И на краю проруби можно найти любовь

Эта необычная история любви Марии и Павла, рассказанная от первого лица, лишний раз доказывает, что мир не так уж плох, как нам иногда кажется.

история любви

И на краю проруби можно найти любовь

Эта необычная история любви Марии и Павла, рассказанная от первого лица, лишний раз доказывает, что мир не так уж плох, как нам иногда кажется.

Развели по полной программе

"Никогда не зарекайся и не отчаивайся. Если плохо, утешайся мыслью, что может быть и хуже. Скоро солнце начнет светить и для тебя, полоса неудач закончится", – на прощание впихивал в меня установку больничный психолог. Хотелось поскорее исчезнуть из палаты, больницы, города, мира.

А в это время все остальные готовились к наступлению 1999 года, покупали елки, продукты, шампанское. До празднеств оставалось четыре долгих дня.

Две недели я провалялся в больнице в страшной депрессии после развода, куда упрятали меня сердобольные родственники.

Не хотелось ни есть, ни работать. Тем более что компаньон меня кинул, исчез с деньгами. Квартиру разменяли: жена переселилась в "двушку" улучшенной планировки, я двинул в малосемейку на Нижней Дуброве, забрал себе лишь компьютер и телевизор. С супругой заключил перемирие – я даю деньги сыну, она мне разрешает с ним видеться.

Но не тут-то было. На суде бывшая жена вылила на меня ушат помоев. С сыном встречаться не разрешила, каждое утро ему твердила: " Тебя папка бросил! Ты ему не нужен!"

Потом были звонки. Экс-жена докладывала о своих любовных успехах. Я все терпел, пока мой лучший друг не попросил ключи от малосемейки для него и девушки на вечер. Мне срочно понадобились документы, и я неожиданно втерся в их "прямой эфир". В моей же квартире с другом развлекалась моя бывшая жена. Мне можно было присваивать титул "дважды рогоносец и непроходимый болван-неудачник". Другу дал в морду, а экс-супругу спустил в чем мать родила с лестницы.

Так весело, что хоть топись

Холостых друзей у меня не осталось, к родителям ехать не хотелось, не хватало только их сочувствующих взглядов и натужных улыбок. Да и кому в компании нужен молчун-неудачник? В общем, встречать Новый год было не с кем и ни к чему.

31 декабря я сидел в своей квартире в одиночестве. В голову пришла странная мысль о том, что в этот день со мной произойдет что-то хорошее. Я посмеялся и про себя пошутил, что, может, наконец-то грузовик наедет.

Достал припасенную к случаю бутылку водки, сварил картошки, разделал две селедки, нарезал хлеба и приготовился праздновать. Захмелел, конечно. После курантов потянуло меня на улицу, пройтись, на народ посмотреть.

Иду – в окнах свет горит, силуэты людей видны, везде праздник. Вон в том окне отец, нарядившись Дедом Морозом, подарки раздает своим детям. В другом окне парочка целуется. На улице молодежь в снежки играет, фейерверки вспыхивают. Дошел до центра, а там компании гуляют, все разодетые, довольные, обеспеченные, счастливые. И так мне тошно стало, что, спустившись к Клязьме, решил для себя: подойду к ближайшей проруби и утоплюсь. Во хмелю всякое можно отчебучить.

Спасибо шарфику, не подвел

На Клязьме кое-где темнели полыньи. Но я не думал, что уже через десяток шагов провалюсь в воду. Ледяная реальность обожгла тело, мозги. Протрезвел моментально, и так мне жить захотелось, что хоть плачь. Но полынья держит, куртка намокла, ботинки тянут вниз. Барахтаюсь, с ужасом осознав, что для меня, кажется, все уже закончилось. А вода жжет. Чувствую себя полным идиотом. Сразу родителей, сына вспомнил. Хотя атеист я страшный, даже Богу словечко закинул, мол, не оставь грешника.

И, главное, никого рядом. Тут смотрю, девчонка к берегу бежит и вопит что-то истошно. Тоже мне, спасатель! "Дура, – кричу, – не подходи – утонешь!"

А она шапчонку свою желтенькую с помпончиком снимает, шарф длинный такой, по моде, развязывает – и на лед. Но действует грамотно – ползет и шарфик все пытается закинуть. Я за этот шарфик как за соломинку ухватился, а она изо всех сил тянет, упирается. Шарф трещит, она плачет, зубы стиснула.

Все-таки вытянула меня и сама тут же на лед рядом без сил грохнулась. Отдышались немного, чувствую, замерзаю и спасительница моя то ли от холода, то ли от пережитого трясется. Носом шмыгает и все твердит: "Спасибо шарфику, не подвел".

"Пойдем", – говорю, – скорее ко мне, обогреемся". Она с сомнением так, мол, не надо, но я вижу, что податься ей вроде бы и некуда. Хватаю первую попавшуюся машину, жмем ко мне. По дороге выясняю, что ночевать ей негде – из общежития выгнали, сессию из-за болезни не сдала, отчислили. А денег на билет, чтобы хоть домой уехать, нет, да и не ждут ее там. Смотрю, а девчонка-то интересная, с изюминкой, только худющая очень. Понравилась она мне. Не думайте, у меня и мыслей никаких таких не было. Просто очень благодарен был за выручку.

Пришли домой, я водку разлил по стаканам – и залпом для сугрева. У нее глаза заблестели, в животе урчит. Я ни кусочка проглотить не могу, но сижу и важно так ее этой селедкой с картошкой потчую, о жизни расспрашиваю. И думаю: "Вот оно, твое счастье. Держи и не отпускай никуда".

Счастливые финалы бывают не только в голливудских фильмах. С той новогодней ночи мы вместе. Моя Маша восстановилась в институте, в прошлом году его закончила, немного поработала по специальности.

Сейчас мы ждем дочь, осталось дней тридцать до счастливого момента, я сам не свой. Мой Дениска теперь живет с нами. Его мама так увлеклась налаживанием личной жизни, что однажды пришла к нам и оставила его.

Бизнес пошел в гору и для своих любимых я построил дом, вокруг него посадил сад.

Новый год, сами понимаете, отмечаем с особым чувством. А что бы было, если бы шарфик не выдержал?

Историю записала

Елена Питиримова.

Фото из семейного архива.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике