Маршал Смирнов из деревни Озерки

Под руководством генерала медицинской службы Ефима Смирнова отечественная военная медицина выдержала тяжелейшие испытания в годы Великой Отечественной войны.

Под руководством генерала медицинской службы Ефима Смирнова отечественная военная медицина выдержала тяжелейшие испытания в годы Великой Отечественной войны.

Когда во главе Главсанупра стоял Ефим Иванович, возглавивший санитарное управление РККА 70 лет назад, возможности, материальная база и людские ресурсы, а также научный потенциал советских военных медиков возросли многократно. В этом году Ефиму Ивановичу исполнилось бы 105 лет.
Ефим Смирнов разработал, тщательно обосновал и последовательно внедрял на практике систему этапного лечения раненых с их последующей эвакуацией. Под его руководством создана система противоэпидемиологического обеспечения войск. Да и вообще способность "задержаться" на посту руководителя военной медицины столько лет, пройдя Халхин-Гол, войну с Финляндией, эпопею Великой Отечественной и даже войну с Японией, оставаясь авторитетным медиком и руководителем в пору, когда недоверчивый Сталин то и дело менял высшее военное командование и первых лиц наркоматов и министерств, свидетельствует о высочайшем профессионализме генерала Смирнова и его выдающихся организаторских способностях.
Сегодня памятные доски бессменному начальнику советской военной медицины установлены в Москве, Сергиевом Посаде (в НИИ вакцин) и даже на Алтае. В Петербурге собираются поместить барельеф Смирнова на фронтоне Военно-медицинской академии рядом с барельефами выдающихся ученых и медиков Николая Пирогова, Сергея Боткина, Ивана Павлова и Николая Бурденко. И только на владимирской земле нет ни знака, ни какого-либо иного памятника Герою Социалистического Труда, генерал-полковнику медицинской службы и академику Академии медицинских наук СССР Ефиму Смирнову, хотя родился и вырос он именно здесь:
Даже официальные биографии генерала и министра (в послевоенные годы он занимал пост министра здравоохранения СССР) содержат немало неточностей, причем как раз касающихся его детства и юности. Поэтому некоторые детали его жизнеописания публикуются впервые. Ефим Иванович родился в 1904-м в семье крестьянина невеликой деревни Озерков Судогодского уезда, затерянной в лесных дебрях. Крестили мальчика в Вознесенской церкви приходского села Смолино. Земля в тех местах была песчаной, хлеб на ней родился плохо, поэтому Иван Смирнов, отец будущего главного военного врача СССР, нанимался рабочим на Нечаевский стекольный завод, расположенный в пяти с лишним верстах от Озерков. В то время заработок стекольщика был значительно больше, нежели доход от традиционного крестьянского труда. Зато позже Ефим с полным основанием писал во всех советских анкетах – "сын рабочего".
В 1911 году мальчик в 7-летнем возрасте начал свою трудовую деятельность, отправившись вместе с отцом на стекольный завод купцов Голубевых в уездный центр Судогду. Там Смирновы прожили более 4 лет, возвращаясь в родные Озерки лишь по церковным праздникам. После начала первой мировой войны Ефим Смирнов, уже подросший и не по годам сильный физически, перешел на работу в артель грузчиков на станцию Эсино Муромской железной дороги, где из пакгаузов в товарные вагоны загружалась продукция сразу двух стекольных заводов – Нечаевского и Вознесенского. К тому же от Эсино до Озерков насчитывалось всего 15 верст – по сравнению с Судогдой это было почти рядом с домом.
После начала гражданской войны судьба занесла семью Смирновых в Сибирь (скорее всего, там проживал кто-то из их земляков или родственников). На Алтае в поселке Степаново на границе с Казахстаном в 1923 году 19-летний Ефим Смирнов был избран председателем сельсовета. Однако молодой человек очень хотел учиться, и в середине 1920-х годов стал студентом Омского рабфака. Оттуда его в 1928-м направили в Ленинград слушателем Военно-медицинской академии.
С 1932-го после окончания академии началась служба военврача Смирнова вначале младшим врачом стрелкового полка, а потом – старшим врачом стрелкового батальона и учебно-опытного артиллерийского полка. Его военная карьера развивалась стремительно – в 1938 году он уже окончил академию имени Фрунзе в Москве, получив назначение на должность начальника санитарного отдела Ленинградского военного округа.
А в 1939-м 35-летний военврач возглавил санитарное управление РККА. При активном участии нового начальника разрабатывалась соответствующая военно-медицинская доктрина, изыскивались и проверялись практикой передовые формы медицинского обеспечения боевых действий. До 72% раненых и свыше 90% заболевших на фронте благодаря своевременной помощи медиков возвращались в строй. По мнению историков, за этими масштабными цифрами – настоящий фронтовой подвиг Смирнова и возглавляемой им в труднейшие военные годы службы. Бесчисленное количество медсанбатов и госпиталей, санитарные поезда и автомобили, целая армия военных медиков – от санитарок и медсестер до маститых профессоров – действовали в военное лихолетье под четким и грамотным руководством генерала Смирнова.
Генерал Смирнов попал под маховик репрессий во время так называемого "дела врачей", когда ведущих специалистов-медиков обвинили в убийстве ряда видных государственных и партийных деятелей – Горького, Жданова, Димитрова. Только смерть диктатора спасла опального министра, снятого с должности в декабре 1952 года со звучащей почти как заранее вынесенный приговор формулировкой "за неудовлетворительное руководство и политическую беспечность", от ареста и казни.
– Над вами, Ефим Иванович, висел дамоклов меч, – так сказал потом Смирнову Никита Хрущев.
Оказалось, что всесильный Лаврентий Берия трижды приходил к Сталину за санкцией на арест министра здравоохранения, но стареющий диктатор почему-то тянул время.
Позже в своих воспоминаниях Ефим Смирнов рассказал, что еще летом 1949-го его срочно отозвали из отпуска и прямо из железноводского санатория доставили на сталинскую дачу в Сочи. Там министра ждал, дымя знаменитой трубкой, усатый хозяин.
– Почему Жданова и Димитрова лечил один врач? – спросил Сталин.
Смирнов рассказал известное ему о причинах смерти партийных деятелей.
– Один врач, – полувопросительно повторил Сталин.
Позже Ефим Иванович высказал предположение, что, быть может, уже тогда у Сталина зародилась версия о врачах-отравителях.
За свою длительную службу Ефим Смирнов был удостоен множества наград: звания Героя Социалистического Труда, шести орденов Ленина, орденов Кутузова I степени, Октябрьской революции, Отечественной войны I степени, трех орденов Красного Знамени, двух – Красной Звезды и множества медалей, а также нескольких иностранных знаков отличия. Генерал был избран почетным членом общества врачей Канады и Великобритании и общества военных врачей США. Скончался Ефим Смирнов почти 20 лет назад в 1989-м в Москве и был погребен на Новодевичьем кладбище. Через 8 лет там же нашла место последнего упокоения его супруга Мария Ивановна. На массивном гранитном надгробии генерала выбиты лишь фамилия, имя, отчество и даты жизни. О высоких званиях и орденах ничего не сказано.
Хотя у военных врачей маршалов никогда не было, Ефиму Ивановичу Смирнову историки и медики неофициально уже давно присвоили почетное звание маршала военной медицины – по заслугам, которые ныне признаны не только в нашей стране, но и во всем мире.

Николай ФРОЛОВ
Фото автора

Кстати
Деревня Озерки, малая родина генерала и академика, уже более 20 лет не существует. Родственники генерала проживали в Озерках вплоть до 1960-х годов. Один из них – двоюродный брат Ефима Ивановича Петр Смирнов в 1943 году погиб, сражаясь на Калининском фронте. В 1970-е Озерки попали в разряд "неперспективных". Сегодня на месте деревни осталось лишь зарастающее поле в окружении непролазных лесов на границе Ковровского и Судогодского районов. Сохранилась лишь ветшающая год от года Вознесенская церковь в селе Смолино, где когда-то крестили будущего министра и генерала.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике