Фестиваль. Семь театральных вечеров

В течение недели во Владимире гостил театральный фестиваль "У Золотых ворот". Каждый день публика могла видеть на сцене новую пьесу в исполнении актеров Малого театра и театров Костромы,...

В течение недели во Владимире гостил театральный фестиваль "У Золотых ворот". Каждый день публика могла видеть на сцене новую пьесу в исполнении актеров Малого театра и театров Костромы, Нижнего Новгорода, Тулы, Белгорода, Калуги и, конечно, Владимира. Несмотря на представленное разнообразие, безоговорочное признание зрителя получили лишь два спектакля – "Бедность не порок" Малого театра и "Частная жизнь королевы" Калужского областного драматического театра.

Участники фестиваля продемонстрировали, надо полагать, лучшие свои постановки, <визитные карточки> – то, что они сами полагают возможным показать коллегам и любителям театра. Однако большинство из них грешило отсутствием сверхидеи, или, если угодно, месседжа, стиля и темпоритма. Именно поэтому путь к сердцу проторить не удавалось, а зрелище не захватывало, а усыпляло.
Впрочем, в <Медовом месяце Белугина> Тульского академического театра драмы и <Свадьбе Кречинского> нашего театра раздражало и неудобное для актеров построение мизансцен, продиктованное специфической организацией сценического пространства. Глубинные мизансцены заставляли героев то и дело разворачиваться к залу спиной или вести диалоги по направлению от задника к авансцене, что при неважнецкой дикции <съедало> иногда половину текста. В том же <Медовом месяце Белугина> благодаря непродуманному размещению декораций и персонажей один из главных героев сгоряча умудрился налететь на попавшую под ногу банкетку.
Остается добавить, что в <Свадьбе Кречинского> <азартная игра> была напрочь лишена азарта из-за несоответствующего игре ритма действия, выбранного режиссером. Кроме того, следовало бы поразмыслить над оформлением костюмов главных героев, которые, раз уж карточная направленность была выбрана как ключ ко всей пьесе, тоже должны были бы соответствовать иерархии и цветам карточной колоды.
В белгородском <Горе от ума> время на сцене и вовсе остановилось, декламация достигла апогея, а комедия перестала быть смешной. Ритмично качающийся маятник столовых часов словно призван был способствовать скорейшему усыплению пациентов, пришедших к доктору на сеанс психотерапии. Манеры воспитанной в барском доме Софьи, которая, начитавшись французских романов, должна была, по логике, романтично вздыхать и жеманиться, почему-то вполне соответствовали манерам простушки Лизы, так что было непонятно, чем же она так нравится Чацкому, человеку весьма неглупому.
Диалог Фамусова со Скалозубом утратил пародийность и сильно напоминал беседы за чаем в кабинетах современных чиновников средней руки, любящих ссылки на сильных мира сего. Монологи Чацкий произносил, почти не проживая, не обыгрывая их, словно тщился поскорее договорить до конца.
Безусловным апофеозом, катарсисом и удачей фестиваля стала пьеса <Частная жизнь королевы>, привезенная к нам Калужским областным драматическим театром. Спектакль получился динамичным, стильным, эмоционально насыщенным. Следует отметить чрезвычайно изысканные декорации, продуманные и необычно смоделированные костюмы (особенно финальное платье королевы – жаль, что Надежда Ефременко так мало в нем попозировала в заключительной сцене), выверенные световую и звуковую партитуры, точно просчитанные и удачно решенные мизансцены.
Актерам было удобно и комфортно. Они были уверены в своих силах и довольно легко сумели удержать внимание зрителя до конца представления. Конечно, огромная заслуга в этом прежде всего примы труппы заслуженной артистки России Надежды Ефременко, своей игрой заложившей основы безоговорочного успеха. Ее Елизавета, королева Англии, получилась харизматичной, интересной, психологически подвижной, живой, узнаваемой. Среди холодного пространства придворного мира именно этот персонаж горел как свеча на ветру, и искры, по счастью, долетали до зрительских сердец.
Очень интересно, сбалансированно и психологически оправданно прозвучал дуэт <двух гениев> и всего двух живых душ среди кромешного мрака дворцовых закоулков – Елизаветы и Вильяма Шекспира. Юный Игорь Кумицкий сумел стать достойным партнером опытной Надежды Ефременко, а сцена встречи создала для пьесы в целом необходимый и весьма многозначительный контрапункт.

Ольга РОМАНОВА

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике