Юрий Вяземский уверен, что бездарных людей нет

Над его рабочим столом на стене висят две записочки - девизы его жизни: "Работа - лучший способ наслаждаться жизнью" (Кант) и "В умении себя ограничивать проявляется мастерство" (Гете)....

Над его рабочим столом на стене висят две записочки – девизы его жизни: "Работа – лучший способ наслаждаться жизнью" (Кант) и "В умении себя ограничивать проявляется мастерство" (Гете). Интересно, удастся ли в нашей беседе выяснить – это действительно жизненные принципы Юрия Вяземского, главного "коллекционера" умников и умниц России?

"Есть много умных вещей, правил, – начал беседу Юрий Павлович, – которым мне хотелось бы следовать. Но, как видите, именно эти два девиза висят на самом видном месте, значит, они и являются моими творческими правилами.
Философ, писатель, преподаватель, телеведущий… Трудно поверить, что все это – один человек. Ипостаси Юрия Вяземского, сменяющие одна другую, вместе составляют яркую картину. Его можно назвать классическим русским интеллигентом, однако сам он не спешит соглашаться с таким определением.
– Я достаточно негативно отношусь к понятию "интеллигенция" и себя к ней не причисляю. Интеллигент – это нечто с бородкой и чахоткой. У меня, слава Богу, ни того, ни другого: А на вопрос, кто я такой, я обычно отвечаю: "Интеллектуальный хам". Как всякий русский человек, я хам, а интеллектуал – потому, что жизнь моя проходит за столом в мечтах, мыслях, проектах. Я больше живу книгами, чем окружающей действительностью.
– Думаю, владимирцам, которые с удовольствием смотрят вашу передачу, будет интересно узнать подробнее о вас.
– Я родился в 1951 году, в Ленинграде. Называю этот город именно так, потому что тогда он назывался Ленинградом, и до сих пор мне как-то больше нравится называть его Ленинградом. Прожил там сравнительно недолго, до 1963 года. Но это очень дорогое для меня время, потому что это было мое детство, очень мне памятное. Меня рано отдали учиться музыке, я играл на скрипке, учился в Ленинградской консерватории. А потом родители, давно уже переехавшие в Москву, сочли возможным забрать меня к себе. Так я оказался в Москве, и с тех пор я фактически москвич, хотя до сих пор некоторые считают, что у меня даже выговор не московский.
– У вас такая звучная фамилия. К каким-то из Вяземских имеет отношение?
– Надеюсь, что нет. Мой дед по материнской линии, Сергей Михайлович Вяземский, панически боялся своей фамилии, всячески ее скрывал. Было это в те времена, когда за одну только фамилию могли посадить, сослать, расстрелять. Дед всячески подчеркивал, что никогда никаким князем не был. И, судя по всему, действительно не был, потому что жил в глухом провинциальном городке Рязанской губернии. Там князья Вяземские особенно-то не жили.
– Кто из близких, родных сыграл решающую роль в вашей судьбе?
– И папа, и мама – они родили меня на белый свет. Отец мой, Павел Васильевич Симонов, – очень крупный ученый, академик, член президиума Академии наук. На мой взгляд, он крупнейший специалист по нейрофизиологии. Отец показал мне, что такое наука, причем настоящая наука. А мама – она увлекалась балетом, музыкой, театром, иностранными языками. Была учителем английского языка. Именно благодаря ей во мне есть любовь к языкам. Я владею многими языками, на нескольких почти свободно говорю. Это все дала мне мама.
– Евгения Симонова, народная артистка России, – ваша сестра. Почему не Вяземская, как вы?
– Вяземская – это девичья фамилия нашей мамы. Фамилия по отцу у нас у всех Станкевичи. Мой дед по отцу, Станислав Венедиктович Станкевич, в 1937 году был расстрелян по делу Тухачевского просто за то, что был поляком. В сложнейшей ситуации, когда родственники отворачивались от моей бабушки – Марии Карловны, сосед, скульптор, профессор Ленинградской академии художеств – Василий Львович Симонов, пришел к ней и сказал: "Вы сына оставьте, потому что с двумя детьми вы просто погибнете:" Была зима, жуткие холода. А потом, чтобы как-то помочь моему отцу встать на ноги, он просто его усыновил. Так мой отец, родившийся Станкевичем, стал Симоновым. Поэтому и для меня, и для Жени фамилия Симонов – не родная.
Когда написал свой первый рассказ, стал думать: как же мне подписаться? В то время фамилия Симонов была чрезмерно распространенная: К.Симонов, Р.Симонов, Е.Симонов. К тому же, мне хотелось подписываться родной фамилией. У меня был выбор: либо Станкевич, либо Вяземский. Я стал подписываться Вяземским. Постепенно сам привык, и все привыкли, что я Вяземский. Сейчас только в институте знают, что я профессор Симонов.
– Юрий Павлович, как вы попали на телевидение?
– Это судьба. Окончив институт и занявшись наукой, я почти одновременно стал писать рассказы, позже – повести. В издательстве "Молодая гвардия" у меня вышла первая книжка, которая называлась "Шут". У руководителя одного из отделов – той самой, которая меня редактировала и издавала, – в детской редакции ТВ была близкая подруга. В какой-то момент для программы "Автограф" стали искать ведущего, который был бы писателем. Меня пригласили на пробы.
Я сразу с присущей мне скромностью сказал, что меня на камере смотреть не нужно, я перед камерой очень хорошо себя чувствую. Дело в том, что до этого я поступил в Щукинское училище. Снялся в двух фильмах в маленьких ролях и знал, что на камере смотрюсь хорошо.
Тем не менее, они меня посмотрели. Пришли к выводу, что я им подхожу, и собрались снимать программу с новым ведущим, то есть со мной. Но в это время и авторы, и прежний ведущий переругались между собой, и пришлось передачу закрыть.
Тогда люди, которые меня пригласили и дали мне какой-то аванс, говорят: "Вы понимаете, Юрий Павлович, передачи как бы нет. Если вы хотите, чтобы она существовала, придумайте какое-нибудь свое название. Тогда она, может быть, выйдет в эфир". Так появилась программа "Образ". Это была довольно скучная программа, смотрело ее мало людей, и выходила она три года. Потом мне все это надоело.
Прошел год, мне опять позвонили из детской редакции и сказали: что ж, вы немножко отдохнули, а теперь надо придумать новую программу. У них для этой программы было только название: "Умники" – одно слово. Я стал думать, и вот тогда и родились "Умницы".
Так 16 лет назад родилась эта программа. Я придумал ее для себя, исключительно заумную, чтобы телевизионщики от меня отстали. Сам себя назвал "заумник". Я думал, что где-то год просуществую в эфире и наиграюсь. Но вот видите, как бывает в жизни: иногда кажется, ты пишешь шедевр, а на самом деле этот "шедевр" никто не читает, а иногда чуть ли не спустя рукава работаешь, и вдруг все говорят: "Как замечательно, как хорошо!.."
– Какие задачи вы преследовали, когда задумывали свою программу?
– Я хотел сделать интеллектуально-развле-кательную программу для детей. И еще мне хотелось, чтобы был какой-то очень мощный приз. Я и сегодня считаю, что у нашей программы самый дорогой призовой фонд, какой только может быть, – возможность получить высшее образование в одном из престижнейших вузов страны.
– Как известно, любую передачу делает коллектив людей. В одиночку это просто невозможно. Кто пишет сценарий к "Умницам и умникам"?
– Пишу я все сам. Но перед тем, как написать сценарий, обязательно все вопросы проигрываю с моей супругой – Татьяной Смирновой. В сценарии должно быть, скажем, 48 вопросов, а я обрушиваю на нее все двести. И мы вместе отбираем: пойдет – не пойдет.
Татьяна Александровна – учитель французского языка. Она 25 лет преподавала в Литературном институте. Замечательный педагог, студенты от нее были в восторге. Но потом наступил 1998 год. Меня вызвали в студию компании "Класс", которая тогда выпускала нашу программу, и сказали, что денег больше нет и программы, соответственно, тоже не будет. А мы только что начали ее выпускать, уже были выбраны дети – участники. И я понял, что не могу бросить ребят. Пришлось создавать собственную студию. Это было страшно. Я никогда не думал, что в 47 лет стану бизнесменом. Но другого выхода не было.
Студию я назвал "Образ" – в честь своей первой программы. Пришел к своей жене и сказал: "Таня, дорогая, тебе придется перестать преподавать французский. Если не ты мне поможешь, то кто?" И ей пришлось абсолютно, что называется, с нуля осваивать всю телевизионную кухню. Очень скоро она села за монтаж, потом стала шеф-редактором, а теперь уже – весьма профессиональный телевизионщик.
– По какому принципу выбираются темы передач?
– Я стараюсь разно-образить тематику. Но, понимаете, программа так устроена, что лучше всего смотрятся и лучше всего звучат исторические анекдоты: когда человек что-то сделал, как-то поступил, интересный какой-то случай. История, конечно, на первом месте. Опять же, если мы намереваемся говорить о путешественниках, разведчиках, то это ведь, в сущности, тоже история. С литературой сложнее – и мне, и детям.
– Как вы отбираете детей для участия в передаче, по какому принципу?
– С москвичами, конечно, легче. У нас, как у рыбака, есть свои заводи, свои школы, с которыми мы связаны. С некоторыми директорами просто дружим. Они регулярно "поставляют" нам своих учеников. Мы устраиваем в Останкино отбор, опрашиваем претендентов на участие в программе и отбираем на четверть финала.
Из-за маленького штата мы не можем ездить по городам и весям. Поэтому в конце программы я задаю вопросы на размышление. Не на знания, а именно на размышление. И по письмам – а их иногда бывает очень много – мы отбираем 60 человек со всей России. И, надо сказать, пока почти не ошибались.
– Бывают какие-то неожиданности в программе?
– Дети совершенно непредсказуемы, и самая основная неожиданность происходит тогда, когда мы с самого начала намечаем фаворитов и: не угадываем! Бывает так, что "умник" или "умница", с самого начала подававший надежду, на которого мы рассчитываем, начинает проигрывать или вообще перестает читать книги и теряет подготовку. А бывает, что ребята, при отборе получившие низкую категорию, будучи вовлеченными в соревнование, буквально вырастают на глазах. И из совершенно обыкновенных детей становятся блестящими "умниками" и "умницами".
– А курьезы бывали?
– Бывали. Одна участница написала нам четыре очень интересных письма. Мы позвонили ей, стали чуть ли не приглашать в программу. А она вдруг спрашивает: "Деточка, почему ты ко мне обращаешься на "ты"?" На что наш уважаемый редактор удивилась: "Какая я вам деточка?" – "Ну, я думаю, ты деточка по сравнению со мной, ведь мне уже 75 лет:" Оказывается, в письмах эта женщина, отвечавшая на все вопросы, не указывала только одно: сколько ей лет и в каком классе она учится:
– Какое место в вашей программе занимает Владимирский край?
– Мне хотелось бы, чтобы ваш регион занимал больше места, чем сейчас. Без Владимира мне всегда бывает грустно. Если мне не изменяет память, у меня каждый год обязательно играет кто-нибудь из Владимира. Четыре человека (я говорю по памяти) дошли до финала, выиграли, поступили в институт и – я в этом не сомневаюсь – благополучно его закончили.
В нашей программе представлены все регионы страны. Мне недавно нужно было предоставить в министерство справку о том, какие субъекты РФ принимали участие в программе за последние три года. Когда я начал готовить эту справку, понял, что мне легче перечислить, кто не участвовал. Таких субъектов пять или шесть, остальные были так или иначе представлены.
– У вас в судейской команде всегда меняется председатель. Как это происходит?
– Когда программа только начиналась, мы приглашали специалистов по темам. Сейчас мы от этого отошли, потому что, как оказалось, намного интереснее, когда человек приходит совершенно неподготовленным.
Я помню, когда два года назад я пригласил Сергея Ястржембского, он меня сразу спросил: "Какая тема?" Я говорю: "Древняя Индия". На что он мне сказал: "Древнюю Индию я совершенно не знаю. Вот когда будет программа по европейским делам – пригласите, я в ней специалист!" Но все-таки он пришел на программу. А в конце передачи благодарил меня за то, что так много узнал, что ему было так интересно. Год назад у нас был Дмитрий Медведев. Тогда он не был еще президентом.
– Юрий Павлович, у вас хватает времени на семью?
– На семью у меня времени почти не остается. А семья большая: у меня трое детей, один внук и четыре внучки. Отец я, наверное, плохой, мог бы быть намного лучшим. Хотя дети меня любят.
– Что бы вы пожелали владимирским читателям и поклонникам вашей программы?
– Прежде всего, хочу пожелать всем счастья, здоровья. Владимирцам желаю любить свою прекрасную землю, потому что она действительно удивительной красоты. Достаточно вспомнить хотя бы церковь Покрова на Нерли! А Владимирская Божия Матерь – это самая святая икона, которая у нас есть: Мне бы хотелось, чтобы владимирцы сохранили любовь к своей земле, любовь к людям и развивали и дальше традиции своего края.

Михаил Костаков

Досье "Призыва"

Вяземский Юрий Павлович 
Член Академии Российского телевидения с 2004 года.
Генеральный директор ООО "Студия Юрия Вяземского "Образ-ТВ", ведущий программы "Умницы и умники", ОАО "Первый канал".
Заведующий кафедрой мировой литературы и культуры МГИМО. Окончил факультет международной журналистики МГИМО. Кандидат исторических наук, профессор, член Союза писателей России.
Работал в журнале "Международная жизнь". Автор ряда художественных произведений ("Шут", "Банда справедливости". "Пушки привезли" и др.), а также научных и научно-популярных работ ("Происхождение духовности", "Вооружение Одиссея" и др.).
Владеет пятью языками.
Автор и ведущий интеллектуальной телеолимпиады для старшеклассников "Умницы и умники", которая является лауреатом: "ТЭФИ – 1996> в номинации "Лучшая программа для детей"; "ТЭФИ – 2001> в номинации "Просветительская программа"; Нью-Йоркского телевизионного фестиваля 2003 г.; лауреат Национальной премии "Элита культуры" 2003 г. в номинации "Интеллект нации".

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике