Он не был в жизни гостем:

Художник Николай Михайлович Баранов не дожил всего лишь месяц до своего восьмидесятилетия и до своей последней, как он признал в одну из наших совсем недавних встреч, персональной выставки...

Художник Николай Михайлович Баранов не дожил всего лишь месяц до своего восьмидесятилетия и до своей последней, как он признал в одну из наших совсем недавних встреч, персональной выставки в областном Доме изобразительного искусства, к которой тщательно готовился несколько лет и которую заранее попросил включить в годовой график "творческих отчетов".

:Не успел, не дожил всего лишь один месяц.
Однажды я спросил, какое время года для него – "очей очарованье".
– Ты знаешь, – ответил он, – я всегда считал, что лето: тепло, солнечно, птицы поют. Это, наверное, потому, что детство было голодное и холодное. Жили мы большой семьей в деревне Мичково Селивановского района. Пожалуй, именно с тех пор во мне осталась тяга к теплу, солнцу, хотя, если судить по моим работам, ближе по настроению весна, осень.
Он был, прежде всего, Художником, он жил этим и не мыслил себя без творчества. О своем профессиональном кредо он мог самозабвенно говорить часами.
Он оформлял книги владимирских писателей Сергея Ларина, Геннадия Никифорова, Николая Сидорова.
Он публиковался в периодической печати с воспоминаниями о друзьях-соратниках, откликами на актуальные темы.
Он написал две книги рассказов, размышлений.
Он показывал и доказывал личным примером, как надо радоваться жизни, хотя ее крутые ступени не были покрыты перед ним ковровой дорожкой, а дорога, ведущая к мастерству, по которой он с неизменным упорством шел, была каменистой.
– И эти камни и камушки, – сказал он однажды, – вот они все, на ладони. Каждый из них в моей памяти:
Он не любил обременять заботами друзей, а если и делился наболевшим, если тень озабоченности и ложилась на его не знавшее морщин лицо, то было вскользь, походя, сиюминутно и так нехарактерно для него. Зато об очевидных удачах он говорил с гордостью.
Он умел радоваться жизни, бальзамом на душу были для него успехи и свои, и своих друзей, среди которых были люди самых разных профессий.
Его любимым цветом был сочный, звучащий сиреневый. Мало кому удавалось с таким неподражаемым вкусом, так тепло, расхристанно, безмятежно расположить этот цвет на холст в гармонии с другими. Дух захватывает от букета флоксов, цветущего у калитки палисадника, вечернего неба над шпалерами пирамидальных тополей.
Весна в этом году припоздала, не успел я порадовать друга ранними строчками. Он так вкусно готовил их в мастерской у Золотых ворот, так аппетитно уплетал их вприкуску с зеленым луком. Приговаривая, что с этакой вкуснятиной мясо не сравнится:
Беда, выбившая из пустеющей обоймы ветеранов еще одного художника, несправедливо поторопилась: ровно месяц не дожил он до своего восьмидесятилетия, до своей персональной выставки. Прижизненной. Последней:

Владимир Самойлов

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике