Житейская история

Долгожданная

Ольга до мелочей помнила день своей свадьбы. Все было как у всех – хлопоты, волнения, кортеж машин, загс, шумное застолье. Все, да не совсем. Какие-то непонятные пустяки задевали и тревожили. Поправляя перед зеркалом подвенечный наряд, она вдруг вскрикнула и изумленно уставилась на капельку крови на пальце. В платье торчала иголка. И откуда только взялась в магазинном изделии?.. И когда выходила из квартиры, отправляясь в загс, ступила туфелькой в рассыпанную соль. Бабушки-кумушки зашептались озабоченно: плохая примета. И еще этот странный букет неизвестно от кого. Шикарные розы, но числом тринадцать, и необычно темного цвета, почти черные… И только когда обожгло ненавидящим взглядом, вздрогнула. Это она, Ира, лучшая подруга. Ведь Сергей, Ольгин жених, был поначалу Иркиным парнем, она сама их познакомила и тут же стала третьей лишней. Это была любовь с первого взгляда, и конфетно-букетная стадия не затянулась, пожениться решили очень скоро. Неужели Ирка так и не поняла, что от судьбы не уйдешь, не простила?.. Но подруга, только что глядевшая волком, заулыбалась, подошла, поцеловала, поздравила. И Ольга, облегченно вздохнув, прогнала глупые подозрения. Так хотелось, чтобы в этот день счастливы были все вокруг.

Семейная жизнь складывалась безоблачная, было и отдельное жилье – половина успеха, и достаток. Сергей быстро рос по службной лестнице, хорошо зарабатывал. Оля перевелась на заочное, учиться оставалось два года, и она опасалась лишь, что нежелательная беременность помешает окончить институт. Но этого не случилось.

Этого не случилось и через три года, и через четыре. Она заволновалась, пошла по врачам. Те поначалу не находили ничего серьезного. Муж успокаивал, посмеивался даже над ее тревогами: радуйся, глупенькая, поживем пока для себя, детей завести еще успеем. Но ей стали сниться то черные розы, то иголка в белом платье, то Иркины злые глаза. Проснувшись в холодном поту, уговаривала себя: ты же умная, грамотная и не веришь во всю эту ерунду про колдовство и проклятия. Но аутотренинг помогал плохо. И подружку к стенке не прижмешь, давно уже выскочила замуж и укатила за тридевять земель. Не выдержав, Ольга пошла к бабкам. И постепенно собрала целую коллекцию ворожей всякого рода, выучила их приемы и ритуалы. Каждая видела порчу, обещала помочь. Кто нашептывал на мазь, кто брызгал водицей, кто больше нажимал на биоэнергетику – только результат был одинаковый. Нулевой.

Традиционная медицина тоже не радовала. Месяцами Ольга вылеживала в больницах, перепробовала не один курс и методику.

Подкопив деньжат, добралась и до московского института. Столичные светила вынесли окончательный и безжалостный приговор: детей у нее не будет никогда.

Ольга погрузилась в беспросветную депрессию. Начинала плакать, заслышав детский смех или увидев беременную женщину. Работа в школе превратилась в пытку – видеть эти озорные мордашки и знать, что никогда, никогда… Даже в искренность мужа перестала верить. Говорит, что любит, что им и вдвоем хорошо, а сам, наверное, презирает ее, бесплодную, да исподтишка присматривает замену… Но Сергей первым заговорил о приемном ребенке. Она поначалу и слышать об этом не хотела. Нет, это не выход, чужой чужим и останется. Но муж настаивал, сам все узнал, уточнил формальности, познакомился с нужными людьми. И она согласилась.

Через год у нее на руках была двухнедельная Аленка. Впервые взглянув на нее, Ольга поразилась собственной глупости. Чужая? Да что может быть роднее этого носика пуговкой, этих голубых, как у Сережи, глаз? Разве так замирает сердце от чужой улыбки? Разве чужой голос расслышишь сквозь самый глубокий сон? Нет, Аленка – ее, ее доченька.

Ольга с головой ушла в долгожданный мир материнских забот и радостей. Одно невозможно было отделить от другого, купания, кормления, прогулки – все наполняло душу тихим умиротворением. Муж не сразу, но тоже почувствовал себя отцом, после работы сразу бежал к детской кроватке и подолгу лепетал над ней какие-то милые глупости.

Странное поведение своего организма она осознала не сразу, головокружения и тошноту объясняла переутомлением, недосыпанием. А потом вдруг посчитала кое-что и опрометью бросилась к врачу:

– Анна Ивановна, кажется я… я беременна!

Докторша с состраданием смотрела на пациентку, она лечила ее много лет и была в курсе всех проблем.

– Оль, ну что ты говоришь? Ты разве не успокоилась еще? У тебя такая милая дочка, вот ее и расти.

– Да нет, я довольна, но… Вы все же посмотрите!

После осмотра Анна Ивановна развела руками, а УЗИ подтвердило маленькое чудо: Ольга действительно ждала ребенка. Своего собственного. И это – после десяти лет напрасных надежд.

Уже в роддоме она наслушалась разных историй и поняла, что ее случай – редкий, но не исключительный. Так бывает. Эмоционально переживая материнство с чужим ребенком, женщина испытывает какое-то неведомое гормональное превращение и готова стать матерью уже физилогически.

Ольга не спорила с этой гормональной теорией. Но про себя знала – биохимия тут ни при чем, все дело в любви. Только она может творить чудеса.

Сейчас в их семье две сестренки-погодки. Как ни странно, они очень похожи. "Одно лицо", – умиляются все соседки.

Нина АЛЕКСАНДРОВА.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике