Никольское Красенских – взгляд через века и судьбы

Семейство Красенских, происходя из православного польского шляхетства, выехавшего на Русь еще при внуке Дмитрия Донского, принадлежало к аристократическим кругам. Представители этой фамилии, тесно связанной с Владимирским краем, неоднократно...

Семейство Красенских, происходя из православного польского шляхетства, выехавшего на Русь еще при внуке Дмитрия Донского, принадлежало к аристократическим кругам. Представители этой фамилии, тесно связанной с Владимирским краем, неоднократно встречаются в исторических хрониках нашего Отечества

Потомки кречетника Петра Великого
В 1591 году Иван Красенский находился в свите младшего брата Ивана Грозного царевича Димитрия. Потенциальный претендент на московский трон погиб буквально на его глазах. Красенский хорошо знал тайну смерти (или убийства) царевича, но до самой смерти держал язык за зубами. При Петре I Илларион Дмитриевич Красенский заведовал птичьей царской охотой, которая считалась лучшей в Европе, и носил почетное и редкое звание государева кречетника. В течение нескольких столетий представители каждого поколения этой фамилии неизменно служили на ратном поприще – вначале воеводами и головами в полках, а потом офицерами в чинах от поручика до полковника.

Братья Красенские – "хозяева" Юрьевского уезда
Родовая вотчина Красенских, село Никольское, в течение нескольких столетий была типичным "дворянским гнездом", где подчас вершились судьбы всей округи. С 1778 года Никольское, прежде именовавшееся по фамилии владельцев – Никольское-Красенских, вошло в состав Юрьев-Польского уезда. В созданных после учреждения Владимирского наместничества дворянских органах самоуправления Красенские играли весьма видную роль. Четыре внука петровского кречетника – родные братья, гвардейские офицеры майор Дмитрий, ротмистр Николай, штабс-ротмистр Михаил и поручик Лев Красенские, красавцы и силачи (многие сравнивали их по удали и повадке с братьями графами Орловыми), – в первой половине XIX столетия в течение почти четверти века поочередно занимали пост юрьевского уездного предводителя.
Красенских называли "хозяевами уезда". Практически во все царствование Александра I Никольское-Красенских являлось неофициальной столицей Юрьев-Польского края. Туда, в усадьбу господ предводителей, ездили с докладами и бумагами чиновники различных ведомств, городничий и исправник, уездный судья и стряпчий, казначей и лесничий.
В грозном 1812 году Красенские приняли активное участие в формировании 5-го пешего казачьего полка Владимирского ополчения, сделав немалые пожертвования деньгами и отдав все имевшееся в усадьбе оружие – ружья, пистолеты, сабли и даже пару пушек. Из своих крестьян они снарядили почти целую роту. Сами господа тоже поступили в ополченцы: старший брат Дмитрий командиром батальона, младшие – командирами рот.
Потомки братьев Красенских вплоть до 1917 года составляли целую партию среди дворян Юрьевского уезда, имея немало сторонников и среди других сословий. Особую роль в жизни Юрьевской округи играл внук майора Дмитрия Ивановича – коллежский советник Сергей Иванович Красенский, который начиная с 1880-х годов возглавлял Юрьевскую уездную земскую управу, а потом был избран и в уездные предводители. Предводительский пост он уступил лишь в 1909 году кавалергарду князю Борису Голицыну – старшему сыну последнего владельца усадьбы в Симе.

"Старик" и "Старовер"
Однако наибольшую известность в истории получил не почтенный земец Сергей Иванович и его благородные предки, а другой внук майора Дмитрия Красенского – Александр Потресов. В детстве он часто гостил у своей родни в Никольском, приезжая из Харькова, где его отец-генерал занимал пост председателя военно-окружного суда. Мать Саши Наталья Дмитриевна Красенская любила навещать усадьбу, где выросла и с которой у нее было связано множество воспоминаний. Глядя на генеральшу и ее миловидного отпрыска, никто не мог и предположить, что сын "их превосходительства" и потомок аристократического рода Красенских окажется одним из ниспровергателей устоев Российской империи!
Будучи студентом Петербургского университета, Александр Потресов увлекся марксизмом и, не достигнув еще и 30-летнего возраста, в 1890-е годы стал одним из наиболее известных социал-демократов в России, тесно сотрудничая с "отцом русской демократии" Георгием Плехановым и Юлием Мартовым. В 1895 году Потресов познакомился с восходящей звездой революционного движения 25-летним Владимиром Ульяновым. Молодые люди (будущий Ленин был на год моложе Потресова) быстро подружились и в течение нескольких лет поддерживали самые тесные отношения. "Старик" – таков был партийный псевдоним Ленина, Потресова же именовали "Старовером". Позже Потресов так описал свое знакомство с потенциальным вождем мирового пролетариата:
"Ульянов был молод только по паспорту. На глаз же ему можно было дать никак не меньше сорока – тридцати пяти лет. Поблекшее лицо, лысина во всю голову, оставлявшая лишь скудную растительность на висках, редкая рыжеватая бородка, хитро и немного исподлобья прищуренно поглядывающие на собеседника глаза, немолодой, сиплый голос… У молодого Ленина, на моей памяти, не было молодости. И это невольно отмечалось не только мною, но и другими, тогда его знавшими. Недаром в "Петербургском Союзе борьбы" того времени, этой первичной ячейке будущей партии, его, по годам молодого, звали "Стариком", и мы не раз шутили, что Ленин даже ребенком был, вероятно, такой же лысый и "старый":

"Крестный отец" "Искры"
В 1896-м Потресов был арестован и два года провел в ссылке. А в 1900 году Ульянов, Потресов и Мартов заключили "тройственный союз", главной целью которого было издание знаменитой газеты "Искра". В апреле того же года Потресов выехал в Швейцарию. Перед ним стояла задача наладить выпуск газеты. Ульянов взял на себя организацию опорных пунктов корреспондентов и распространителей нового печатного органа на севере России, Мартов – на юге. Но фактически именно Потресов стал "крестным отцом" первого социал-демократического периодического издания России.
До 1903 года Ленин и Потресов оставались в дружеских отношениях, постоянно переписываясь. Однако после II съезда РСДРП пути "Старика" и "Старовера" разошлись. Потресов примкнул к группе делегатов, которые не поддержали политический курс Ленина (в частности, "Старовер" не признавал тезис "гегемонии пролетариата"). Так как последние оказались в меньшинстве, их назвали меньшевиками. Потресов стал лидером меньшевиков и вплоть до 1917 года активно боролся не только против царизма, но и против бывшего друга и соратника.
После февральской революции 1917 года Потресов был избран депутатом Учредительного собрания. Однако большевистский переворот (его бывший организатор "Искры" назвал "убийством демократии") положил конец активной политической деятельности "Старовера" в России. Революционера-ветерана, не пожелавшего идти по ленинскому пути, неоднократно арестовывали чекисты. Несколько раз Потресов был на волосок от расстрела. Но в отличие от Сталина, который позже безжалостно убирал прежних соратников, Ленин, хоть и ругал публично "отступника", расправиться с бывшим приятелем не позволил.
А в 1925 году Потресову разрешили покинуть СССР в обмен на: письма Ленина! Многолетнюю переписку с уже канонизированным к тому времени вождем заполучил специально созданный Институт Ленина. Остаток своих дней Александр Потресов провел в Берлине и Париже.

Трагедия последних Красенских
Внук юрьевского предводителя Красенского Потресов скончался в Париже в 1934 году. К тому времени резиденция его деда и матери в Никольском уже была полностью разгромлена. В 1918 году красный отряд прибыл для расстрела последних хозяев усадьбы Сергея и Дмитрия Красенских, сыновей бывшего председателя земской управы и предводителя Сергея Ивановича. Когда "барчат" повели на казнь, 25-летний Дмитрий Красенский упал замертво – у него отказало сердце. Его старший брат, 26-летний Сергей Красенский, мужественно встретил смерть, не опустив взгляда перед дулами винтовок. Так окончилась история рода Красенских в селе Никольском.

Возрождение старого села
Сегодня в Никольском мало что уцелело от прежнего усадебного великолепия. От дома-дворца Красенских, который ничем не уступал дворцу Голицыных в соседней Симе, не осталось ничего. Сохранились лишь вековые липовые аллеи старого парка да полуразрушенная Никольская церковь, построенная в 1790 году вдовой сына кречетника Красенского Натальей Николаевной.
Уже несколько лет храм понемногу восстанавливает его настоятель, священник Алексий Малинкин. Трудами батюшки рядом сооружена деревянная Благовещенская церквушка, переделанная из ветхого здания закрытого магазина. С каждым годом число прихожан в Никольском растет. Туда приезжают и потомки бывших жителей этого села, которые сегодня живут кто где, в том числе и во Владимире, и в Москве. Примечательно, что в Никольском немало молодых семей, и на его улице, в отличие от многих вымирающих селений, постоянно звучат детские голоса.
Места там до сих пор красивые и благодатные. С южной стороны к селу подступают дремучие леса, неподалеку манит своими тайнами озеро с одноименным названием Никольское (по преданию, первоначально село стояло именно там, но потом ушло под воду, как былинный град Китеж), а речка Шиха по-прежнему несет свои быстрые и чистые воды в сторону Нерли. И кажется почти невероятным, что этот ныне столь тихий и мирный уголок нашей малой родины неразрывно связан с громкими историческими именами и великими потрясениями.

Николай ФРОЛОВ
Фото автора

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике