Антикваров следует отличать от жуликов

В юбилейной пресс-конференции Владимиро-Суздальского музея-заповедника наряду со звездами российского музейного дела Алисой Аксеновой и Михаилом Пиотровским принял участие руководитель Федеральной службы по соблюдению законодательства в области охраны культурного...

В юбилейной пресс-конференции Владимиро-Суздальского музея-заповедника наряду со звездами российского музейного дела Алисой Аксеновой и Михаилом Пиотровским принял участие руководитель Федеральной службы по соблюдению законодательства в области охраны культурного наследия (Росохранкультура) Александр Кибовский.

За последние полгода он посетил нашу область дважды, но не по долгу службы, а в качестве званого гостя. Перед зимним Владимиром был осенний Суздаль и II (XVIII) Всероссийский археологический съезд, на котором академики дали этому чиновнику самые лестные рекомендации.
– Александр Владимирович, в СМИ регулярно просачивается информация о теневом рынке антиквариата, который продолжает функционировать в стране. Удается ли решать проблемы, связанные с теневым оборотом?
– Видите ли, есть антиквары и есть жулики. Наша служба постоянно отслеживает оперативную информацию, ведет "черные" каталоги, в которых указываются подделки и пропажи, оповещает коллекционеров, если что-то криминальное может появиться на рынке.
Но у музеев нашей страны другая специфика по сравнению с зарубежными музейными салонами, потому что их фонды позволяют выставлять весь спектр отечественного и зарубежного искусства. Особенность нашей страны в том, что у нас 85-90% первосортных антикварных ценностей находится в государственном музейном фонде. Ни одна страна мира такого не имеет в силу того, что там не пережили таких денационализаций и национализаций, какие происходили у нас.
Вопрос о теневом антиквариате в музейном деле, во-первых, возникает на стадии закупок, для которых, как правило, привлекаются лучшие специалисты, и, во-вторых, на стадии экспертизы работ, где ситуация несколько сложнее, но некие законодательные инициативы позволили урегулировать взаимоотношения и в этой сфере.
Антиквариат – это один из видов бизнеса и у него такие же недостатки и преимущества, как у любой другой экономической деятельности.
– Что, на ваш взгляд, способствует появлению теневого оборота?
– Рынок реагирует на спрос. Антиквариат не является предметом первой необходимости. Это вид дорогого хобби. Для того чтобы успешно развивался антикварный бизнес, нужен пласт людей, которые бы, помимо ширпотреба и еды, могли себе позволить увлечения лирического свойства.
Когда в России начал появляться слой людей, которые захотели все это приобретать, рынок поначалу ничего не мог им предложить. Именно поэтому на него стали попадать предметы криминального происхождения. Тогда, правда, были смешные цены, копеечные аукционы.
Когда в 1993 году принимался Закон Российской Федерации №4804-1 "О вывозе и ввозе культурных ценностей", действующий на настоящий момент, была совершенно другая ситуация в государстве. В 90-е годы нам было не до антиквариата, и, к сожалению, в тот момент, могу сказать честно, по стране прокатилась волна грабежей, произошли печальные истории со старыми коллекционерами советских времен, которые собирали предметы искусства и старины.
– Вы хотите сказать, что сегодня эта "черная" полоса закончилась?
– Когда был поставлен заслон в виде закона о ввозе и вывозе культурных ценностей, спрос на антиквариат был уже довольно высоким: начал складываться средний класс, требующий раритетных вещей. Постепенно рынок стал легализовываться. Поскольку внутренний рынок в то время удовлетворить такой спрос не мог, состоятельные люди приобретали вещи в зарубежных аукционных домах, где происхождение товара официально подтверждалось сертификатами.
С одной стороны, добросовестные приобретатели старались уделять больше внимания репутации вещей и происхождению своих коллекций. С другой стороны, милиция более пристально отслеживала судьбу антикварных вещей, проводили активную работу специалисты нашей службы. Но главная причина легализации рынка заключается в том, что в конце концов покупатели захотели иметь рентабельные коллекции, не обремененные криминальным происхождением.
Я помню, как лет 10 – 12 назад крупнейший антикварный европейский дом хотел закрывать русские торги. Сегодня мы слышим, что русские предметы искусства идут нарасхват. Более того, наши коллекционеры так серьезно повлияли на ценовую политику, что остальные предметы элитного искусства тоже подорожали. За русским искусством подтянулось европейское. Немецкая пейзажная или жанровая живопись средней руки, когда-то стоившая 2 – 3 тыс. марок, обходится теперь в десятки тысяч.
– Но вот все страны мира охватил экономический кризис. Как сегодня изменилась ситуация на антикварном рынке?
– Сейчас покупательский спрос, скажем так, заморожен. Дело в том, что предметы старины и искусства – это товар, всегда сохраняющий свою стоимость. Он приумножит ваш капитал, но его ликвидность, то есть быстрая реализуемость, проблематична. Вы не сможете пойти в банк и "обналичить чек". Антиквариат может реализовываться годами, зато гарантирует высокие доходы.
Что же сейчас происходит на зарубежном рынке антиквариата? Наши антиквары, недавно побывавшие там, рассказали, что западный рынок современного искусства сильно просел, лишний раз подтвердив мнение экспертов, что он больше держится на брендах, чем на содержательной части предметов искусства. Рынок среднего европейского искусства тоже просел и вернулся на уровень прежних, реальных цен. А вот рынок ювелирных изделий, орденов и медалей находится на подъеме.
– Это значит, что вновь появится спрос на находки "черных поисковиков", которые начнут активно перепахивать поля сражений Великой Отечественной.
– "Черные копатели" появились не вчера и не от хорошей жизни. Я впервые столкнулся со случаем мародерства в 1986 году в Калужской губернии. Местные жители, состарившиеся мальчишки, которые во время войны были свидетелями сражений и помнили места, где они проходили, раскопками зарабатывали себе на бутылку. На самом деле это несерьезный кустарный бизнес. Нашел серебряную медаль "За боевые заслуги", продал и купил пол-литра.
Когда в нашей стране был провозглашен новый экономический курс, ажиотажный спрос на ордена и медали спровоцировала Германия, начавшая официальный розыск своих пропавших без вести солдат. Она платила за жетоны, и это вызвало к жизни хорошо организованных "черных поисковиков".
– Но ведь сегодня они по-прежнему активны и создают в Интернете целые сайты:
– Да, рынок фалеристики вышел на новый виток развития, обороты его возросли. Теперь каждый участник рынка назубок знает историю, знаком с документами, располагает аутентичными картами и планами сражений.
Более того, активно развивается элитный рынок антиквариата – рынок боевой техники, ведь танки, пушки, самолеты – крайне дорогая вещь. В Европе этого давно уже нет. Все, что было, любовно восстановлено и стоит в гаражах. А в северных регионах нашей страны, особенно в болотистых Ленинградской, Новгородской, Псковской областях, любая техника сохраняется почти в первозданном виде.
Первый прогремевший на всю страну случай с такого рода антиквариатом – немецкий танк "Шкода Mark III", который стоит сейчас на Поклонной горе. В прошлом году таможня Смоленской области обнаружила его в груде металлолома в кузове "КамАЗа", приготовленного к отправке за границу через Белоруссию. Но я и по поводу увлечения милитарией замечу, что оно преходяще. Этот бизнес тоже не позволяет получать стабильный доход.
Важно другое: у нас в стране официально запрещена торговля орденами, а нигде в мире такого запрета нет. Поэтому зачем копать? Заинтересованные респектабельные граждане начинают обрабатывать родственников, собирать информацию о кавалерах и героях войны с отслеживанием адресов, семейного и социального положения ветеранов: Вот это уже серьезный теневой оборот.
– А каков вклад в криминальный бизнес "черных археологов"?
– В отличие от "черного поиска" интерес к "черной археологии" неизменен. В советский период Российская академия наук создавала археологические атласы, которыми, как "учебными пособиями", сейчас пользуются "бугровщики". Страна у нас большая, курганов много – неисчерпаемый ресурс для бизнеса с не очень высокими доходами. Закон запрещает эту деятельность, но к каждому кургану милиционера не приставишь.
Торговля археологическими находками тоже запрещена. И когда добытая браконьерским способом вещь попадает в антикварный магазин или на официальное мероприятие, она изымается и сдается государству.
Показательный случай произошел недавно на выставке "Военная архаика" в Манеже. В экспозиции одного из ее участников коллеги с удивлением обнаружили предметы, "найденные на Бородинском поле". Именно так было написано на табличке, прикрепленной к экспонатам. Когда человеку объяснили, что он "не прав", все без разговоров было передано Бородинскому музею-заповеднику.
– То есть вы хотите сказать, что антиквары сами следят за чистотой своих рядов?
– Еще раз повторю, солидный бизнес никогда не будет связываться с криминальными структурами. Сегодня много богатых людей, не боящихся показывать свои доходы и желающих иметь в своих коллекциях легальные предметы искусства и старины. Более того, я знаю людей, увлекающихся археологией, которые дорого покупают на Западе артефакты и ввозят их в страну, хотя могут приобрести с рук здесь и весьма дешево.
– А изымаются ли сегодня металлоискатели "черных археологов"?
– Одно из положений Кодекса об административных правонарушениях РФ, касающееся конфискации металло-искателей, появилось в нем три года назад и было внесено туда по моей личной инициативе. Мы написали, что при установлении факта проведения незаконных раскопок по суду не только налагается штраф, но и конфискуется используемое для поиска орудие.
До этого "черного археолога" никакими штрафами нельзя было пронять. А сегодня изъятие дорогой поисковой техники является серьезным ущербом для бюджета "бугровщика". В ближайшее время штрафы за проведение незаконных раскопок будут увеличены. Потому что с точки зрения профилактики их размеры несолидны. В восточных странах к "черным археологам" применяют высшую меру, а мы, подписавшие Европейскую археологическую конвенцию, оставляем разграбление национального достояния без последствий.
Таким образом, я хочу еще раз подчеркнуть, что экономическая ситуация в стране влияет на уровень криминогенности рынка антиквариата. Сейчас в стране трудный период, и первые сигналы о неблагополучии уже прозвучали: в августе в Москве была ограблена очень известная коллекция. Таких грабежей за последние лет 8 я не припомню. Это сигнал, что все возвращается на круги своя и нам всем надо быть более внимательными.

Ольга РОМАНОВА
Фото автора

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике