История судьба. Музейный град в ансамбле Спасо-Евфимиевского монастыря

Уважаемые читатели "Призыва"! Совместно с Владимиро-Суздальским музеем-заповедником и лично с его генеральным директором Алисой Ивановной Аксеновой мы продолжаем публикацию избранных глав из книги "История. Судьба. Музей". (Продолжение. Начало...

Уважаемые читатели "Призыва"! Совместно с Владимиро-Суздальским музеем-заповедником и лично с его генеральным директором Алисой Ивановной Аксеновой мы продолжаем публикацию избранных глав из книги "История. Судьба. Музей". (Продолжение. Начало в №№78, 81, 84, 89-91, 106, 109, 122, 125, 128, 131)

В ноябре 1959 г. я впервые вошла через массивные тюремные створы в Спасо-Евфимиевский монастырь. Проходила амнистия заключенных, ее проводили комиссии, куда входили представители прокуратуры, партийных, комсомольских органов. Я как секретарь обкома ВЛКСМ два месяца работала по тюрьмам области. Одним из самых сильных потрясений стали четыре дня заседаний в Спасо-Евфимиевском монастыре. В Суздальской детской исправительной колонии находилось около 250 девочек, осужденных за разные преступления – воровство, проституцию, убийство.
Комиссия заседала в Успенской трапезной церкви, где размещался клуб, темный зал с низким потолком, над сценой – лозунг, призывавший к строительству коммунизма.
Ходила я по монастырю, рассматривала здания и предположить не могла, что на долгие годы моя судьба окажется связанной с этим ансамблем.
При создании музея-заповедника Спасо-Евфимиевский монастырь вошел в его состав, но до 1967 г. это было лишь обозначено в Положении. В колонии – закрытый режим, о реставрационных работах и речи не могло быть, на территорию в исключительных случаях допускались гости.
Во второй половине 60-х годов во всем мире и в нашей стране уже был <музейный бум>, все больше иностранцев желали приехать в СССР.
В 1965 г. Суздаль посетил известный банкир барон Ротшильд и, делясь впечатлениями, обронил фразу: <Я богатый человек, но если бы мне дали Суздаль на несколько лет, я бы удвоил свое состояние>. На фразу обратили внимание. В печати появились статьи о значении туризма, где цитировалась сакраментальная фраза.
Правительство РСФСР поручило ЦНИИЭПу торговых зданий (директор М.А.Орлов) разработку <проектных предложений: по созданию туристического центра в Суздале>. Весь 1966 г. работали над проектом, и он был представлен М.А. Суслову во время его визита в Суздаль в январе 1967 г. В музее были выставлены планшеты с расчетами по созданию гостиничных мест, ресторанов, организации отдыха туристов. Доклад Марка Артуровича был четким и ярким. Суслова он убедил, и уже в сентябре 1967 г. вышло Постановление Совмина РСФСР <О создании в Суздале Международного туристического центра>, которое определило поворот в судьбе не только Спасо-Евфимиевского монастыря, всего города, но и музея-заповедника.
Колонию надлежало в течение года расселить по другим аналогичным учреждениям. Спасский монастырь должен был стать туристической базой ВЦСПС на 350 мест: в Братском корпусе, Никольской церкви и Архимандритских палатах – гостиница; в Успенской трапезной – ресторан; в тюремном корпусе – хозяйственные службы: Музею отводилось три объекта: собор, звонница и надвратная церковь.
Проект был утвержден на правительственном уровне и предусматривал финансовые вложения не только в само строительство, но и на реконструкцию коммуникаций, строительство жилого городка, административного корпуса.
Отдельной строкой шло финансирование работ по Спасскому монастырю. Реставраторы во главе с И.А. Столетовым вели огромную исследовательскую и проектную работу. Ведь здания были существенно перестроены: Братский корпус выглядел унылой казармой, Архимандритский корпус – с двухскатной крышей, без галерей, наличников – дом как дом в два этажа; больничная Никольская церковь имела обычные окна вместо веселого ряда затейливых окошечек. Вы замечаете, что большие деревья в монастыре стоят, как на насыпных холмах: был снят метровый слой грунта – <культурный слой>, чтобы освободить цокольную часть зданий от напластовавшейся за полтора-два века земли.
В ходе реставрации менялся не только вид памятников. Воссоздаваемая планировка требовала корректив. Например, в Архимандритском корпусе череда сводчатых залов площадью 45-85 м не подходила под организацию спальных номеров. Не делать же перегородки в этих залах! Нельзя было и разместить там по 15-20 кроватей. Такая же ситуация была и в больничном корпусе, где появились залы по 90-100 м. Решение сантехнических проблем вообще <зависло>. Красивое предпроектное предложение оказывалось сомнительным. Если ограничиться гостиницей только в Братском корпусе, то <летели> расчеты по рентабельности всего комплекса. Проект был утвержден на правительственном уровне и профинансирован. Вносить коррективы власти не решались.
Выдался случай. Сколько их было в моей жизни! Что это – закономерное развитие событий или помощь свыше? Так я понимаю веру в неизбежную победу справедливости, как это ни высокопарно звучит! В августе 1974 г. состоялось заседание Центрального совета Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. Это была авторитетная организация, ее возглавлял заместитель Председателя Совмина РСФСР Кочемасов Вячеслав Иванович. Большие средства складывались, конечно, не из копеечных взносов индивидуальных членов общества, а из коллективных взносов – заводов, институтов: Общество финансировало реставрацию всего Спасского монастыря.
Пленум проходил в здании Совмина РСФСР (я – член ЦС с момента организации общества). В президиуме – В.И. Кочемасов. Пришло в голову: прилюдно изложить проблему, доказать, что надо менять проект по созданию в монастыре турцентра. Я попросила слова, его дали в конце заседания. Волновалась, но убедительно доказывала нелепость размещения гостиничных служб в уникальных памятниках. Музей-заповедник готов приступить к созданию экспозиций, и это будет первый опыт музеефикации целого архитектурного ансамбля…
У В.И. Кочемасова вдумчивый взгляд, и после некоторого раздумья он произнес: <Что ж, подумаем...>
Через день меня пригласил секретарь обкома С.И. Сурниченко и начал отчитывать: <Как вы могли выступить на таком высоком уровне с предложениями, подрывающими работы по созданию турцентра? Вы проявили нескромность в оценке возможностей музея, хвалитесь, что хорошо работаете>.
Серафим Иосифович был умным человеком. Но к нему на следующий же день после пленума пришел ответственный секретарь областного отделения общества В.М. Маслов и доложил: вот-де Аксенова без согласования с обкомом вылезла на такую трибуну, самовосхвалялась (это о том, что я называла огромные цифры посетителей музея, количество проведенных экскурсий!). Горько убеждать в правоте и <собственной скромности>! Но судьба Спасо-Евфимиевского монастыря была решена: вскоре на правительственном уровне приняли решение о передаче всего ансамбля музею-заповеднику.
А могло остаться старое решение – создать турцентр. Ведь разместился же в те годы в великолепном ансамбле Ростова Великого Молодежный турцентр, где музею были выделены очень скромные площади. Как показала жизнь – далеко не лучший вариант использования архитектурных памятников.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике