ПИЛИГРИМИЯ: ПО СВЯТОЙ РУСИ

КУРОРТЫ все одинаковы - вокзал, шашлычная, пляж и море. Но в России есть другие моря и острова - ласково-суровые и святые.

ПИЛИГРИМИЯ: ПО СВЯТОЙ РУСИ

Остров-монастырь

КУРОРТЫ все одинаковы – вокзал, шашлычная, пляж и море. Но в
России есть другие моря и острова – ласково-суровые и святые.
Самодержцы, живописцы, писатели, крестьяне и купцы всегда ехали
на Валаам за самым главным: за божественной красотой и здоровьем
духовным. И там находили их. Все это есть на монастырь-острове
сейчас. В том ручаются вернувшиеся в середине сентября из
паломнической поездки по Ладоге корреспонденты "Призыва" Михаил
Язынин и Дмитрий Кошелев.

"Битые" волны

ДЛЯ ЕВРОПЫ Ладожское озеро все равно что Байкал. Это самое
большое пресное "море" Старого Света и самое чистое: если уронить
за борт катера, скажем, тарелку, то можно следить за тем, как она
погружается на дно сквозь толщу воды еще десять метров. Глубина
озера как раз в районе Валаамского архипелага достигает метров
150-200, "нырнуть" там под силу разве что батискафу.

Над всею Ладогой безоблачное небо! Но так бывает здесь совсем не
всегда… Северная погода капризна и даже жестока. Прогноз на
Ладоге поэтому дают отдельно по условным "квадратам". И в одном
"квадрате" может быть штиль, а в другом – волны по два с
половиной метра. Плюс к тому – очень переменчивый ветер: разогнав
водяные валы в одну сторону, ветер вдруг ударяет с
противоположной, порождая особые, "битые" волны. Даже когда они
не угрожают судну, качка просто невыносима. Брат Антона Чехова
всерьез советовал писателю: "… Нипочем не езди на Валаам! На
озере такие волны, что ты проклянешь всех своих родных за то, что
когда-то появился на свет…" Чехов на остров действительно не
поехал, хоть был совсем не робкого десятка, и даже совершил
труднейшее (целый год – только в один конец!) путешествие на
другой остров – Сахалин.

Вообще же, Валаамский архипелаг всегда был, говоря сегодняшним
языком, "популярным местом визитов российской элиты".
Паломничества на остров совершали цари – Петр I, особо здесь
помнят благочестивого императора Александра I; здесь часто бывали
величайшие русские живописцы – Шишкин, Рерих, Куинджи (одну его
картину прямо с валаамской выставки купил для своей галереи
Третьяков); приезжали писатели – Лесков, Мережковский, Шмелев (он
когда-то несколько лет прожил во Владимире на нынешней улице
Гагарина). Но больше, конечно, было простых богомольцев,
занимавших самые дешевые места на палубе три дня плывшего из
Санкт-Петербурга парохода.

Дюма-отец, восхищавшийся Валаамом, попал на таком кораблике в
сильный шторм. Романист ожидал, что капитан, словно один из
героических персонажей самого Дюма, тут же с необыкновенной
легкостью всех спасет… Капитан же вышел и просто сказал:
"Караул, православные! Тонем…" Все встали на колени и принялись
горячо молиться, лишь только инославный Дюма остался стоймя
торчать на раскачивающейся палубе… В тот шторм паломники
отмолили и себя, и заодно гордого француза.

Монашеская республика

"ТАМОЖЕННЫМ скитом" в те времена часто называли скит Никольский.
Там на "монашеский досмотр" останавливались пароходы с
пилигримами, перед высадкой на остров. Руководствуясь строжайшим
монастырским уставом, шестеро братьев-"таможенников"
демонстративно развеивали по ветру табак и выливали в ладожскую
волну водку. Говорят, что они никого не обыскивали, а просто
видели все как есть и говорили: "А у тебя, братец, самогонка в
сапоге припрятана. Давай-ка вынимай!"

От причала в Монастырской бухте в гору идет дорога к главной
усадьбе Валаамской обители. Там, в нижнем храме собора, глубоко в
скале, почивают мощи святых Сергия и Германа – основателей
монастыря. Рядом – список с иконы Богородицы, которая
прославилась многочисленными чудесными исцелениями. В 1940 году
из-за советско-финской войны братия покинула остров, забрав с
собой этот образ и многие другие святыни, библиотеку и богатейшую
церковную утварь. Все это посейчас находится в Финляндии, в
монастыре, названном "Новым Валаамом". Побывавшие там музейные
работники (вроде бы знакомые по документам со "сбежавшими"
ценностями) по возвращении не находят слов, чтобы описать их
богатство и великолепие…

…Удивительным образом "суровый и дикий" остров напоминает,
особенно в хорошую погоду, дивный, посаженный не людьми, а
природой парк, под стать Царскому Селу. Словно парковые беседки в
самых живописных уголках стоят часовенки. Пробитые в скале, а
значит, не требующие ремонта дороги огибают таинственные бухты
Ладоги и небольшие внутренние озера острова. На нависающих над
дорогой скальных стенах выбито: "Построена в лето 18…" Через
протоки перекинуты мосты, а сверху – арки. Как раз в таком месте
– с Владимирской(!) часовней, мостом и аркой – мы купаемся вместе
с примкнувшей к вашим корреспондентам московской студенткой
Наташей. Вода холодна, но ласкова, и отлично держит на плаву.
Уходить не хочется, и мы вновь погружаемся в озерцо…

Туристы и паломники бывают только на центральной усадьбе
монастыря (там идут общедоступные службы, на которые ранним утром
будит в "Доме паломника" звон колокольчика) и в нескольких
ближних скитах. В дальние сложно добраться, да и посторонних туда
не пускали никогда и сейчас не пускают. Всего в монастыре
примерно 120 монахов да послушники. Они пока примеряют на себя
иноческую жизнь – например, в трапезной управляться с обедом
помогал молодой парень лет 23-х в стильных очках и с модной
бородкой (вылитый ведущий "Нашего радио" Миша Козырев).

В некоторых скитах Валаама и теперь монахи живут безо всякой
связи с внешним миром, даже не имея у себя современного
церковного календаря. Один скитянин поэтому изобрел и сделал из
дерева хитроумный приборчик, с помощью которого отшельники
определяют наступление очередной Пасхи.

…Наверное, потому и называли Валаам "монашеской республикой",
что хоть и был в обители верховный правитель – игумен, а
повиновение братии ему беспрекословным, но множество иноков жили
вполне независимо по скитам – по собственному разумению да
Божьему слову.

"Мирские" островитяне

ПО МИЛИЦЕЙСКИМ данным, сегодня на Валааме прописано 260 местных
жителей. Почти все они остались на острове со времен, когда в
монастыре советская власть устроила школу юнг и Дом инвалидов,
либо являются потомками обслуживающего персонала этих учреждений.
Квартируют "мирские" по большей части в старых монастырских
постройках – келейных корпусах и бывшей богадельне. Трудятся на
простых работах в обители и при островном заповеднике. На бричке
с надписью "Taxi" катают состоятельных туристов, им же продают
гончарные поделки у пристани. Работы немного, быт островитян
суров.

Монахам – по сути, единственно "коренному" населению Валаама –
хотелось бы большего уединения, поэтому они мечтают купить
"мирским" квартиры на Большой земле. Те не возражают, но денег на
великое переселение пока нет.

Километр N 0

ЗА ОГРАДОЙ монастыря столб с табличкой "0", а через километр, у
игуменского кладбища – второй, с цифрой "1". Других верстовых
указателей на острове нет. Этот путь после своей кончины проделал
каждый из настоятелей Валаамской обители, чтобы навек лечь в
каменную гробницу, вырубленную в скальной почве. Здесь покоится и
легендарный игумен Дамаскин, который пришел на Валаам
неграмотным, а потом поражал своими беседами самых просвещенных
людей XIX века. Почти все постройки (их на острове – десятки),
дороги, мосты – плоды его титанической деятельности по
обустройству монастыря. Он, говорят, был тонкий психолог и мало
кто из состоятельных богомольцев уезжал с Валаама, не оставив
обители больших средств "на развитие".

На кладбище тихо, светло и цветут очень крупные розы…
Экскурсовод Лариса Яковлевна, верующая женщина и большой эрудит,
рассказывает нам про удивительный климат Валаама. Разброс
температур – от плюс 35 летом до пятидесятиградусных морозов
зимой! В сплошной скале острова (в нее невозможно вкопать даже
телеграфные столбы, и все они стоят, поддерживаемые грудами
камней) очень много железа. Весны здесь долгие и холодные, но
зато "металлическая основа" Валаама хорошо хранит накопленное
тепло и осенью все нагрето.

Ладожское озеро и раньше замерзало у Валаама всего один раз в
пять лет, да тут еще и потепление климата началось. Единственный
транспорт на остров зимой – вертолет, но он прилетает сюда
крайне редко.

Деревянный крестик с Валаама

В ВОСКРЕСЕНСКОМ скиту для нас поют гимн Валаама певчие
монастырского подворья. Мы поднимаемся на высоченный берег узкого
залива, в устье которого уютно плавает маленький островок. Какой
вид! Впрочем, весь Валаам – благодатная натура для художника:
садись где стоишь и пиши этюды!

Перед отъездом все покупают что-нибудь на молитвенную память. Я
выбираю нательный крестик из темного дерева. Зачем? Кому? Не
знаю… Будет случай – подарю тому, кому будет нужно.

…И вот, уже во Владимире, когда я только присел после
двадцатичасовой дороги, в дверь позвонила моя троюродная сестра
Лена с шестилетней дочкой. Они приехали погостить в родные
Вязники из сумасшедше далекого Магадана. Как раз сегодня они
говорили со священником из Успенского собора о том, что малышку
надо бы покрестить. А я даже не знал почему-то, что у Лены вообще
есть дочь!..

Лезу за пазуху и снимаю с шеи валаамский крестик:

– Это тебе. Ты примешь Крещение, а это так же важно, как родиться
на свет, и будешь носить этот крестик всегда!

Все так и будет. А иначе, для чего еще нам нужно ездить на
далекие острова?!

Михаил ЯЗЫНИН.

Фото автора.

Владимир – Санкт-Петербург – Приозерск – остров Валаам.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике