Музейный взрыв

Уважаемые читатели "Призыва"! Совместно с Владимиро-Суздальским музеем-заповедником и лично с его генеральным директором Алисой Ивановной Аксеновой мы продолжаем публикацию избранных глав из книги "История. Судьба. Музей". (Продолжение. Начало...

Наверное, я слишком дотошно рассказываю об организационных делах. Но это был решающий момент в жизни музея-заповедника, который позволил ему вырваться вперёд по сравнению с профильными музеями: были обеспечены должный уровень экскурсий и чёткое обслуживание потока туристов, и в музей пошли деньги, которых не хватало – финансирование из бюджета было скудным. Стали выдаваться квартальные премии – 40% от месячной зарплаты, но и это было ощутимо. На 75-90 рублей (тогдашняя зарплата научных сотрудников и экскурсоводов) жить было нелегко. Появилась возможность приглашать художников, заказывать оборудование, приобретать экспонаты. Вскоре заработанные за год средства сравнялись с суммой, выделяемой из бюджета! А в 80-е годы мы уже зарабатывали 78% от общей суммы на содержание музея. Музеефикация памятников не могла быть осуществлена без такой подпитки, и стабильность кадров была обеспечена. Кстати, и это осуждалось обкомом: что это за коммерческие наклонности? Не слишком ли увлекаются финансами? Это – чуждая для идеологического учреждения деятельность: Не раз я слышала упрек: <Гребете деньги!> Как будто кому-то спокойнее, если б не было доходов!
За этим <гребете> стояла хлопотливая работа: курсы экскурсоводов, организация выхода к группам в определенное время (а ведь все где-то работали, у всех были семьи), трудоемкий выпуск буклетов – достать бумагу, лимиты в типографиях, разместить заказы зачастую в самых немыслимых местах – в артелях, на заводах, вплоть до производственного цеха тюрьмы.
А сколько инициативы было загублено! В то время попытки организовать сферу услуг встречали подозрительность, и следовал запрет. Так, музею запретили катать туристов на лошади (какую красивую, по имени Касатка, купили мы в муромском совхозе <Зименки>, и коляску на <Мосфильме>, и конюха взяли в штат); не разрешили организацию чаепития и выпечку пряников по старым рецептам, на пряничных досках. Однако буклет о пряниках с рецептами продавали.
Даже концерты колокольного звона были расценены как пропаганда религии. Текст на пластинке с записью звонов убеждал, что совсем не религиозны корни звона, который звучал в дни бед и тревог, в радостные праздники: Однажды позвонил зав. отделом обкома В.П. Крутов: гости из ЦК шокированы – что мы себе позволяем! Прекратите эти звоны! А я ответила: член Политбюро П.Н. Демичев, министр культуры СССР, очень хвалил нас за то, что мы смогли восстановить колокольный звон! Вот так!
И в то же время – постоянные разговоры о том, что <целые страны живут туризмом>, что <по золоту ходим>: А ощутимо зарабатывал только музей-заповедник, рестораны и гостиницы поддерживались из бюджета области, ни о каких отчислениях в бюджеты городов не было речи.
Профсоюзы не сдавались: ВЦСПС был возмущен, что Главный туристический комплекс – в ведении облисполкома, а не облсовпрофа, что единственный в стране Владимиро-Суздальский музей-заповедник держит монополию на проведение экскурсий.
В июне 1973 г. в Суздаль приехал высокий гость – член Политбюро ЦК председатель ВЦСПС А.Н. Шелепин, среди прочих планов визита была и цель разобраться с упомянутой проблемой. Как непримиримо Т.С. Сушков доказывал, что менять существующее положение нельзя (он с начальством говорил без подобострастия, в отличие от всех остальных).
Шелепин слушал внимательно. А во время экскурсии я подчеркивала обоснованность позиции музея: мы содержим памятники, ради которых туристы едут в Суздаль, мы работаем с ними, и доходы должны идти в музей. Меня пытался прервать грузный человек с сердитым лицом – секретарь ВЦСПС Романов, и Шелепин его резко остановил: <Не мешайте ей говорить!> Слушал он, не отводя взгляда. Он мне понравился – как в советских фильмах, <правильный> партийный руководитель, который поймет и сделает вывод. Так и случилось.
А туристский поток рос. 28 декабря 1977 г. музей принимал миллионного посетителя! Как их высчитывают – тысячных, миллионных пассажиров, новорожденных, посетителей? Если б было одно здание – то проще простого. А у нас тогда уже работали 22 экспозиции. Рассчитали, что миллионный рубеж будет преодолен в конце декабря, ну и дальше определили группу из Москвы (с шинного завода), а в группе (согласовали по телефону с парторгом) <аккурат> миллионным посетителем будет секретарь комсомольской организации Александр Бекетов. Парню вручили сувенир и бессрочный билет на посещение музеев Владимира и Суздаля. Приезжал ли он снова? Во всяком случае, мне не доложили, что билет предъявлялся.
Пик посещаемости был достигнут в 1986 г. – около 1,8 млн. Но турист качественно пошёл иной. Многие ехали уже не на встречу с чудом, а отдохнуть, сходить в сауну, попробовать медовухи. Ехали по бесплатным профсоюзным путевкам – в Ростов, Ярославль, Суздаль: Поскольку отдых, то с ходу выпивали в автобусах и приезжали уже веселыми. Экскурсоводы начали роптать: какое там соблюдение маршрута, проникновение в тему! От обиды за свое дело мы начали борьбу: собирали сведения и писали в: партком! Через полгода начало срабатывать, видно, пошла слава о <вредных> музейщиках во Владимире и Суздале. Но, разумеется, основная часть туристов была благодарной аудиторией. Число иностранных туристов превышало 120 тысяч.
Ну а дальше музей-заповедник переживал кризис вместе со страной. Посещаемость с 1991 г. пошла на убыль, а к 1994 г. произошел обвал: количество туристов сократилось до 430 тыс., а экскурсионных групп – упало с 39 тыс. (1986 г.) до 8275! Горько вспоминать то время – пришлось сократить половину штатных экскурсоводов – около 30 человек! Мучительно определяли принцип сокращения: после долгих раздумий решили оставить только экскурсоводов, владеющих иностранными языками. А наши дорогие внештатные экскурсоводы, которых давно не приглашали работать, дисциплинированно продолжали ходить на все занятия:
Робкий просвет начался в 1997 г., понемногу росла посещаемость.
Очень радовало, что ехало много школьников, особенно в каникулы. Как в середине 80-х годов, во всех экспозициях – шумные толпы веселых ребят. Прежде всего радовало, что был забит до отказа наш Детский центр, созданный в Палатах.
Иностранцев пугали сообщения об ужасах – взрывы, война в Чечне: Но уже около 30 тыс. приезжали – сервис, конечно, как привычно шутили, <ненавязчивый>, но наши цены весьма скромные, а к музеям, не хвалясь надо сказать, претензий не было. И сколько восторженных отзывов получали!
Слова Игоря Грабаря, сказанные в 1928 году, еще не сбылись. Но свою миссию – беречь памятники, со всею ответственностью и убежденностью пропагандировать их – наш музей и сейчас несет достойно, с верой в лучшие времена, когда сбудется его пророчество.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике