Александр Балуев мечтает выбросить мобильник и научиться писать письма

В минувший вторник в областном Дворце культуры владимирские театралы посмотрели спектакль по повести Джона Стейнбека "Люди и мыши". Спектакль с одним антрактом длился два с половиной часа и...

В минувший вторник в областном Дворце культуры владимирские театралы посмотрели спектакль по повести Джона Стейнбека "Люди и мыши".
Спектакль с одним антрактом длился два с половиной часа и закончился около десяти вечера. И хотя труппа торопилась в Москву, Александр Балуев нашел время пообщаться с корреспондентом "Призыва".

– Александр Николаевич, до того, как вам предложили роль в спектакле <Люди и мыши>, вы были знакомы с творчеством Джона Стейнбека?
– Если честно, не очень. Но я сразу ухватился за этот образ – в русской, да и в мировой литературе я не видел ничего подобного.
– Как вы считаете, зритель должен посмотреть этот спектакль единожды?
– Кому-то хватит и одного раза, кто-то, быть может, уйдет и с половины спектакля. А кто-то будет приходить на него снова и снова. Зритель разный бывает.
– Этой антрепризе уже 12 лет. В чем секрет ее долгожительства?
– Я не анализировал, но скорее всего это хорошая драматургия. На площадке она существует, и зритель на нее идет. Ну и на артистов, которых любит.
– Вы не первый раз во Владимире. Что-то изменилось?
– Обычно, приезжая куда-либо на гастроли, я стараюсь совершить небольшую экскурсию по городу. Сегодня не получилось, к сожалению. Мы приехали из Рязани и – сразу на сцену, сейчас опять едем в Москву. Надеюсь, что во Владимире что-нибудь изменилось. Дороги, может быть, стали лучше: Но это уже от жителей города зависит, что они требуют от власти и как власть исполняет эти требования.
– Вы много ездите с гастролями по стране. Какие глобальные перемены замечаете?
– Много строят, и это, на мой взгляд, хорошо. Уж как строят, о качестве я не сужу, а то, что много – это правда. Сейчас этакий строительный бум по всей России.
– А сами вы сильно изменились за те годы, пока играете этот спектакль?
– Я надеюсь, что да, потому что я все-таки живой человек. И независимо от спектакля я меняюсь, потому что живу. Думаю, что изменился. Правда, уж не знаю – в лучшую или худшую сторону:
– Когда вы приезжали к нам пару лет назад со спектаклем <Великолепный мужчина>, вы сказали, что никогда бы не согласились играть роль Гитлера или Сталина. Изменилось ли ваше отношение к этим персонам?
– Ну, это не персонифицированно. Я всегда готов играть любое зло, если это имеет некую необходимость, оттенить, допустим, доброе начало: Для меня не имеет значения – Сталин это, Ленин или Муссолини.
– А какую роль вы бы хотели сыграть, но пока еще так и не сыграли?
– Господи, что я делаю? С прессой не надо так шутить: Ну да ладно! Роль беременной 86-летней старушки, которая вот-вот будет рожать.
– И что бы от лица этой старушки сказали зрителю?
– Мир, как ты прекрасен, несмотря ни на что!
– Чем актер Балуев порадует своего зрителя в ближайшее время?
– Это будет, на мой взгляд, неплохая картина, снятая в Африке в прошлом году. История про российских летчиков, основанная на реальных фактах. Лет 7-8 назад в Кандагаре талибы посадили казанский экипаж, и поскольку наша страна <забыла> о своих ребятах, им пришлось самостоятельно спасаться из плена. Картина уже готова, премьера, наверное, состоится в ноябре.
В начале лета я снялся у Веры Глаголевой в картине <Одна война> – это про последние дни Великой Отечественной войны. Девочек, которые были в оккупации, сослали на некий остров с тем, чтобы потом ликвидировать их как врагов народа, как ненужный остаток войны. На этом острове есть завхоз, надсмотрщик над этими девочками, хромоногий такой дядька, которого играю я. Но зритель увидит эту историю еще не скоро, потому что мы ее еще даже не озвучивали.
И вот уже скоро на Первом канале начнется сериал под названием <Наследство>, где мы с Александром Домогаровым играем двух братов-акробатов:
– Вы часто играете в фильмах о войне. Не хотели бы сменить амплуа и сыграть что-то кардинально противоположное?
– Ну, допустим, суриковская <Идеальная пара> – совсем не про войну, в грымовском <Му-му> тоже совсем другой образ. Просто по ТВ чаще крутят фильмы о войне. Почему-то считается, что нашего зрителя надо воспитывать на военных историях. Я с этим не согласен, но что тут поделаешь – руководство телевизионных каналов думает иначе.
– Вы могли бы прожить хотя бы неделю, не пользуясь мобильным телефоном?
– Да с удовольствием! Это вообще моя мечта, и всем советую выкинуть эти мобильники, как и компьютеры, и прочую технологическую чушь. Лучше бы их вообще никогда не было, потому что столько нервов на это тратится:
– Если развивать мечту, то как бы вы без этой техники жили?
– Прекрасно бы жил! Я бы писал письма, отправлял их с почтальоном. Они бы шли какое-то время, терялись, я бы опять писал: Мы бы заново научились писать, а так мы скоро разучимся это делать. Я, например, практически не пишу, разве только автографы:

Татьяна ЛАПАТИНА
Фото автора

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике