Мы собирали первые “ядерные грибы”

29 сентября 1957 года на производственном объединении "Маяк" в Челябинской области взорвалась емкость с жидкими радиоактивными отходами.

катастрофы

Мы собирали первые "ядерные грибы"

29 сентября 1957 года на производственном объединении "Маяк" в Челябинской области взорвалась емкость с жидкими радиоактивными отходами. Выброс радиоактивных частиц составил два миллиона кюри (это почти в миллион раз превышает обычный радиоактивный фон). Сильный юго-западный ветер разнес радиацию на площади более 1000 квадратных километров.

Один из тех, кто принимал участие в ликвидации последствий аварии, – житель Владимира Александр Александрович Краснов. Наш корреспондент посетил очевидца "челябинского ада".

Он встретил меня в прихожей своей квартиры и сразу огорошил:

– А у меня сегодня юбилей – 85 лет исполнилось.

После поздравлений я задал первый вопрос.

– Вы родились в Чувашии. Каким же образом оказались на "Маяке"?

– В 1945 году Государственный комитет обороны принял решение о строительстве завода по производству ядерного оружия. Место для возведения объекта особого назначения ("Маяк") и населенного пункта Челябинск-40 (ныне город Озерск) нашли между городами Кыштым и Челябинск, в 100 километрах от последнего.

Для охраны объекта правительство решило сформировать специальную часть особого назначения. Я служил сначала в войсках НКВД, затем МВД, поэтому вошел в офицерский состав нового подразделения.

"Маяк" был детищем МВД. Технические работы курировал лично Лаврентий Берия, а научную часть Игорь Васильевич Курчатов. Строительство завода шло исключительно быстро. В 1946 году начались изыскательские работы, а в 1948 году завершилось возведение основных объектов.

– Как сотрудник охраны вы, вероятно, непосредственно не сталкивались с радиоактивным производством. При каких обстоятельствах вы получили заражение?

– Уже на втором году работы "Маяка" от персонала и военнослужащих стали поступать жалобы на чрезмерную усталость, сонливость, головную боль, тошноту, бессонницу. Примерно во второй половине 1950 года и у меня появились эти проблемы. Я заметил, что недуги стали меня преследовать после посещения заводов "А" (промышленный атомный реактор) и "Б" (радиохимический завод).

– А после был взрыв, который тоже здоровья не прибавил…

– 29 сентября 1957 года на химкомбинате (завод "Б") взорвалась емкость, содержащая 70-80 тонн жидких высокоактивных радиоактивных отходов. Железобетонная крышка емкости весом более 160 тонн была сорвана и отброшена на 25 метров. В здании, расположенном в 200 метрах от места взрыва, вылетели все рамы, сильно разрушилась кирпичная стена. Образовался ядерный след, который прошел через Челябинскую, Свердловскую и Тюменскую области. 18 миллионов кюри радиоактивности, выброшенные взрывом, остались на промышленной площадке.

Наш полк нес службу на месте аварии – радиохимическом заводе. Поэтому мы в числе первых включились в устранение последствий взрыва. Приходилось участвовать в дезактивации территории. Но при этом никто не отменял наших прямых обязанностей – охрана объекта. Понятно, что общий радиоактивный фон все это время был очень высоким. 19 января 1958 года я заступил ответственным дежурным по части. Первые часы дежурства прошли нормально. Но во время проверки службы караулов на заводе "А" у меня начался сильный приступ боли. Болело все, особенно голова и грудь. В какой-то момент я потерял сознание и очнулся уже в городской больнице Озерска.

Потом я много раз лечился в медицинских клиниках Челябинска, Свердловска, Москвы, Кисловодска, Лунево. В 1963 году медицинская комиссия дала заключение: мне было противопоказано жить в Челябинске-40. Вместе с семьей уехал во Владимир.

– Какой диагноз поставили врачи?

– В историях моей болезни исписаны тысячи страниц. Но, к сожалению, врачи не смогли указать истинную причину заболевания. И это не их вина. Официально было запрещено указывать в больничной карте главную причину болезни – радиоактивное излучение. "Маяк" был засекреченным объектом, а, следовательно, никаких упоминаний ни о нем, ни тем более о катастрофе не могло быть.

– Александр Александрович, как встретил вас Владимир?

– МВД предоставило мне трехкомнатную квартиру на улице Мира. Со стороны властей мне, как ликвидатору, особого внимания не было. Да и не удивительно. Вряд ли кто-то мог знать о Челябинске-40, а уж тем более о взрыве. Долгие годы люди знали обо мне только лишь то, что я служил где-то на Урале. Мы не имели права разглашать государственную тайну.

Надо было как-то обустраивать жизнь во Владимире. Так как я не выслужил полный срок, то моя пенсия первоначально составляла всего 66 рублей. Работал на нескольких должностях, был руководителем Владимирского планетария, работал лектором в обществе "Знания".

– Как и чем живет сейчас ликвидатор Краснов?

– В 1989 году гриф секретности с "Маяка" сняли. По совокупности ветерана войны, офицера, ликвидатора моя пенсия составляет 4000 рублей. У меня двое сыновей. Они порадовали меня двумя внуками и внучкой, уже растет правнучка. 15 лет назад умерла жена… Столько времени уже прошло… Но тяготит только эта незабываемая, невосполнимая утрата.

– Александр Александрович, говорят, что с нашей газетой у вас давняя дружба. Это так?

– "Призыв" опубликовал десятка три моих статей. Сейчас мне ее приносит сын. Я считаю "Призыв" одним из немногих правильных изданий Владимирской области.

* * *

Несмотря на преклонный возраст, Александр Александрович не забывает о литературном творчестве. Кстати, при подготовке данной публикации использовались материалы его статьи "Объект особого назначения".

Записал
Дмитрий КОШЕЛЕВ.

г. Владимир.

Фото автора и из семейного архива А.А.Краснова.

Как светит "Маяк" ликвидаторам

Во Владимирской области стоит на учете 146 ликвидаторов последствий аварии на производственном объединении "Маяк". Эта трагедия сродни чернобыльской, но о ней известно не так уж и много. В преддверии этой даты как не вспомнить о тех, кто боролся с последствиями той жуткой катастрофы. Для этого первый заместитель председателя Владимирской областной организации инвалидов Союз "Чернобыль" России Юрий Поликарпов и пригласил журналистов.

ПО "Маяк" – первенец нашей атомной индустрии. В 1949 году здесь был получен первый плутоний – "начинка" атомной бомбы. В тот страшный день на предприятии взорвалась 80-тонная емкость, в которой хранились жидкие радиационные отходы. Образовался радиоактивный след, затронувший Челябинскую, Курганскую, Тюменскую и Свердловскую области.

Удивительно то, что только с 94-го года маяковцы начали бороться за свои права. До этого говорили только о чернобыльцах. Да и сегодня не многие о маяковцах знают.

– Самая большая проблема, связанная с исполнением льгот, – жилье, – заявил Юрий Поликарпов. – В этом году выделили на жилье 600 тыс. рублей. Это на полторы квартиры. А в очереди 250 пострадавших, из них 70 процентов – инвалиды. Деньги небольшие, но уходят по назначению.

Ну а сегодня, спустя 45 лет, оставшиеся в живых герои атомной эпопеи должны понимать, что их подвиг не забыт, о них заботятся. Мы благодарны им.

Наталья ШАПОШНИКОВА.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике