Баян, любовь моя

Таких учеников еще не бывало у Юрия Петровича Чернова, заслуженного работника культуры, педагога Ковровской школы искусств им. Иорданского. Дело даже не в увлеченности и способностях. Дело в том,...

своя колея

Баян, любовь моя

Таких учеников еще не бывало у Юрия Петровича Чернова, заслуженного работника культуры, педагога Ковровской школы искусств им. Иорданского. Дело даже не в увлеченности и способностях. Дело в том, что четверокласснику по классу баяна 75 лет.

Николай Павлович Горшков очень тосковал, похоронив любимую жену. Утешения искал в церкви, ходил туда каждый месяц. Как-то раз возвращался после службы мимо музыкальной школы. Сквозь раскрытые окна до него донеслись звучные аккорды упражняющихся школяров. Остановился, заслушался. Время будто повернулось вспять, и вот он уже не старик, а снова 10-летний ковровский мальчишка, что каждое воскресенье бежал на рынок. Не за товаром, а за песнями.

На базаре был тогда музыкальный ряд с гармошками, балалайками да баянами. Музыка там не смолкала. Самородки-самоучки, растянув меха, наяривали "Барыню", выводили жалостливые мелодии народных песен. Много пели, а то и до пляски дело доходило. Маленький Коля часами стоял, обратившись в слух, жил от одного базарного дня до другого, ждал их как праздников.

Была у него и другая отрада – музыкальная мастерская. Ее хозяин не гонял парнишку, и он подолгу смотрел и слушал, как мастер чинит инструмент, как настраивает его, угождая привередливому заказчику.

Из всех инструментов баян был Коле милее других, уж очень звучал красиво. Но самому взять его в руки и сыграть самозабвенно так и не довелось. Сын бедняка-сапожника, старший из пяти ребятишек в семье, он уже с 12 лет пошел работать. Не до песен было, не до музыки. Так вся жизнь в заботах да трудах и пролетела.

…Постояв возле школы, Николай Павлович решился: дай-ка зайду. И вот счастливый случай – на вахте сидела знакомая женщина. Ей-то он и доверил свое сокровенное желание, а она отвела к Юрию Петровичу. Тот не посмотрел, что на дворе весна, конец учебного года, что необычный соискатель не знает нотной грамоты, не имеет никакой подготовки, а просто сказал: приходи, Николай Павлович, попробуем. И вот пробуют, начав с азов, уже третий год. И не без успеха.

На урок третьеклассник Горшков никогда не опаздывает. Вошел, поздоровался, водрузил очки, развернул ноты и демонстрирует педагогу домашнее задание. Взгляд сосредоточенный, губы плотно сжаты, от усердия пот на лбу. Юрий Петрович мягко и доброжелательно поправляет, показывает ошибки. Ученик кивает: "Понимаю, да вот незадача – у меня то голова от рук отстает, то наоборот:" И то сказать, руки-то его полсотни лет знали слесарное, столярное дело, крестьянскую работу делали. Это не детские гибкие пальчики. Но за два года занятий и руки изменились, стали мягче, проворней и грамотней.

А уж старания не занимать начинающему музыканту. Бывает, посреди ночи проснется, возьмет баян и играет часа четыре кряду. Выводит "На сопках Маньчжурии". Под нежную, грустную мелодию всю жизнь свою вспомнит, и плохое, и хорошее. Как мальчишкой в голодный год ездил с тетками менять вещи на еду, как 70 километров шел от станции пешком, да каким вкусным супом из конины накормили хозяева. Как на лыжах бегал, в заводской команде выступал. Как служил после войны в десантных войсках. Как своими руками рубил себе дом. Как работал на военных заводах, а последние 27 лет – во Всесоюзном НИИ "Сигнал", на испытания ездил. И как с Галей своей ненаглядной познакомился. На праздничной вечеринке их случайно посадили рядом, и веселая молодая ткачиха ему приглянулась, пошел провожать, стал ухаживать, да так и поженились через год.

Прожили с ней 40 лет не просто хорошо, а душа в душу. Была певуньей его Галина Агеевна, голос имела хороший. Если какое застолье в доме, соберутся подружки, достанут тетрадочки с песнями – слушай да радуйся. А под конец жизни заболела она тяжко, с кровью были нелады. Один раз врачи спасли, выходили, а во второй раз спасти не удалось. После ее смерти очень сдал Николай Павлович, уж так тосковал. Будто половины души лишился. И сейчас о ней без слез вспоминать не может, хоть скоро четвертая година минует. Совсем бы пропал, если б не музыка, детская его мечта.

Он целый год скрывал даже от сыновей, что ходит на уроки, боялся осуждений, а то и насмешек, старый, мол, дурак. А они, как узнали, только и сказали: молодец. Одобрили. Внучка-десятиклассница любит слушать дедушкину музыку, хвалит его игру.

Педагог тоже хвалит, результатов они вдвоем добились неплохих. Срок обучения по классу баяна рассчитан на 8 лет. Но так далеко Николай Павлович не загадывает, кто ж знает, сколько веку отпущено. А вот, говорит, годика два еще позанимаемся, и совсем другое дело будет. Юрий Петрович улыбается :

– Через два года на концертах будем выступать!

Но Николай Павлович к концертной деятельности не стремится, не о том мечтал. Играет для души. Огород, усадьбу доверил сыновьям: хозяйствуйте, как хотите, а у меня теперь есть занятие!

Анатолий АЛЕКСАНДРОВ.

Фото автора.

г.Ковров.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике