первой необходимости и неумением правительственных функционеров справиться с инфляцией.
В такой ситуации потерянные властью симпатии неизбежно перейдут к тем политическим организациям, которые смогут правильно воспользоваться ситуацией и выстроят понятную и принятую большинством населения риторику.
Скорее всего, трудно ожидать роста популярности партий демократического и проправительственного толка (СПС, "Яблоко", "Единая Россия").
Вряд ли может рассчитывать на значительный рост симпатий населения официальная оппозиция в лице КПРФ – коммунисты слишком скомпрометировали себя тем, что они встроены в эту же политическую систему.
Зато появляются неплохие шансы у радикальных организаций, таких как "Родина" и НБП.
Это понимают и сами власти. Не случайно вся репрессивная машина государства в 2005 году была направлена на подавление именно этих партий (отлучение от участия в выборах под разными предлогами "Родины" в ЗС области и московскую городскую думу, судебный запрет НБП).
Все эти настроения затронули интересы наиболее важных в политическом отношении слоев населения, у властей всего два пути. Либо – действительно вернуться к идее социального государства, либо – продолжить ликвидацию демократической системы в стране и идти по пути "управляемой демократии".

Игорь Ефремов.
Фото из архива редакции.
г.Владимир.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике