16+

С Суворовым – через Альпы

Визит Президента России Дмитрия Медведева в Швейцарию и торжества по случаю 210-летия перехода Суворова через Альпы вновь напомнили об одной из самых удивительных операций русской армии, память о которой жива даже спустя два с лишним века.

Швейцарский поход армии фельдмаршала Александра Васильевича Суворова в пересчете на григорианский календарь продолжался с 12 сентября по 8 октября 1799 года. За эти четыре недели суворовские "чудо-богатыри" прошли с боями перевал Сен-Готард и Чертов мост через реку Рейс и совершили переход в Мутенскую долину, где попали в окружение. Численно превосходящая почти в два раза французская армия генерала Андрэ Массена неоднократно пыталась преградить русским путь, а потом и уничтожить их. Однако в кровопролитном сражении в Мутенской долине армия Суворова нанесла поражение французам и вышла из окружения, после чего преодолела заснеженный труднодоступный перевал Рингенкопф (Паникс), откуда направилась в сторону России.

Мушкетер из Мурома
Именно события того неполного месяца навсегда вошли в историю благодаря целому ряду ожесточенных схваток, происходивших в условиях высокогорья. Полководческий гений Суворова, высокий уровень подготовки достойных своего командующего генералов и офицеров в сочетании с мужеством и отчаянной храбростью солдат предопределили победу русской армии в самых невыгодных и тяжелых условиях.
Конечно же, среди героев Швейцарского похода были и наши земляки. По большому счету и Суворов, живший в Ундоле, и командующий его авангардом Багратион, окончивший свои дни в Симе, так или иначе, связаны с нашим краем. Однако если биографии генералов общеизвестны, об участниках суворовского перехода через Альпы в не столь высоких чинах, не говоря уже о рядовых, мы знаем куда меньше. Тем не менее, архивы хранят немало информации о владимирцах, побывавших в экзотической европейской горной стране отнюдь не по туристической путевке в памятном 1799-м.
Один из наиболее ярких подобных примеров – судьба Павла Петровича Сыровацкого – офицера Муромского мушкетерского полка. В 16-летнем возрасте он поступил унтер-офицером в Муромский полк и прослужил там 16 лет. Боевое крещение Павел Сыровацкий получил в 1790 году во время войны со Швецией, а в 1794-м повоевал еще и в Польше. Во время Итальянского и Швейцарского походов Суворова Сыровацкий был уже в чине поручика. Молодой офицер отличился в сражениях с французами на реке Треббии и при городке Нови в Северной Италии, а потом на Чертовом мосту и на перевале Сен-Готард (в его послужном списке значится "на горе Санкт-Готарда"). 30 сентября, когда русский авангард под командой князя Петра Багратиона, в составе которого находились и муромцы, атаковал французскую бригаду генерала Габриэля Молитора у озера Рутен, Сыровацкий был ранен в левую ногу и правую руку пулями "с повреждением костей". Французов тогда разбили в пух и прах, причем почти целый батальон из армии Массены утонул в озере, пытаясь спастись от преследования.
За "отличную храбрость и отличные подвиги против французов" во время Итальянского и Швейцарского походов поручик Сыровацкий был награжден сразу тремя орденами – по тем временам случай достаточно редкий: св. Анны III и II степеней, а также командорским крестом ордена св. Иоанна Иерусалимского (им при императоре Павле I награждали вместо ордена св. Георгия) "с пенсионом по смерть по 300 рублей в год". Сумма пенсиона для рубежа XVIII-XIX столетий была значительной. К примеру, жалованье уездного судьи или начальника уездной полиции даже полвека спустя составляло как раз такую сумму. В 1800-м Сыровацкий получил чин штабс-капитана, а закончил службу в 1804 году майором. После этого ветеран в течение почти 10 лет служил городничим в Коврове и полицеймейстером во Владимире.

От Швейцарии до Парижа
В армии Суворова в 1799 году был и офицер Московского гренадерского полка Николай Александрович Шипилов. В наиболее трудный день Швейцарского похода – 29 сентября, когда стало известно о том, что союзники-австрийцы фактически предали русских, Суворов созвал военный совет в, казалось бы, безвыходной ситуации – французы перехватили все горные проходы численно превосходящими силами. В кинофильме "Суворов" этот драматический эпизод передан особенно ярко. Именно 29-го числа Суворов обратился к своим генералам и офицерам с краткой, но очень эмоциональной речью:
"Помощи теперь ждать не от кого, одна надежда на Бога, другая – на величайшую храбрость и высочайшее самоотвержение войск, вами предводимых: Нам предстоят труды величайшие, небывалые в мире! Мы на краю пропасти! Но мы – русские! С нами Бог!"
Накануне выступления в бой Суворов подписал приказ, которым наградил наиболее достойных соратников. Среди тех, кого полководец отметил в этот критический момент, оказался и поручик Шипилов. 29 сентября 1799 года он был награжден орденом св. Анны III степени и чином штабс-капитана. Выйдя в отставку в 1800 году – сразу после смерти Суворова, Николай Шипилов позже служил судьей во Владимире. В 1812-м он вновь надел военную форму, поступив ротным командиром в 5-й пеший казачий полк Владимирского ополчения. После разгрома армии Наполеона Шипилов вернулся на прежнее поприще, заняв пост судьи уже в Коврове. В 1822 году он стал крестным отцом будущего известного владимирского историка и археолога Константина Тихонравова, с родителями которого был хорошо знаком. Любопытно, что в бывшем имении героя Швейцарского похода Шипилова сельце Кирсанихе на Клязьме ныне располагается областная здравница – санаторий имени Абельмана.

Французы против французов
Почти уникальна биография потомка старинного владимирского рода Ивана Николаевича Колышкина. Он происходил из семьи потомственных военных. Могила его отца подполковника Николая Ивановича Колышкина до сих пор уцелела в Старинском погосте Судогодского района недалеко от города Владимира. В 1799-м Колышкину-младшему, подпоручику Староингерманландского полка, было всего 25 лет от роду. Часть, в которой служил молодой офицер, была придана: французскому вспомогательному корпусу, который отважно бился против французов!
Никакой ошибки здесь нет. Сегодня мало кто знает, что в составе армии Суворова действовал корпус французских добровольцев-эмигрантов из числа роялистов – сторонников свергнутой королевской династии Бурбонов. Армия же Массены считалась частью вооруженных сил Французской республики, правительство которой не признавали ни в Петербурге, ни в Митаве – где тогда жил претендент на французский трон будущий король Людовик XVIII. Роялисты, которыми командовал принц Людовик IV де Конде де Бурбон – дальний родственник королевской семьи, сражались со своими соотечественниками не менее отважно, чем русские. Кстати, чины корпуса Конде носили русскую военную форму, а на их знаменах были рядом помещены изображения российского двуглавого орла и французской королевской белой лилии.
"Заранее убежден, – писал еще накануне похода Суворов принцу Конде, – что столь почтенный корпус, как тот, которым командует Ваше Королевское Высочество, окажет ценнейшие услуги, в особенности, под столь усердным и почтенным командованием. Буду иметь полнейшее удовольствие видеть армию, усиленную столь храбрыми воинами".
7 октября при швейцарском городке Констанце корпус Конде был окружен и внезапно атакован гораздо более значительными силами французов. И хотя полки принца и приданные ему русские части пробились из "котла", при этом они понесли большие потери. Знаменосец одного из французских королевских полков, будучи окружен врагами, завернувшись в полковой флаг, который был пожалован Павлом I, бросился в воды Баденского озера и утонул, дабы спасти от поругания дарованное российским императором знамя.
"Мы сделали все то, что можно было сделать", – доложил Конде Суворову.
Подпоручик Колышкин в бою при Констанце попал в плен и вернулся в Россию только в 1800 году после заключения мира, будучи награжден чином поручика. Позже он дослужился до полковника, занимая должность секретаря медицинского департамента Военного министерства.
Любопытно, что одним из полковых командиров в бою при Констанце был внук принца Конде герцог Людовик Энгиенский, который позже был захвачен отрядом Наполеона и расстрелян. Эта казнь стала поводом для новой войны с французами, в которой русская армия вновь приняла самое активное участие – уже под командой Кутузова:

Чудо-богатыри
Примеров участия владимирцев в кампании памятного 1799 года можно было бы привести множество. Среди героев Суворова – шеф Московского драгунского полка полковник Николай Алексеевич Безобразов, сын владимирского уездного предводителя и будущий генерал; подпоручик Тобольского мушкетерского полка Илларион Коровин – впоследствии командир батальона во Владимирском ополчении 1812 года; подпоручик Ряжского мушкетерского полка Петр Кишкин – позже судья в Шуе и сотенный начальник 4-го пешего казачьего полка Владимирского ополчения того же 1812-го; и даже офицер эскадры знаменитого вице-адмирала Ушакова мичман Александр Танеев, родственник знаменитого композитора, – участник блокады итальянского побережья и десантов военных моряков, обеспечивавших фланг суворовской армии. Возможно, когда-нибудь обо всех героях того легендарного времени будет собран более обстоятельный материал с биографиями владимирских "чудо-богатырей" и издана соответствующая книга – памяти и славы.

Николай ФРОЛОВ

Просмотры: