Алексей Кортнев – homo ludens

Его называют секс-символом. Девушки и дамы от него без ума, поклонники поют под гитару его песни. А он - примерный семьянин, актер, музыкант, поэт и вот уже 25...

Его называют секс-символом. Девушки и дамы от него без ума, поклонники поют под гитару его песни. А он – примерный семьянин, актер, музыкант, поэт и вот уже 25 лет бессменный лидер группы "Несчастный случай" Алексей Кортнев.

Это интервью должно было состояться еще в марте, накануне выступления группы "Несчастный случай" во Владимире. Но за несколько дней до события пресс-атташе коллектива огорчил известием: "Концерт отменен". Так что беседу пришлось отложить на неопределенный срок – до "окна" в плотном рабочем графике Алексея Кортнева. Когда же, наконец, удалось встретиться, первый вопрос возник сам собой.
– Когда в городе появились афиши концерта "Несчастного случая", ваши поклонники, коих во Владимире оказалось очень много, ликовали. И вдруг – выступление отменили. Что случилось?
– Я не знаю. Наш директор сказал, что не удалось договориться с прокатчиками во Владимире. По какой причине – не могу сказать. То ли не "продался" концерт, то ли устроители не нашли стартовые средства для того, чтобы арендовать зал и сделать достаточную рекламу. В общем, что-то там произошло.
– За 25 лет у вашей группы не было ни одного концерта во Владимире. Можно нам все-таки ждать вашего приезда?
– Ждать можно и нужно. Я-то с наслаждением, поверьте. Просто этот вопрос надо адресовать не ко мне. Мы сами не являемся инициаторами собственных концертов в городах и весях. Если находится активная группа, как правило, профессиональная, которая этим занимается, – билеты, обязательства по выполнению райдера – и все, мы едем куда угодно. В том числе и во Владимир.
– А с фанатами "Несчастного случая" вы общаетесь?
– Знаете, у нашей группы фанатов нет. У нас есть поклонники, люди, с которыми интересно и приятно беседовать. Мне кажется, что фанатизм подразумевает некое безумие. В нашем случае такого не бывает. У нас очень интеллигентная, очень разумная публика. Мы с большим удовольствием общаемся с теми людьми, которые уже десяток лет, а то и больше, ходят на наши концерты.
– Разберемся с другим. В различных энциклопедиях о вас пишут: "певец, музыкант, актер". А вы и мюзиклы переводите, и сценарии пишете:
– Ну да, мне нравится заниматься самыми разными направлениями в искусстве. И в спорте еще. Это интересно, не дает расслабляться. Но мне ближе всего авторская работа, "писанина", будь то для себя или на заказ. Мне очень нравится работа со словом.
– Кстати о слове. У вас все песни абсолютно разные и необычные. Вы пишете их по вдохновению? Или просто рифмуете слова?
– Очень по-разному. Иногда по вдохновению, иногда по необходимости придумываю. То, что мы пишем разнообразно, это не заслуга только моя, а всей группы, несомненно. Это наше кредо. Мы не хотим, чтобы у нас были две похожие песни в репертуаре. Есть, знаете ли, такие "поточные" писатели, которые один раз "ловят" свою тему и потом выдают еще 50-60 подобных песен. На самом деле, это правильный путь к успеху, потому что публика, как правило, хочет слушать знакомое. Но нам так скучно. Мы все время пишем разные песни и стараемся жанрово охватить все, что только можно.
– Не так давно Гостелерадиофонд попросил передать в их архив, в том числе, и записи вашей группы. Что вы и сделали. Но есть ли какие-то песни, по которым вы бы хотели, чтобы знали потомки группу "Несчастный случай"?
– Ну да, такие песни есть. То, что мы исполняем со сцены, это, скажем так, хорошо. Я не стал бы петь людям продукцию второго сорта, мне это претит. Но есть несколько песен просто замечательных. Их штук десять. Но перечислять их, наверное, бессмысленно. Мне очень нравятся песни "Уголочек неба", "Аркадий", "Снег идет", "Братец кролик", "Каширское танго": Остальное – по настроению. Есть вещи, которые я то с наслаждением играю, то со скрипом.
– В одном из интервью вы обмолвились, что музыка – это не основной ваш источник дохода. И что же тогда?
– Основной источник дохода – это, к сожалению, всяческие конферансы, ведение свадеб, похорон, рождений, юбилеев и так далее. Это совершенно неадекватно оцениваемая в нашей стране работа, за которую раньше платили десятки тысяч долларов или евро, сейчас – поменьше, потому что у всех кризис. Я за перевод мюзикла Cats получил денег столько же, сколько за две свадьбы. Над мюзиклом я работал полгода, две свадьбы – это два вечера, как вы понимаете.
У нас просто, как и во всем мире, существует некий культ звезд, и этим звездам платят просто за то, что они присутствуют, временами вообще ничего не делая.
– Группа "Несчастный случай" существует давно, но знают, в первую очередь, вас, Алексея Кортнева. На этой почве никаких разногласий внутри коллектива не возникает?
– Во-первых, "Несчастный случай" знают еще и как группу Валдиса Пельша, потому что мы вместе ее организовывали, и Валдис известен – это точно – ничуть не меньше меня. Это первое. Второе – нет, никаких разногласий не возникает, потому что у большинства музыкантов "Несчастного случая" есть, помимо музыки, другие многочисленные занятия, в которых они весьма и весьма успешны.
Наш саксофонист Паша Мордюков – один из ведущих московских копирайтеров и автор чуть ли не каждого пятого рекламного объявления, которое выходит на телевидении. Сережа Чекрыжов написал огромное количество музыки для кино и телевидения и продолжает писать. Дима Чувелев, гитарист, владелец очень успешной студии звукозаписи. Пашка Черемисин комментатор на канале "Спорт". Ансамбль "Несчастный случай" – это не галера, к которой мы прикованы цепями. Это наше место развлечения, наша любовь, в каком-то смысле, но никак не основное место работы.
– Считается, что шоу-бизнес – это тяжелая работа, а вы играете в свое удовольствие. Посоветуйте молодым рок-группам, как добиться успеха, не испытывая при этом тяжести?
– Вы знаете, нет, мы работали очень тяжело. Первые 12 лет мы играли бесплатно. Где угодно, как угодно, для кого угодно, только дай. У нас была, правда, очень счастливая площадка – студенческий театр МГУ. Мы периодически впадаем в депрессивное состояние, временами играем за крошечные деньги, нас много раз "кидали". У нас было все. Просто, с одной стороны, я очень серьезно занимаюсь музыкой. С другой, думаю, что до тех пор, пока ты не вполне всерьез воспринимаешь себя и то, что ты делаешь, ровно до этого момента тобой будут интересоваться. Так что мы стараемся жить играючи. Есть такое чудное выражение латинское: – "человек играющий". Я предпочитаю проводить время в игре. Как на это смотрят окружающие – это их дело.
– Перед тем, как ехать на интервью, я решила узнать у ваших поклонников, что бы они у вас спросили. И один молодой человек задал такой вопрос: что бы вы хотели изменить в своем прошлом?
– Я хотел бы в своем прошлом изменить себя самого, сделать себя более ответственным, чтобы не допустить разводов с моими первыми женами, и того, чтобы мои два старших сына остались без отца. Хотя это не вполне безотцовщина: мы с ними много общаемся, я их содержу и так далее. Но все равно я понимаю, что я нанес травму этим двум мальчикам, и об этом очень сожалею. С другой стороны, если бы я это изменил, у меня не было бы нынешней семьи и моих нынешних двух сыновей. Это, знаете, как у Рея Брэдбери – "эффект бабочки": менять ничего нельзя, иначе ты изменишься и сам, и все твое окружение, и вся твоя жизнь пойдет под откос. Так что в окончании этого речевого периода я скажу, что нет, ничего бы я не стал менять.

Ирина КУРОЧКИНА

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике