Режиссер Ювеналий КАЛАНТАРОВ: Люблю ставить хорошие пьесы

29 февраля во Владимирском областном театре драмы - очередная премьера сезона, “Женитьба Фигаро”. Над постановкой спектакля работает московский режиссер Ювеналий Калантаров. Чуть-чуть оторвавшись от репетиций, он приоткрыл нашему...

29 февраля во Владимирском областном театре драмы – очередная премьера сезона, “Женитьба Фигаро”. Над постановкой спектакля работает московский режиссер Ювеналий Калантаров. Чуть-чуть оторвавшись от репетиций, он приоткрыл нашему корреспонденту несколько секретов о предстоящем действе.

История молодого простолюдина, умного и изворотливого, ставшего в конце концов дворянином, рассказанная Бомарше, известна, конечно, всем. Поэтому режиссер не сомневается – владимирцы внутренне готовы к восприятию “Женитьбы” на драматической сцене. Все знают, про что история. Интересно только, как ее расскажут.
Заслуженный деятель искусств России, известный режиссер-постановщик Ювеналий Калантаров поставил более 90 спектаклей на ведущих театральных площадках страны. Заполучить такого мастера – залог успеха спектакля.
– Ювеналий Александрович, когда впервые произошло Ваше знакомство с Владимирским драмтеатром?
– Однажды я приехал во Владимир на фестиваль со спектаклем “Вишневый сад”. Мне полюбилось это место. Спектакль был принят хорошо, у меня остались приятные фестивальные воспоминания. Хотелось все время заехать сюда и поставить здесь спектакль. И вот мне вновь представился случай – театр, который мне понравился еще тогда, театр, в котором я пережил час победы, вновь – “мой”. Я надеюсь, что этот спектакль будет принят не хуже.
– Почему Бомарше?
– Предложили. И я согласился. Мне очень нравится эта пьеса. Я видел этот спектакль в Театре Сатиры. Но для своего спектакля я избрал другой путь. Мы сдвинули спектакль в сторону народной комедии, более демократичного жанра. Мы не стилизуем эпоху барокко, эпоху Бомарше, как это делали в свое время в Сатире. Путь открытой фарсовой игры мне показался более интересным.
“Женитьба Фигаро” – знаменитый спектакль. Это бренд. По определению, он в любом случае должен сработать. Дополнительный интерес к спектаклю для владимирцев создает то, что режиссер – “столичная штучка”. И еще то, что в спектакле заняты ведущие артисты театра. Для работы над спектаклем команда подобралась хорошая – и режиссерско-постановочная группа и актеры.
Думаю, что актеры поняли, что я, так же как и они, профессионал. И на этой основе можно сотрудничать, налаживать процесс творчества.
По-моему, контакт удался – через две недели – уже премьера, хотя основные трудности еще впереди. Но будем надеяться на хороший результат.
– Вы ставите спектакли по всей России. Что заставляет Вас вести кочевой образ жизни?
– Я люблю ставить хорошие пьесы. У меня есть свой театр в Москве, но он не имеет денег, так как я – не хозяйственник по своей природе. Но когда появляются деньги, я работаю над спектаклем в Москве.
В столице в основном ставлю пьесы не те, которые хотел бы поставить, а те, которые нужны театру. Случается, что с каким-то московским театром наши интересы сходятся. Но это бывает редко. Большинство спектаклей я сделал в провинции, потому что там у меня есть возможность самому выбирать пьесу, есть возможность самому предложить что-то театру.
Существует множество замечательных драматургических произведений, которые я хотел бы поставить, но все, конечно, не успею.
Я подсчитал: чтобы поставить все, что бы мне хотелось, понадобится 700 лет. Моей жизни может и не хватить…
– Вы признаетесь, что таких классиков, как Чехов и Островский, считаете современниками, которым есть что сказать зрителю и сегодня. Каждая пьеса, особенно классика, дает возможность для серьезного разговора с публикой, и каждый зритель нуждается в этом?
– Классикой мы называем только хорошие, уже оставшиеся в памяти произведения. Современная пьеса, если она хороша – она уже классична.
Для меня она глубока и интересна во всех отношениях и я подхожу к ней как к классике. А к классике я подхожу, как к современной пьесе. Чехова или Островского я ставлю так, чтобы люди пришли, поняли, порадовались и за актеров, и за театр, и за Чехова с Островским.
– На заре перестройки Вы открыли в Доме aктера на Тверской интеллектуальный клуб “Что есть театр?”, привлекли лучшие силы творческой интеллигенции: ведущих режиссеров, актеров, критиков, философов, социологов, филологов и психологов столицы. Зачем это Вам?
– Это было на сломе эпох, и тогда оживилась работа в Доме актера. Театроведы – это ведь слепые люди. У них прописка при одном театре, они обсуждают (спектакль, артиста, режиссера), прислуживают, хвалят кого-то определенного.… Мышления о театре как таковом, особенно в такое интересное время, когда все ломалось, не было.
И у меня появилась идея сделать клуб, в котором люди могли бы толковать о том, что есть театр вообще, о смысле этого явления, обсуждать его со всех сторон. Чтобы не только говорить о спектаклях, давать какие-то рецензии, а мыслить широко, масштабно, во времени, философскими категориями. И это было очень интересно.
Сейчас клуба нет. Мои идеи, проекты оказались некоммерческими, а следовательно – никому не нужными. Не принято об этом говорить, но Дом актера сейчас стал – и дальше все больше становится – доходным домом.
– Чье признание для Вас важнее: профессионалов или “рядовых” зрителей?
– Конечно, профессионалов. У меня есть знакомые режиссеры, драматурги, актеры, мнением которых я дорожу. Особенно сейчас, когда в театральной среде так много непрофессионализма, аферизма и т.д. Профессионалов сейчас, откровенно говоря, осталось мало.
Я себя причисляю к той категории режиссеров, которые помнят, что когда-то были Эфрос, Товстоногов. Которые не позволяют себе надругательства над театром, над драматургией, не допускают шокирующих ПТУшных выходок. Таких, как позволяет себе Табаков с Серебренниковым.
Мне это не нравится. Это оскорбляет меня, оскорбляет мою память о великих людях театра, актерах, режиссерах, которых я хорошо помню, некоторых даже еще застал.
Но, Слава Богу, в сегодняшнем театре остались еще честные талантливые профессионалы, которых я очень люблю и почитаю.
– Вы очень переживаете, как примет ваш спектакль владимирский зритель. Какой реакции Вы ждете?
– Чтобы зритель ликовал и чтобы признал этот спектакль праздником для себя. Чтобы котировка и престиж Владимирского театра были не “опущены”, а подняты этим спектаклем.
Мой театральный девиз один на все времена: “Даешь кузькину мать!”
– За постановку какого спектакля Вы бы не взялись никогда?
– Сейчас у меня есть возможность не впрягаться “лишь бы во что, только бы заработать”. Да и раньше не было такого желания.
Если бы мне предложили плохую пьесу в два-три раза дороже, чем во Владимире…, пожалуй, я бы все равно остался верен себе и выбрал бы “Женитьбу Фигаро”.

Текст и фото: Татьяна ЛАПАТИНА. г.Владимир.

Из досье “Призыва”

Ювеналий Калантаров учился режиссуре в Харьковском институте искусств, практику проходил в “Современнике” у О.Н. Ефремова и театре “Ленком” у А.В.Эфроса. Окончил Высшие режиссёрские курсы под руководством А.А.Гончарова. За 35 лет творческой деятельности поставил более 90 постановок и телефильмов. Открыл в Московском Доме Актёра интеллектуальный клуб “Что такое театр?”, учредил фестиваль российских театров “Играем Чехова”, был художественным руководителем Международного театрального форума “Золотой витязь” в Москве.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике