16+

Мать Максима – Елена Боржова: “Мы благодарны землякам”

память "курска"

Мать Максима – Елена Боржова: "Мы благодарны землякам"

27 августа муромлянину Максиму Боржову, погибшему два года назад на атомной подводной лодке "Курск", исполнился бы 21 год.

Сразу после возвращения из Видяево, где отмечалась годовщина гибели экипажа атомохода, и накануне дня рождения Максима наш корреспондент повстречалась с его мамой, Еленой Юрьевной.

Мы сидим в уютной двухкомнатной квартирке в одноэтажном деревянном доме на улице Матросова. Листаем семейные альбомы.

– О море он с детства мечтал. Радовался, когда попал в Петербург в учебку. Его там и оставить хотели. Когда приезжали на присягу, мне говорят: "Парень у вас хороший, дисциплинированный, убедите его здесь остаться и учиться на мичмана. Но куда там! Наотрез отказался. "На море, – говорит, – служить хочу, на подводной лодке". Росту-то он метр девяноста, надеялась, не возьмут. А вскоре письмо получаю, открыла – подлодка нарисована. Сразу все поняла.

Первоначально он на другой подлодке был, но затем на "Курск" перевели. Сколько ликования было в письме, когда он сообщил мне об этом. Писал, какие там ребята хорошие, какой командир. "Представляешь, – пишет, – он всех нас по имени-отчеству называет и на "вы". После этого письма я успокоилась. Радовалась, что сына в хорошую команду отобрали. Все говорили, что Максим хороший парень. А последнее время мальчик мой как чувствовал, что мы с ним можем больше не увидеться. Придет с работы, сядет рядом со мной на диван, обнимет, "давай поговорим", – просит. Так час-другой и разговариваем обо всем, что наболело. А племяшку Юленьку как любил. Эта егоза сейчас заявляет, чтобы не звали ее Юлей, а звали Максимкой.

А потом вдруг этот ужас. Как все пережила, даже понять не могу. На опознание отец ездил. Вернулся с больным сердцем. До сих пор всех подробностей мне не говорит. Мы чуть позже съехались. Не забуду, как прямо на наших глазах отец одного мальчика сошел с ума. Это сейчас, когда следствие закончилось, кое-какие подробности рассказали о том, как жутко погибали ребята в десятом отсеке. Но о чем-то подобном мы сразу догадывались. Отец парня, которого подняли первым, сказал, что его черноволосый сын был весь седой. Знали мы, что и правду нам не говорят, не случайно, как помните, одна из матерей буквально побила Клебанова. Мне выпал случай познакомиться с журналистом Мамонтовым, который вел телепередачи с места гибели "Курска", мы с ним попали в одну больницу с сердечными приступами. Так он тоже прямо сказал, что не всю правду говорят в СМИ, что когда изо дня в день передавали сообщения о каких-то стуках, все знали, что на лодке не осталось ни одной живой души.

– Ну а сейчас, когда результаты следствия обнародованы, вы считаете, все точки над i в этом деле поставлены?

– Мы с мужем только что вернулись из Видяева, ездили на двухлетие со дня гибели "Курска". Естественно, с родными ребят заходил разговор и об этих итогах следствия. Никого они не удовлетворили. Что значит "нет виноватых"? Ведь говорили же, что эту проклятую торпеду при погрузке ударили о пирс. Пустяк, посчитали, она при этом не пострадала. Но от греха подальше не стоило ее тогда загружать в корабль. Теперь говорят, что виноват общий развал Вооруженных Сил. Так и за него никто не в ответе? Как же не бояться матерям отправлять детей в армию? Наших ребят уже не вернуть, но какие-то уроки из всего случившегося надо сделать.

– Хочется надееться, что они будут сделаны. А вы, Елена Юрьевна, несмотря на то, что Максим похоронен здесь, в Муроме, все-таки на очередную годину ездили туда?

– Здесь дочка поминки собирала, а мы с мужем каждый год в августе ездим в Видяево, ведь именно там служил Максим. Участвовали на открытии мемориального памятника нашим ребятам. Подошли к нему с венками, цветами, и у меня сердце защемило, вижу, как будто рубка их подлодки, правда, из черного мрамора, над поверхностью моря выступает, но лодка "раненая", искореженная взрывом. Тут же 12 плит с именами всех погибших на "Курске". Имя Максима на первой плите.

Ходила по Видяеву и все возвращалась к казарме, где жил Максим, представляла, каким, наверное, счастливым был мой мальчик, когда отправлялся отсюда в свой первый и последний боевой поход. В их комнате сейчас музей. Аккуратно заправлены койки, на каждой стопкой лежит матросская форма, а рядом фотографии, в том числе и привезенные родителями из дома. У Максима их несколько, начиная с самого малышового, затем школьного возраста и до его учебы в колледже и, наконец, службы на флоте.

И больно все это видеть, и в то же время приятно, что наших сыновей не забывают. В их честь там еще одну, третью церковь установили, деревянную, необычной формы, чем-то напоминающую корабль. Ее сруб из Костромы привезли. Так в ней на иконах лики святых обрамлены портретами всех погибших на "Курске".

– А здесь, в Муроме, вы не обделены вниманием? Помнится, два года назад давалось много всяких обещаний, в том числе и о квартире, а вы до сих пор в своем старом доме живете.

– Что вы, нам грех жаловаться. Во-первых, Максима почтили очень хорошо, это отметили и офицеры, которые привезли его в Муром. А они участвовали в похоронах и других, погибших на "Курске". Сейчас в школе, где он учился и откуда его и провожали в последний путь, в музее, есть специальная экспозиция, посвященная Максиму, а на самой школе – мемориальная доска. Квартиру нам тоже выделили. Трехкомнатную в новом кирпичном доме. Все в ней было и покрашено, и поклеено, но мы, как и многие новоселы, решили сразу сделать ремонт, все оборудовав на свой вкус. Вот с переездом и задерживаемся. Да, честно сказать, мне и тяжело отсюда уезжать. Здесь я детей вырастила, рядом у нас небольшой огородик, отсюда и Максим ушел. Как все оставить? Возможно, в новую квартиру семья дочери переедет. А нам здесь, в старой, тогда просторнее будет. Тем более сейчас здесь нам телефон бесплатно установили, так что связь поддерживать с внучкой будем.

Да и во всем другом нам помогают. Военкомат тоже средства выделил, мы сыну хороший памятник смогли поставить. Он теперь лежит в окружении ребят, погибших в Чечне. И телевизор нам подарили. Мы его отдали школе N 9, где Максим учился. Пускай новым ее ученикам послужит в память о нашем сыне. Словом, нас не забывают, какие бы мероприятия в городе ни проводились, приглашают. И в этом году на годовщину гибели "Курска" и нашего Максима тоже представитель горадминистрации пришла. Так что, повторяю, мы очень благодарны людям нашего города, его руководству. Не всем такое внимание оказывают. В этом убедилась, когда поговорила с другими родителями на встрече в Видяеве.

Беседу вела
Людмила МАУРОВА.

Фото автора и из семейного альбома Боржовых.

г.Муром.

Просмотры: