Теперь ты в армии

Мы продолжаем публикацию отрывков дневника современного солдата. Начало в номере от 13 марта

служить бы рад

Теперь ты в армии

Мы продолжаем публикацию отрывков дневника современного солдата. Начало в номере от 13 марта

Часть 4. Госпиталь

Госпиталь – штука в армии не самая плохая (см.Солдатский словарь). Внутри тут, конечно, не очень: уныло покрашенные стены, обсыпавшиеся потолки, почерневшие от конденсата стыки стен и перекрытий, облупившаяся краска дверей, окон и подоконников.

Еще хуже форма, которую тебе выдают. Рваные носки (у всех), рваная “белуга” (как повезет), не по размеру штаны и китель. А уж верхняя одежда подошла бы только деду Щукарю.

Нет ни одной нормальной шапки. Уши в разные стороны и мех клочьями. Нет ни одних парных валенок, половина сапог – рваные. В такой одежде чувствуешь себя пугалом, а не воином, мужчиной, защитником. Хотя, может, наш солдат должен именно так внушать страх супостату…

Но вот что в госпитале бесспорно хорошо и неизмеримо лучше, чем в части, так это кормежка. Кормят здесь, одним словом, по-домашнему. Дают и курицу, и творог, и рыбу, и яблоки, и соки. Каждый день вареное яйцо, 45 граммов масла. Практически всегда все горячее, чай сладкий, и с едой никто не торопит. Рай для солдата.

И все равно половина больных не наедается. На армейском жаргоне это “нехваты”. Дело в том, что кормят хотя и вкусно, но мало. Например, хлеба давали раза в 2 меньше, чем в части. “Нехваты” решают проблемы по-разному. “Деды” кушают в палатах и – неплохо. “Халяву” подгоняют “духи”, да у старослужащих обычно и деньги водятся. Можно сходить в “чепок” (Чрезвычайную Помощь Оголодавшему Курсанту).

Но у большинства нет ни копейки. Просят добавки в столовой, пытаются поесть 2 раза – нас кормили в две смены. Ну и, конечно, самый верный солдатский способ – скоммуниздить.

Знаете, как расшифровывается “дух”? Давай Украдем Хлеба. Мой сосед по палате, историк, педагог с университетским красным дипломом, через 4 дня “лежки” уже воровал белый хлеб в буханках, когда ходил за продуктами.

Я, правда, – технарь, но тоже окончил университет с отличием, таскал плюшки и яблоки, когда ходил за полдником.

Вот так армия делала из нас людей…

В госпитале есть такая вещь, как наряды на работу. Вообще-то их положено распределять между выздоравливающими. Но распределяет старшина со своими приближенными. А старшина – такой же солдат, только “дед”.

Соответственно здоровые старослужащие “пинают балду” в палатах, а хилые, бледные, недолеченные “духи” вкалывают на территории. Убирают снег, носят песок, ходят за едой.

Еще одна проблема в госпитале – это курение. Денег-то у большинства нет, а значит, нет и сигарет. Вопрос: “Есть закурить?” задается с большой надеждой, с жалобной мольбой в глазах. Я слышал его не меньше сотни раз. Сам я, правда, не курю…

Редко кому удается выкурить целую сигарету. Раскуривают всегда на двоих, на троих. Офицеры, лежащие в госпитале, устав от бесконечного попрошайничества, прибегали к военной хитрости. Носили в пачке одну сигарету, другие оставляли в тумбочке. А последняя сигарета – это святое.

Я был свидетелем исключительного случая. “Дед”, которому оставалось служить 97 дней, “дед”, который, конечно, не ел пайковое масло, поднял и докурил бычок, брошенный кем-то из больных, может быть, и “духом”.

Некоторые старослужащие, так же, как и в части, не прочь устроить дедовщину. Заставить подшить воротничок вместо себя, послать за таблетками, поменять плохие тапочки на хорошие.

Случались дела и посерьезнее. Например, отбирали деньги у того, к кому приезжали родители. К чести руководства госпиталя – оно отчаянно и жестко борется с этим мерзким явлением.

Ярким событием в госпитальной жизни был концерт барда-подполковника, прошедшего обе чеченские кампании с ранениями и наградами. Звучали песни собственного сочинения и песни известных бардов, трагично-патриотические и глубоко лиричные, шуточные. У меня не раз наворачивались слезы на глаза.

Вот такого офицера “шакалом” никто не назовет…

Вспомнил один забавный случай. Как-то пришлось ждать не на своем этаже стоматолога. На тумбочке дневального лежал журнал “Воин России”. Забота администрации госпиталя о воспитании патриотизма среди больных. От безделья взял полистать. Журнал оказался интересным, разноплановым. Здесь и обширная, справедливо горделивая статья о ракетных системах “Тополь” и “Тополь-М”. Здесь и проблемная статья о здоровье, а вернее, нездоровье призывников. Здесь и главы исторического романа о времени Александра Невского.

Потрепанный вид журнала вызывал гордость и уважение. Сзади даже были оторваны обложка и лист содержания. Сам я взялся читать главы исторического романа. В это время мимо проходил один “шкурник”, то есть пациент кожного отделения. С абсолютно невозмутимым видом он подошел ко мне, оторвал 3 страницы и, разминая их в руках, направился к туалету.

Госпиталь считается воинской частью, однако ни одного солдата в его штате нет. Корпусов много, площади большие, работы предостаточно, а солдат – ни одного. Поэтому применяется следующая военная хитрость. Солдат, которых что-либо не устраивает в части, по желанию оставляют в госпитале. По бумагам он болеет 2-3 месяца, а на самом деле совершенно здоровый работает на благо госпиталя.

Кстати о нежелании возвращаться в часть. Некоторые ребята, уезжая, плакали. Есть такое понятие: “тянуть стодневку”. Тянут ее “слоны”, гораздо реже – “духи” (стодневка начинается, когда “деду” до приказа о дембеле остается 100 дней). Тянуть – это значит “рожать” все, что нужно “деду”: пачку сигарет, килограмм пряников, батон колбасы, 100 рублей денег. Все, что угодно.

Один “череп” мне рассказывал, что истратил на стодневку около 5000 рублей. Другому за независимый нрав отбили ноги. “Деды” зачастую побаиваются бить по лицу и, чтобы не оставлять видимых следов, бьют сапогами по голени. В одно и то же место. У “черепа” нога распухла и гноилась так, что уже не влезала в сапог. Тут заплачешь…

Андрей ПЕТРОВ,
солдат-срочник.

Фото Владимира БУГРОВА.

г.Владимир.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике