Мы продолжаем рассказ о конной кругосветке нашего земляка Петра Плонина. О первом этапе одиссеи – через Сибирь на остров Сахалин, мы писали в прошлом номере еженедельника. Прибыв на Сахалин, кибитку и тяжеловозов Почту и Лангусту путешественникам Плонину и Шабурову пришлось подарить конно-спортивному клубу Южно-Сахалинска. И возвращаться в Иваново, оформлять загранпаспорта и искать средства для второго этапа кругосветки – через Западную Европу, Атлантику в США.

Все сначала

Начинать пришлось все заново: формировать команду, приобретать лошадей, строить кибитку, искать спонсоров. Идти вперед из Южно-Сахалинска не было возможности: нужны были визы, которые можно получить только в Москве. На подготовку ушло несколько месяцев.
С учетом первого опыта изготовили новую кибитку площадью 8 квадратных метров. Строили ее в Ивановском авиаотряде. Снабдили авиаколесами от самолета АН-2 на воздушных тормозах. Они были необходимы для кибитки, которая и сама-то, без груза, весит 2,5 тонны, а если спускаться, к примеру, с горы, то без тормозов не обойдешься. В кибитке было 5 спальных мест, кухня, стол, газовая плитка.
Опять с помощью бывшего губернатора Лаптева разослали запросы в МИД России, а затем в посольства тех государств, через которые должен был пролегать новый маршрут. Тут произошла первая серьезная осечка. Практически все государства изъявили готовность открыть визу, но при одном условии: нужно было подтвердить финансовое обеспечение экспедиции из расчета не менее 50 долларов на человека. У путешественников не было и рублевой гарантии. Это было время инфляционного обвала в России, и любые накопления моментально обесценивались.

Стартовали впятером…

2 этап начался почти через год – 5 мая 1994 года. Снова из Иванова, но в другую сторону – Беларусь, Польша, Германия, Бельгия, Франция, Англия, США. Конечный пункт – снова Сахалин. Предполагалось опоясать глобус.
Стартовали от того же Кафедрального собора на четырех лошадях. Хрупкая и Книга, тяжеловозы, идут в упряжке, полукровки Красотка и Коса – под седлом. Теперь с геологом Плониным отправляются инженер-строитель Николай Давидовский, инженер-механик Евгений Летков, взявший на себя ответственность за техническое обеспечение экспедиции, и довольно сносно владевший английским языком учитель физики Андрей Герасимов.
Под Брестом к экипажу присоединился белорус Михаил Низовец. Он единственный в экспедиции профессиональный коневод. Теперь шли усиленным составом. Это давало возможность маневрировать грузом и облегчать участь четвероногих тружеников. Но романтического запала белорусского коллеги хватило ненадолго. В Бельгии он познакомился с девушкой по имени Сюзанна, которой суждено было стать его женой. Уже в США Низовец попросил у основного экипажа разрешения отбыть. Его, разумеется, отпустили. С Сюзанной они расписались в Белоруссии и сейчас живут в Антверпене.

…до Атлантики дошли вдвоем

– Едва мы сдвинулись с места, как пошел сильный ливень, – вспоминает Петр Плонин.- Кому как, а мне хотелось верить, что это хорошая примета. Мол, двигаемся вперед по чистой дороге.
Поначалу участникам кругосветки действительно сопутствовала удача. Западную часть России и Белоруссию прошли без особых осложнений.
В Европе (и не только) путешественники задавались двумя вопросами: как получить визу на въезд в страну и где найти средства на содержание лошадей и собственное пропитание.
– Виза была только в Польшу и еще загранпаспорта, – говорит Петр Плонин. – Ходили и обивали пороги наших консульств. Без помощи людей мы бы не выжили. Везде есть хорошие люди, как и плохие. В Польше мы придумали повесить на кибитку ящик с надписью "Лошадям на овес", и лошади нас кормили. Но и сами они голодными никогда не оставались. Набранных денег хватило и на то, чтобы в дальнейшем перелететь в США.
Не случайно из пятерых человек, отважившихся на конную кругосветку, до США дошли лишь двое. Один сошел с дистанции после российских невзгод. Еще двое разуверились в мероприятии, когда кибитка уперлась колесами в Атлантику на бельгийском берегу. Не выдерживали и лошади. Если первая пара владимирских тяжеловозов, хотя они и были "ветеранами", дотянула аж до Южно-Сахалинска, то на следующей четверке гнедых удалось дойти без осложнений лишь до Парижа. До пролива Ла-Манш шли уже на трех конях. Кобыла по кличке Хрупкая пала от разрыва сердца. Оправдала имя.
– Проблемы были с ночевкой. Боялись уже не за себя, что убьют, и не за лошадей, что их украдут, как это было в Сибири, – вспоминает Петр Федорович. – Здесь встал вопрос, куда лошадей поставить на ночлег – земли везде частные. Между прочим, за всю экспедицию по России у нас не пропало ни гвоздя. Зато как только въехали в Польшу, исчез фотоаппарат.
Когда пересекли польскую границу, их предупредили: поить лошадей из рек, что встретятся на пути, нельзя. Могут пасть. В России же, где, по подсчетам самих странников, было преодолено 450 водоемов, такой проблемы не стояло. Так что на Запад конным романтикам пришлось въезжать с припасенными бачками питьевой воды.

Везите лошадок вагонами

Участникам кругосветки, едва они пересекли российскую границу, бросился в глаза порядок во всем. Сельские дороги России во время уборки урожая были сплошь усыпаны зерном, а поля – неубранным картофелем. В одном квадратном дециметре Плонин как-то насчитал 120 зерен. Подобранной картошкой путешественники питались сами. На германских, бельгийских, французских проселочных дорогах в тот же уборочный период было абсолютно чисто.
– Если ты решил обогнуть Земной шар, да еще на лошадях, будь готов ко многому, – рассказывает Петр Плонин.- Мы настраивали себя на неожиданности. Но разве все предусмотришь! Вот, скажем, заболела лошадь. Или хуже того – пала. Очень жалко животное. Проблема в том, как поступить с бездыханным конем. В чужой стране утилизировать павшее животное еще сложнее, чем содержать. За это нужно заплатить уйму денег.
В карманах членов экспедиции их не было. Хорошо, французские власти пошли навстречу, и ветеринар бесплатно выдал путешественникам необходимую справку.
На германской границе вышел казус. Оказалось, по их правилам лошадь может пересекать границу только на железнодорожном или автомобильном транспорте. Но ни в коем случае не своим ходом. А тут – целая кибитка. Несколько дней стояли российские странники перед немецким кордоном в надежде, что пунктуальные немцы все же пропустят их. Тщетно. Однако и категорического "от ворот поворота" не прозвучало. Немецкие чиновники приняли решение: лошадей разрешили провести по пешеходному мосту через пограничную речку.
Впрочем, радоваться путешественникам пришлось недолго. Едва они ступили на территорию Германии, как их коней тут же забрали в карантин. И запросили за это 450 дойчмарок. Пересчитав все имеющиеся в наличии рубли, белорусские зайчики и польские злотые, путешественники наскребли сумму, равную лишь 120 маркам… Помогла немецкая компания, взявшая на себя расходы по карантину и снабдившая экспедицию продуктами на дорогу.
По словам Петра Плонина, поиск спонсоров был самым неприятным в их путешествии. С этим приходилось сталкиваться в каждой стране. На поиск средств уходили не часы и дни, а целые месяцы. Потому так затянулась их кругосветка. В Париже они простояли по этой причине 30 дней. Две недели жили в одном конном клубе и еще две в другом. В Антверпене, где искали деньги для пересечения Атлантического океана, вынужденная стоянка растянулась на долгих четыре месяца.
– Неделя в Париже проходила в томительном ожидании спонсорских средств. Но, может, так и нужно – застрять в Париже и чего-то ждать? – рассказывает Петр Плонин. – Иначе не было бы в нашей жизни этих розовых дней, когда мы гуляли по предновогодней столице Франции и наслаждались ее красотами. Когда за чашкой кофе сидели в маленьком ресторанчике, где любили бывать столпы мировой культуры. Когда вечером, на площади перед Лувром, на наши головы падал тихий снег, мы чувствовали себя совсем как на Красной площади в Москве. Когда после заходили погреться в госпиталь, в котором, как оказалось, лечился президент Франции Миттеран.

Плач у Ла-Манша

Только 28 февраля 1995 года они уперлись в пролив Ла-Манша – наконец пройдена Западная Европа.
Путешественников остается двое: Плонин и Давидовский. Остальные возвращаются домой. А Петр и Николай продолжают путь. Но для этого им пришлось продать в Бельгии лошадей: перевозка двух тяжеловозов через Атлантику обошлась бы в десять тысяч долларов. Таких денег, конечно, не было, а спонсоров не нашлось. Мужики плакали… Вырученные за лошадей деньги зарезервировали для покупки новых тяжеловозов, теперь уже в Америке. Переправить удалось лишь кибитку, которая служила им домом. Теплоходом ее отправили через океан.
– Я вылетел в Нью-Йорк только в мае. Через полтора месяца ко мне прилетели Миша Низовец и Коля Давидовский…

Наталья ШАПОШНИКОВА.
Фото из архива Петра ПЛОНИНА.

СПРАВКА

2 этап кругосветной экспедиции: пересечение Европы и Северной Америки.
Начало 5 мая 1994 года. Окончание 18 октября 1997 года. Европа.
Лошади: Хрупкая – кобыла 10 лет, породы владимирский тяжеловоз. Книга – кобыла 5 лет, породы владимирский тяжеловоз. Коса – кобыла 4-х лет, полукровка. Красотка – кобыла 2-х лет, полукровка.
Города: Иваново – Владимир – Москва – Смоленск – Минск – Брест – Варшава – Лодзь – Зелена Гора – Франкфурт на Одере – Берлин – Ганновер -Трир – Люксембург – Реймс – Париж – Гавр – Брюссель – Антверпен.
Страны: Россия – Беларусь – Польша – Германия – Люксембург – Франция – Бельгия.
Время в пути: 1 год и 1 месяц, из них ходовых – 134 дня. Расстояние – 4200 км.

ДОСЛОВНО

Сердце беснуется, в ребра врастая Антверпену
К дьяволу Рубенса! – жжет ностальгия по Репину.
Тост по традиции! – горьких сто грамм юбилейных
Год экспедиции – век испытаний семейных…

Петр Плонин.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике