Защитник красоты любуется белой Пасхой

Во Владимир вновь приехал сценарист, поэт, прозаик, художник Тонино Гуэрра. Нынешний визит патриарха итальянской культуры, которому без малого девять десятков лет, человека-легенды, близко знавшего Антониони, Феллини, Тарковского, связан...

Во Владимир вновь приехал сценарист, поэт, прозаик, художник Тонино Гуэрра. Нынешний визит патриарха итальянской культуры, которому без малого девять десятков лет, человека-легенды, близко знавшего Антониони, Феллини, Тарковского, связан с открытием в московском Музее архитектуры им. А. Щусева выставки мозаики, где представлены и его работы. Но не заехать в наш город к синьоре Алисе Аксеновой, которую он уважительно называет "титаном", было просто недопустимо.

Жизненной энергии Гуэрры, фамилия которого переводится как "война", позавидует любой из молодых. Это неутомимый, истинный и искренний борец за красоту, которому итальянское правительство присвоило официальный и вполне заслуженный статус "защитника красоты". Как апологет прекрасного он даже написал воззвание к итальянцам "У нас нет нефти, красота – это наша нефть".
Несмотря на почтенный возраст, Гуэрра полон сил, пишет, рисует, издает книги, путешествует и остается неисправимым романтиком. Новая книга – перевод "Одиссеи" Гомера, сопровождающийся заметками о собственных путешествиях, – был представлен областным СМИ его верным другом, переводчиком и женой Элеонорой, точнее – Лорой, таково ее домашнее имя.
– В эту белую русскую Пасху, как назвал ее ваш патриарх, я услышал звон снега, – начинает он свое завораживающее повествование. – Звон снежной пороши, поземки сливался со звоном пасхальных колоколов, нежным и щемящим. Снег вторил колоколам. Я забыл о цивилизации, о жестком расписании, которому подчинена моя жизнь. Я слушал колокола:
Воспользовавшись заданной маэстро темой, обозреватель "Призыва" спросил его об отношении к вере и религии и о роли религии в жизни современных итальянцев.
– Дело в том, что сейчас, в то время, когда мы живем, рухнули все идеалы – и культурные, и политические, – пояснил Тонино Гуэрра. – Ослабла тяга людей к религии. И в Суздале я увидел, что церкви пусты. Не хватает священников. Что касается меня, то у меня нет веры. Это моя боль, потому что вера должна утешать, а я лишен утешения.
И маэстро рассказал несколько притч. Короткие, но весьма поэтичные истории – обычная форма, которую он придает своим мыслям, общаясь с окружающим миром и людьми.
Однажды он ехал с Феллини в машине и спросил своего друга, не боится ли тот смерти.
– А почему ты не думаешь, Тонино, что нас ждет великолепное путешествие? – вопросом на вопрос ответил Федерико.
Мать Тонино Гуэрры была служкой в храме. Каждый день на службу она вставала в четыре утра. Будучи едва грамотной, она не знала латыни и считала, что разговаривает на этом древнем языке, прибавляя к итальянским словам окончание "ус".
– Мама, вас никто не понимает, – как-то сказал ей Тонино. – Вы неправильно говорите.
Она посмотрела на него и подняла глаза к небу:
– Главное, чтобы Он меня понимал!
Логика рассуждений Гуэрры вызвала к жизни еще один вопрос: а что такое литература, изобразительное искусство, кинематограф в отсутствие идеалов?
– Посмотрите сами, – задумчиво произнес маэстро. – Искусство, кино – в кризисе. Но это не оттого, что религии нет в произведениях художников. Человечество разобщено и лишено коллективной, гуманистической мечты. Нет общности интересов. Все разрознено, разбито на части. Великое итальянское кино возникло на волне выхода из второй мировой войны. Тогда страдания и радости у всех были общие, и итальянский кинематограф говорил за всех людей.
И далее великий мечтатель, мистификатор, поэт с душой ребенка Тонино Гуэрра сообщил, что иногда он стоит у окна и ждет известий о том, что открыта новая планета, похожая на Землю. Тогда все опять объединятся и станут человечеством – и русские, и американцы, и итальянцы. И у всех вновь появится общая мечта. А пока эту общую мечту мы заменяем фантастикой.
Помимо Москвы и Владимира, Тонино Гуэрра успел посетить Питер, где представил публике новый фильм своего друга Андрея Хржановского "Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на Родину" об Иосифе Бродском, дал четыре мастер-класса на Высших режиссерских курсах и во ВГИКе. Он и во Дворцовом зале Палат умудрился преподать урок представителям владимирских СМИ.
– Много щелкать затвором фотоаппарата в надежде поймать что-нибудь интересное – просто смешно, – мудро заметил он фоторепортерам. – Надо точно знать, что именно ты хочешь снять.
А журналистам оставил духовное завещание:
– Нужно объяснять людям, что красота – это и есть единственное богатство, на которое можно рассчитывать в веках, – проговорил он. – Если каждый из сидящих здесь убедит 10 человек, это будет много народу. Добро слабее – это было всегда. Но ваши голоса в защиту прекрасного не должны смолкать никогда. Нельзя опускать оружие!

Ольга РОМАНОВА

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике