В Лион Андрюшку не пустили

За 5 лет Андрюшка пережил столько драм и трагедий, что верится: свою “норму” по этой части он перевыполнил, и впереди судьба готовит ему только подарки.

наша акция

В Лион Андрюшку не пустили

За 5 лет Андрюшка пережил столько драм и трагедий, что верится: свою “норму” по этой части он перевыполнил, и впереди судьба готовит ему только подарки.

В его личном деле рядом с графой “сведения об отце” стоит ремарка – “записано со слов матери”. Папы своего он не знал.

Да и мамой называл ее старшую сестру Надежду. Хотя почти до трех лет мама у него была. Но жили они отдельно. Мама не могла оставить свою мать – запойной женщине ничего не стоило дом спалить.

Да и сына в обстановке притона держать не хотелось. Так что практически с рождения Андрюшка жил в семье маминой сестры, в ее трехкомнатной квартире. Своих детей у Нади не было, она охотно возилась с сообразительным покладистым племяшом. Тревожные ночи, стирки-пеленки, первые болячки и слова достались ей. Обращенное к Наде “Мама!” никого не удивляло. Родная мать сына только навещала.

И все равно ее потеря стала для него трагедией. В январе 2000 года она погибла под колесами шального лихача.

Надежда оформила опеку над малышом. Еще почти 2,5 года их жизнь текла размеренно. Были в доме шумные компании, были у Надежды крупные размолвки с мужем, но мальчишкой худо-бедно занимались. Хотя тревогу у районного инспектора по охране детства это семейство уже вызывало. Совсем не до Андрюшки Наде стало, когда один из скандалов с мужем закончился потасовкой.

– Я вся в синяках была, на работу такой пойти не могла. Неделю прогуляла, потом уволилась. Мужа выгнала… Да, тогда я дня без выпивки прожить не могла. Но это продолжалось всего месяц, – так Надежда объясняет свое лишение прав опекуна.

Опекунство передали Андрюшиной бабушке: “Какая ни есть, а все ж родня”. Но для нее зеленый змий оказался дороже внука. Получив первое же пособие на ребенка, она ушла в запой, и мальчик опять оказался без мало-мальского присмотра. Тут уж органы опеки постарались оградить его от такой родни: 3 июля Андрюшу прямо из садика увезли в детский дом.

Чувства ненужности и неприкаянности, которые и раньше посещали это маленькое сердечко, поглотили его на долгих пять месяцев: никто из близких Андрюшу не навестил, хотя из родного городка его просто увезли в областной центр, всего-то километров за 30.

Почти полгода сиротства. Для 5-летнего человека – целая эпоха.

После того, как до 5 декабря никто из земляков не изъявил желание взять Андрюшку в семью, сведения о нем появились в Государственном банке данных, открытом для иностранных усыновителей.

Кристина и Пьер Жиро познакомились с Андреем 14 января. Симпатичный, смышленый пацан очаровал пару французов. Они безоговорочно остановили на нем свой выбор. А для того чтобы ребенок рос не один и не стал эгоистом, забрать в далекий Лион они решили еще и девочку из этого же детдома.

Кристина Жиро выросла в семье, где было шестеро детей, и сама мечтала о сыновьях и дочках. Но к 40 годам исчезли последние надежды обзавестись собственным потомством. Окончательный диагноз “бесплодие” заставил супругов решиться на усыновление. Что обретал бы с этим наш герой? Стабильную семью, состоятельных и заботливых родителей. А со временем – участие в их бизнесе, наследование виллы и капитала.

Но в тот же день (!), когда у Андрюши побывали потенциальные иностранные усыновители, в органах опеки появилась его землячка с заявлением о желании взять малыша под опеку с последующим усыновлением. Закон в таких случаях однозначен: приоритет у соотечественников. Во Францию полетела телеграмма: “Обстоятельства изменились. Усыновление Андрюши невозможно”.

“Очень огорчены. Будем ждать до полного прояснения дела”, – телеграфировали Жиро, а потом не раз звонили, надеясь, что Андрей для них еще не потерян.

Но поводов для отвода соотечественнице не было. Средний возраст, неплохой достаток, стабильный заработок, положительные характеристики и положительный муж, согласный на усыновление.

Вместо Лиона судьба уготовила Андрею возвращение в родной городок и практически в прежнюю семью. Фактически он будет опять с мамой-Надей, потому что женщина, претендующая на усыновление, – ее свекровь.

Когда они появились наконец у Андрюши в детдоме, он кинулся к Наде с криком: “Мама!”. Наметанный глаз воспитателей сразу уловил искреннюю радость мальчишки. Но осталось недоумение – как же можно было полгода не появляться у малыша, зная о том, что он тоскует по ней?! Как можно было столько времени оставаться в неведении о его судьбе и самочувствии?

– Когда оформили опеку на мою мать, фактически я продолжала заниматься Андреем, – призналась Надежда. – Но когда и ее лишили опеки, наша инспекторша заявила: “Вы его больше не увидите. И не спрашивайте, и не ищите.” И юристка отказала мне в разрешении на свидание.

Мы с моим новым мужем Сашей сами везде искали Андрюшку. Знаю, что мне уже не отдадут его (закон суров: опеки лишают редко, но уже и не восстанавливают. – В.С.), но хотелось хоть повидаться. В ближайшем детдоме подсказали, где дети такого возраста могут быть. Навели справки, нашли. Пока добивались разрешения на свидание, решили, что в детдоме его не оставим.

Сашу Андрей знает, они хорошо ладят. Гораздо лучше, чем с моим бывшим мужем. Когда мы с Сашей решили пожениться, его мама предложила усыновить Андрюшку. Знаю, что инспектор по охране детства будет все контролировать, но не запретят же ему к нам в гости ходить. Хотя именно здесь, у меня, его родной дом. Я и в комнатке у него ничего не меняла: надеялась, что вернется.

Надя ведет меня через чистую квартирку (мой приезд для них был полной неожиданностью) в уютно обставленную детскую. Стопки ярких книг, машинки на полке – кажется, малыш только что вышел из комнаты.

– А это его заяц-баюн, – с улыбкой показывает хозяйка на в меру потрепанную розовую игрушку. – Он с ним любит засыпать.

Что мальчик любит после полугода жизни в детдоме, ей еще предстоит узнать. Одиночество, предательство близких людей, сиротство и неприкаянность – слишком тяжелый груз для души пятилетнего мальчика. Хорошо, если ему повезет полностью избавиться от этого багажа.

В итоге страна сохранила для себя будущего гражданина. А вот остался ли в выигрыше при таком раскладе сам Андрюшка, покажет время.

Валерия СЕРГЕЕВА.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике