Любовь и Вера – без надежды

Мужество этой женщины может служить примером многим отчаявшимся или недовольным жизнью. Иметь на руках двух обреченных детей - что может быть страшнее для матери? Но она несет свой...

ЖИТЕЙСКАЯ ИСТОРИЯ

Любовь и Вера – без надежды

Мужество этой женщины может служить примером многим отчаявшимся или недовольным жизнью. Иметь на руках двух обреченных детей – что может быть страшнее для матери? Но она несет свой крест без единой жалобы.

Смешинка

Их встреча произошла случайно, как и многое в жизни. Тихим летним вечером курсант военного училища спускался по ступенькам центрального муромского универмага и засмотрелся на двух девчонок. Владимир очень гордился своей новенькой формой и хотел пройтись перед девчонками картинно, с выправкой, да поскользнулся. Девчонки смеялись до слез. Этот смех задел самолюбие парня и он решил тоже посмеяться, особенно над симпатичной черноглазенькой. Дошел до самого дома насмешницы, а когда та заметила "хвост", только и спросил: "Ты зачем надо мной смеялась?"

Потом Володя уехал доучиваться, а Вера писала ему письма и ждала новых встреч. Через год молодой офицер получил направление на службу в Семипалатинск и приехал в Муром, чтобы сделать предложение Вере.

Полигон

Тогда, в конце семидесятых, о ядерных испытаниях толком ничего не знали. Только спустя много лет у Сосенкиных возникли подозрения, что они могли находиться в опасной зоне.

На новом месте семья обустроилась быстро. Сначала молодой лейтенант получил общежитие, потом квартиру. Вместе они прожили шесть лет. Уже стали задумываться об усыновлении, когда к радости обоих Вера поняла, что станет мамой.

Дочка родилась в положенный срок, крепким, здоровым ребенком. Назвали красивым именем – Любовь. Девочке было два годика, когда в семье появился еще и сын Юра. Тоже здоровый ребенок, без всяких отклонений. Главу семьи демобилизовали из армии. Подумали и решили поехать в Муром, там родители, родственники, друзья.

Беда

В шесть лет крепышка Люба умела читать, писать и считать. Юра тянулся за сестрой.

Девочка заболела обычной, казалось бы, простудой, но очень долго не могла из нее выбраться. Мать не сразу заметила, что она стала хуже видеть. Местные медики не могли определить, что это за болезнь. Девочка совсем перестала брать в руки книгу, не тянулась к игрушкам, не смотрела телевизор. Ее зрение падало с каждым днем. В одной из московских клиник наконец был поставлен диагноз – лейкодистрофия головного мозга. Болезнь неизлечимая, поэтому нужна специальная школа для слабовидящих детей. Решили, что надо ехать в Самару, чтобы учить Любу.

В шесть лет такая же болезнь стала развиваться и у Юры. Знакомые симптомы не оставляли надежд.

Переезд

Свалилась новая беда. Заметили, что девочка теряет не только зрение, но и память. С трудом вспоминала стихи, которые еще вчера рассказывала наизусть, стала меньше двигаться.

Юра словно шел за сестрой по пятам, отставая лишь на два года. Их сверстники каждый день добивались каких-то новых результатов, а Верины дети – наоборот. Люба уже с трудом разговаривала, уже не всегда узнавала близких, все меньше двигалась, больше лежала. Обойдя множество клиник, больниц, институтов, Вера многое узнала о подобных заболеваниях. "За что это моим детям?" – часто спрашивала она у докторов. "Где, вы говорите, они родились? В Семипалатинске? Ну, что вы хотите?" – удивлялись доктора. Но ни один из них не подтвердил свои подозрения документально.

Одна

Дети требовали постоянного ухода, улучшений не предвиделось, жизнь теряла всякий смысл. Видимо, по этим причинам муж все чаще уходил из дома, чтобы не видеть страдания детей, и возвращался поздно ночью. А то и вообще не возвращался. Тогда Вера, оставив больных, шла искать мужа по друзьям и питейным заведениям. Часто деньги, предназначенные на лекарства, испарялись вместе с винными парами. Надо было опять переезжать куда-нибудь ближе к дому, к родителям. Обмен нашелся во Владимире. Приданое Вере досталось богатое – лежачие больные дети и однокомнатная квартира с кое-какими пожитками. Работать она уже не могла, жили втроем на пенсию по инвалидности. Вместе с потерей мужа она лишилась хоть какой-то помощи. Каждый раз просить помочь соседей ей было неловко, и она решается на еще один переезд, теперь уже в Муром, где мама, родственники, друзья.

Судьба словно испытывала женщину на прочность. Мать тяжело болела, за ней требовался уход, а поскольку Вера не работала, то на нее и свалились все эти обязанности. Теперь ей предстояло заботиться о троих лежачих. Муж, поскитавшись в одиночестве, тоже вернулся в Муром.

Без надежды

С недавних пор в семье появилась бабушка. Правда, тоже требующая ухода. Свекровь парализовало, и ее пришлось взять к себе Вере.

Летальный исход детям предрекли давно. Предложили даже сдать их в дом инвалидов, но об этом мать и слышать не хочет. "Мои дети, – говорит, – я их и схороню". Но все отпущенные сроки прошли. Дочь давно не реагирует на окружающий мир – не говорит, не видит, не слышит, не понимает. От постоянного лежачего положения у нее срослись сухожилия, от этого она не может даже согнуть суставы. Что ждет ее дальше? Юра, как всегда, чуть отстает от сестры.

Жизнь постоянно испытывает эту женщину на излом, но никогда никто из близких не слышал от нее ни одной жалобы.

Людмила КУЗНЕЦОВА.

Фото автора.

Округ Муром.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике