Мои вторые папа и мама

Никогда не знаешь, какие неприятности готовит судьба, зажав камень у себя за пазухой. Нелегкая жизнь досталась нашей героине: в детстве она потеряла одних родителей, а спустя несколько нет...

житейские истории

Мои вторые папа и мама

Никогда не знаешь, какие неприятности готовит судьба, зажав камень у себя за пазухой. Нелегкая жизнь досталась нашей героине: в детстве она потеряла одних родителей, а спустя несколько нет нашла новых.

Тараканистое имя

Когда я родилась, папа впал в депрессию: в его пору на свет появлялись одни мальчишки, и ждал он наследника. Даже имя придумал: Станислав Кириллович.

Мама жалела папу, утешала, говорила: "Мы попытаемся еще раз, будет тебе наследник, обещаю!" А сама между тем сходила в церковь и поставила свечку за то, что не обделили ее свыше дочкой. К моей выписке из роддома папа пришел в себя, смирился и даже проявил отцовские чувства, купив большую игрушечную машину.

Душевное равновесие его было нарушено борьбой за мое имя. Теща (моя первая бабуська) кричала: "Назовем ее Катей!" Другая бабуська предлагала имя Елизавета. Мама Оля хотела нечто пышное, типа Виктории или Кристины. Но папа выиграл неравный бой с разгневанными пенсионерками-бабушками, и стала я Станиславой, а если проще – Стаськой. Имя свое терпеть не могла, потому что в школе меня постоянно дразнили: "Тебя в честь таракана назвали, а"? "Нет, в честь Станиславского, но вам этого не понять, вы далеки от искусства", – задрав нос, отвечала я, как учила бабушка.

Беда и предательство

Смутно припоминаю детский сад и жирную воспитательницу, которая за любую провинность в дневной сон выставляла нас голыми ногами в туалет на холодный кафель, заставляла есть манную кашу и орала так, что закладывало уши.

Из детского садика меня забирал папа. Он работал в конторе до пяти вечера, а мама в магазине до восьми. В тот день я сидела одна в группе и злилась: всех уже разобрали, а про меня забыли. Ушли воспитательницы, осталась только одна дежурная, а за мной все не шли. Воспитательница никак не могла дозвониться к нам домой и уже собиралась взять меня к себе, когда за мной пришли сразу две зареванные бабушки.

В пять с половиной лет не сразу осознаешь, что твой отец умер. Да и спустя десять лет не понимаешь: как можно умереть в 36 лет от инфаркта? Мама превратилась в плеть, в тень. Почти ничего не ела, много плакала. Но постепенно боль прошла, одиночество стало давить и портить настроение. Это я сейчас знаю, что такое одиночество и как трудно быть одной.

В общем, когда я училась в третьем классе, мама вышла замуж во второй раз. О, какие истерики я ей устраивала! Во мне погибала актриса трагического жанра. Великий Станиславский гордился бы мною. Я даже умудрилась два раза сбежать из дома: первый раз с портфелем и учебниками, второй раз с батоном и тремя банками сгущенки. Оба раза меня ловила милиция, и я пребывала в темном углу кладовки без сладкого.

Не так страшен черт

Отчиму с дурацким именем Василий я проливала кофе на чертежи, рвала важные бумаги. Он ни разу не заорал на меня, лишь застенчиво улыбался, а мама хмурилась. Но постепенно партизанский дух покинул меня, и я смирилась.

К тому же, мне очень повезло с отчимом. Он таскал меня и маму с собой в походы, кормил умопомрачительными кулинарными изысками и всегда на Восьмое марта и день рождения дарил мне, как взрослой девушке, цветы. Они очень хотели подарить мне братишку или сестренку, но мама никак не могла забеременеть.

В седьмом классе ко мне стал приставать школьный хулиган: выворачивал руки, прижимал к стенке. Василий научил меня приемам самообороны. И когда я, в очередной раз приплюснутая к стенке, изловчилась и двинула ему в нос, мои акции среди одноклассников стали быстро расти.

Вот так мы и жили – весело и интересно, пока маму не сбила машина.

Надо жить
дальше

Девятый класс, двойка по изложению, двойка по алгебре. Учителя оставили меня на осень – понимали, в каком я состоянии. Но осень мало что изменила, двойки натянули общими усилиями на тройки и оставили меня в 10 классе.

Прошло чуть больше полугода. Отчим стал часто задерживаться на работе. Куда-то исчезал по выходным. К Новому году объявил мне: "Стаська! Я жить так не могу, холостяк из меня никудышный. Решил – женюсь. Она хорошая женщина, у нее есть сын, твой ровесник. Тебе не будет скучно. Не переживай, надо жить дальше".

Я просто захлебнулась в ненависти и злобе к этой тетке. Пыталась образумить, называла предателем и ренегатом. Но он все равно женился. Мария Андреевна оказалась худощавой дамочкой с сынком-амбалом Денисом. Мне выдали самую большую комнату, установили в моей комнате компьютер и музыкальный центр. За это Денис меня возненавидел. А я врезала замок и не пускала его.

Мачехе вредила по-всякому: сыпала соль килограммами в кастрюлю, выливала бутылек синьки в стирку, жгла утюгом ее любимые вещи. Мне все прощали, как неразумному дитятку.

Я изменилась, когда Денис на мотоцикле попал в аварию. Год он был прикован к инвалидному креслу. И я сдружилась с ним, а потом незаметно для себя влюбилась. Чувство оказалось взаимным. Мачеху с отчимом я называю "мои вторые мама и папа".

Они шутят, что расширяться не надо, просто переселят Дениса ко мне и – привет. Свадьба будет в следующем году, когда мы окончим институт и немножко поднакопим денег.

Историю записала

Елена ПИТИРИМОВА.

г.Владимир.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике