Противостояние

Уважаемые читатели "Призыва"! Совместно с Владимиро-Суздальским музеем-заповедником и лично с его генеральным директором Алисой Ивановной Аксеновой мы продолжаем публикацию избранных глав из книги "История. Судьба. Музей" (Продолжение. Начало...

Уважаемые читатели "Призыва"! Совместно с Владимиро-Суздальским музеем-заповедником и лично с его генеральным директором Алисой Ивановной Аксеновой мы продолжаем публикацию избранных глав из книги "История. Судьба. Музей"
(Продолжение. Начало в №№ 78, 81, 84, 89, 90-91, 106)

Март 1975 года. В музей-заповедник прибыла комиссия ЦК КПСС изучать состояние идеологической работы. Сколько лет прошло, а вспомню те 10 дней – комок в горле. Комиссия не увидела ни размаха начатых работ, ни глубокой проработки экспозиций, ни проблем, связанных с вхождением в памятники. Работники из обкомов говорили хорошие слова, удивлялись сделанному, но… все соблюдали правила игры: найти идеологическую крамолу. А её было пруд пруди: явный перевес дореволюционной истории в экскурсиях. Нет "антирелигиозных моментов" при показе… икон и культовых памятников! Отсутствует "классовый подход" к оценке событий истории. И главное – преимущества советского образа жизни мы пропагандируем неубедительно.
Я яростно опровергала каждый аргумент. Но убедить комиссию было невозможно. Правила игры! Заключение было страшным: "идеологические перекосы" в работе ВСМЗ настолько велики, что следует рассмотреть их в ЦК в назидание всем музеям страны.
В Министерстве культуры зав. музейным отделом И.А.Анощенко с тревогой сказала о том, что готовится решение ЦК "Об идеологических перекосах в работе музеев на примере Владимиро-Суздальского музея-заповедника". "Представляешь, – говорила она, – как аукнется это решение в судьбе музеев". С моей судьбой всё было ясно: после решения ЦК не могут не снять, а то и о членстве в партии "поставят вопрос":
Я – на приёме у первого секретаря обкома М.А.Пономарёва, члена ЦК, доказываю несостоятельность обвинений. Музей находится на начальном этапе огромной работы – впервые в стране создаётся музейный комплекс в памятниках; процесс свидетельствует об огромном внимании к делу их возрождения. "Вдумайтесь, – взывала я, – мы создаём отдел в павильонах ВДНХ (парк 850-летия города). Три заброшенных полусарая привели в надлежащий вид и создали хорошую экспозицию советского периода, огромный поток туристов обслуживаем чётко…: Вы должны защитить нас, музей работает на должном уровне…:" После моего монолога Пономарёв сухо сказал: "Делайте выводы из критики".
С каким отчаянием мы их делали! Из Крестовой палаты убрали портреты всех царей и архиереев. "Перерабатывали" тексты, и так насыщенные цитатами классиков марксизма-ленинизма, в аннотации вкрапляли "антирелигиозные моменты". Начали монтировать в Суздальском кремле выставку "Ленинская политика охраны памятников". Выставка получилась и красивой, и "правильной", но, Господи, – какой лукавой! Пришлось и нам принимать "правила игры"! После документов первых лет советской власти, минуя 20 – 40-е годы, показывали возрождение Суздаля, масштаб реставрации, приспособление памятников под культурные цели.
Мы делали выводы. В архиве музея хранится папка – отчёты перед партийными органами. Лихо доказывали, что современность и прошлое в показе сравнялись по процентам.
Но 50% оказалось мало. Приехавшая из ЦК зав. отделом пропаганды Н.А.Королёва заявила: "Не менее 70% в музеях должен составлять показ современности".
Слушание в ЦК вопроса об идеологических перекосах было назначено на июль. Я как-то притихла, решила: будь что будет. Все мои доводы иссякли да никому и не были нужны. И опять всё спас Его Величество Случай.
В конце июля, в субботу, мне позвонили из обкома и приказали наутро, в 11.30, быть у здания театра, будут высокие гости. "Кто?" – спросила я. "Такие имена не называют", – был ответ.
Эта встреча с высокими гостями была судьбоносной не только для меня, но и для музейного дела страны.
В субботу член Политбюро ЦК А.П.Кириленко и секретарь ЦК И.В. Капитонов с жёнами в Театре оперетты смотрели "Девичий переполох" (из жизни петровских времён). Им так понравилось, что пришла мысль: а давайте-ка посмотрим старину в Суздале. Из театра позвонили во Владимир:…
Встреча гостей происходила около Золотых ворот. Представили меня. Андрей Павлович переспросил: "Алиса? Какое имя!" Задёрганная за последние месяцы, я ответила раскованно: "И ваше имя замечательное: Андрей Боголюбский – великий владимиро-суздальский князь, без его строительства не было бы и нашего музея! Мы его считаем первым генеральным директором, а я – вторая!" Андрей Павлович принял шутку, рассмеялся, и началась непринуждённая полуэкскурсия, полубеседа. В Суздале Пономарёв настоял начать со строительства туристического комплекса. Это была ошибка. Какие наши стройки, известно – шагали через мусор, ямы. Вошли в кемпинг, и тут под Андреем Павловичем так качнулась плита, что он чуть не упал. Взялся за входную ручку – она повисла на одном гвозде. Кириленко посуровел, Пономарёв помрачнел. Гость изрёк: "Нечего здесь делать, едем смотреть Суздаль". Приехали в Спасский монастырь. Здания – в лесах, реставрация – не лучше любой стройки. Культурный слой, около метра, снят почти по всей площади – вид неприглядный. Гость взорвался: "Столько пишут о Суздале, а здесь нечего смотреть. Неустройство, грязь:…" И тут меня "понесло": "Нельзя так, Андрей Павлович, говорить о Суздале! Идёт огромная реставрация. Знаете ли вы, что здесь было раньше? Осенью 1960 года вы ехали в Иваново и должны были остановиться в Суздале. Но план изменили: вас нельзя было везти по раскисшей дороге, асфальта не было! В городе не было даже канализации, а сейчас…" Кириленко воскликнул: "Это что за пропагандист?!" А я продолжала: "Да, пропагандист! Я работаю уже 15 лет и могу вам показать, сколько сделано за эти годы в городе и музее. Надо было начинать с кремля. Поехали туда!" – "Поехали", – уже веселее ответил Кириленко.
В кремле всё пошло нормально: собор, Крестовая палата произвели впечатление. Зашли в "Трапезную", полную народа: шло застолье участников совещания электронщиков. Из-за стола выскочил Д. Б. Раппопорт – директор "Электроприбора": "Здравствуйте, Михаил Александрович! У нас совещание хорошо прошло, отдыхаем! Присаживайтесь!" – "А что, присядем, – говорит Кириленко, – здесь так красиво!" Пономарёв сдавленно сказал: "У нас, Андрей Павлович, в другом месте…"
Обедали на "объекте 01", был в Юрьевце такой Дом для гостей, официально – объект ГО. Во время обеда Кириленко в адрес энтузиастов, хранителей старины, сказал много добрых слов и добавил, что в понедельник он поручит Кочемасову (зам. председателя Совмина РСФСР) помогать нам.
:Эта встреча сыграла огромную роль, уже во вторник приехал В. И. Кочемасов. В кабинете первого секретаря он говорил о высокой оценке нашей работы. Я спросила: "А как же решение ЦК о перекосах?". Вячеслав Иванович улыбнулся: "Забудьте об этом, вопрос снят".
После осмотра Суздаля обедали в ресторане Торговых рядов. Кочемасов произнёс тост за моё здоровье, за большое будущее музея. У меня неудержимо потекли слёзы. Несправедливость, мучившую вот уже почти полгода, ожидание трагичного исхода 15-летней работы, как при грозе, смыло слезами. В те годы я не задумывалась о своём личном отношении к религии, но слова: "Бог – он есть" произносила часто. Всё-таки справедливость существует!

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике