16+

Владимирское ополчение в грозу двенадцатого года

15 тысяч ратников прикрывали нашу губернию от французов
12 июня 1812 года великая армия императора Франции Наполеона I Бонапарта, наведя три понтонных моста через пограничную реку Неман, вторглась в пределы Российской империи. Началась война, вошедшая в историю под названием Отечественной, со времени которой прошло уже 195 лет.

С началом войны российский император Александр I двумя своими манифестами объявил "о составлении внутренних сил для защиты Отечества", разделив губернии, которые с наибольшей вероятностью могли подвергнуться нападению неприятеля, на три округа. Губернскому дворянству предписывалось организовать сбор ополчения. Специальным пунктом оговаривалось, что собираемая военная сила не является очередным рекрутским набором, а явление всего лишь временное и "по изгнании неприятеля: всяк возвратится с честью и славою в первобытное своё состояние и к прежним своим обязанностям".
Ополчению первого округа, в который вошли близлежащие к Москве губернии (в том числе и Владимирская), предстояло "охранять первопрестольную столицу: и пределы сего округа".
На дворянском собрании уездов Владимирской губернии было решено выставить в ополчение до 15 тысяч человек. Начальником ополчения был выбран помещик села Сима генерал-лейтенант князь Борис Андреевич Голицын, потомок старинного дворянского рода.
Владимирское ополчение собиралось медленно. Если, к примеру, Рязанское ополчение, также входящее в состав 1-го округа, было сформировано за 10 дней, то Владимирская рать была полностью собрана лишь к концу августа – началу сентября 1812 года. В шесть пеших полков губернии, делившихся на батальоны и сотни (роты), поступали мелкие чиновники государственных учреждений и крестьяне. Дворянам, как правило, предлагались командирские должности. Параллельно с приёмом в ополчение живой силы было принято решение о сборе средств на нужды губернского воинства.
В работах по истории Отечественной войны обычно принято описывать небывалый подъём патриотизма среди населения. Факт бесспорный, но: истории известны случаи, когда некоторые дворяне пытались, что называется, "откосить" от службы в ополчении, ссылаясь на различные недуги и дела семейные. В формируемый в Коврове 3-й пеший казачий полк из 50 офицеров пятеро просто не явились.

В начале сентября 1812 года Владимирское ополчение общим числом 15086 человек встало на позиции в Покровском и Александровском уездах. Ратники в качестве оружия имели пики с ружейными прикладами и топоры. Также можно было встретить снятые с вооружения старинные тесаки, сабли, шпаги, бердыши и даже огнестрельное оружие – охотничьи ружья, мушкетоны, пистолеты. Но его было немного, в основном этим оружием вооружались офицеры, прихватив его из домашних арсеналов. В помощь владимирцам был прислан 5-й Уральский казачий полк, а позже к ним присоединилась драгунская полицейская команда из Москвы и эскадрон Павлоградского гусарского полка.
К тому времени французы уже вовсю хозяйничали в древней столице. Крупный отряд из состава 3-го армейского корпуса маршала Нея (за битву при Бородино получившего титул князя Московского, потомки маршала носят этот титул до сих пор), усиленный кавалерией и артиллерией, занял Богородск (переименованный после 1917 года в Ногинск). Оттуда французские фуражные команды рассылались по округе в поисках провианта. Владимирские ополченцы уничтожали мелкие партии французских мародёров. Прикрывая дороги в нетронутую войной Владимирскую губернию, ополчение вошло в Богородский уезд, провоцируя неприятеля мелкими стычками. Но французы не приняли боя.
19 октября 1812 года генерал-лейтенант князь Б.А. Голицын получил приказ от фельдмаршала М.И.Голенищева-Кутузова вступить "с вверенным ополчением в Москву". Одновременно из рядов ополчения было выделено 2 батальона "для препровождения пленных французов до гор. Оренбурга".

Когда владимирцы вошли в разорённую столицу, Б.А. Голицын рапортовал Кутузову: "Что же принадлежит до всего ополчения, то имею честь Вашей милости донести, что оное поместиться в столице никак не может, поелику Москва не имеет в себе более 1000 домов, в прочем всё обращено в пепел". До приведения в порядок зимних квартир ополчение расположилось бивуаком. В Москве ратники несли караульную службу, вылавливая мародёров и шпионов, налаживали почтовую связь, проводили санитарную очистку города, собирая, вывозя и сжигая трупы, ухаживали за ранеными и больными.
Служба наших земляков была отмечена Александром I в рескрипте на имя князя Б.А.Голицына: "Во время двухмесячного пребывания оного [ополчения] в Московской столице и её окрестностях, в числе 14 тысяч воинов, не было перенесено на них ни единые жалобы".
14 февраля 1813 года Владимирское ополчение выступило из Москвы на запад. Имея далеко впереди регулярную армию и не вступая в бои с врагом, ополчение всё же несло потери в своих рядах. Эпидемии в разорённых войной землях, тяжесть и лишения походной жизни сказывались на здоровье ратников. Как следует из рапорта Б.А.Голицына в Военное ведомство, в полки не было отпущено "ни жалованья, ни рубашечного холста, ни сапожного товару". Ратники зачастую не имели положенной амуниции, вместо сапог носили лапти.

Весь 1813 год губернское ополчение провело в походе. 1-й пеший полк был направлен в Бобруйск, 2-й и 4-й полки – в Минск, 3-й – в Киев, 6-й – в Могилев. Отсюда ополчение повернуло обратно и в мае-июне 1814 года достигло границ Владимирской губернии. Из первоначального состава в полках осталось не более половины. К примеру, в 1-м пешем полку из 2356 ратников вернулось домой 1040, а в 4-м из 2407 только 869 человек.
17 ноября 1814 года правительство объявило о роспуске ополчения. Ратников наградили латунными крестами с изображением Георгия Победоносца и надписью "За веру и царя", которые они носили на головных уборах. Офицеры получили производство в следующие чины и памятные медали.
30 августа 1814 года была учреждена памятная бронзовая медаль на чёрно-красной владимирской ленточке для награждения офицеров, участвовавших в заграничном походе 1813-1814 гг., а также для дворян и чиновников, принимавших участие в формировании ополчения и делавших пожертвования на нужды армии. Такой же медалью на красно-жёлтой анненской ленточке награждались мещане и купцы за пожертвования в годы войны. В идеале, такими наградами должны были быть награждены все участники ополчения и жертвователи на его нужды.
Отгремели сражения 1812 года, бывшие ратники вернулись к своим ремёслам и промыслам, чиновники – за массивные столы к бумагам и чернильницам, дворяне – кто в свои имения, кто – на государеву службу, крестьяне – к своей повседневной тяжкой работе. Бывшие однополчане, вынесшие на своих плечах все трудности военного времени и походных условий, снова стали представителями разных слоёв общества. И лишь одно объединяло их: долгие годы спустя, кто у трескучей лучины, кто у тёплого камина – все они в который раз рассказывали своим домашним, как в "грозную пору" Отечественной войны прогоняли армию французского императора из пределов земли русской.

Документ

Из приказа М.И. Кутузова по армиям о предстоящем походе 21 декабря 1812 года
Храбрые и победоносные войска! Наконец, вы на границах Империи. Каждый из вас есть спаситель отечества. Россия приветствует вас сим именем. Стремительное преследование неприятеля и необыкновенные труды, поднятые вами в сём быстром походе, изумляют все народы и приносят нам бессмертную славу. Не было ещё примера столь блистательных побед; два месяца сряду руки ваши каждодневно карали злодеев. Путь их усеян трупами. Токмо в бегстве своём сам вождь их не искал иного, кроме личного спасения. Смерть носилась в рядах неприятельских; тысячи падали разом и погибали. Не останавливаясь среди геройских подвигов, мы идём теперь далее. Пройдём границы и потщимся довершить поражение неприятеля на собственных полях его. Но не последуем примеру врагов наших в их буйстве и неистовствах, унижающих солдата. Они жгли дома наши, ругались святынею, и вы видели, как десница вышнего праведно отметила их нечестие. Будем великодушны, положим различие между врагом и мирным жителем. Справедливость и кротость в обхождении с обывателями покажет им ясно, что не порабощения их и не суетной славы мы желаем, но ищем освободить от бедствия и угнетений даже самые те народы, которые вооружились против России.

Недаром помнит вся Россия

В связи с 195-летним юбилеем Отечественной войны 1812 года уместно вспомнить о её участниках, так или иначе имевших отношение к владимирской земле.
В боях с армией Наполеона участвовали многие тысячи наших земляков. В большинстве своём имена их остались неизвестны или же попросту забыты.
Но о некоторых наиболее ярких и заметных фигурах истории мы постараемся сегодня вспомнить.

Борис Голицын
Начальником Владимирского ополчения губернское дворянское собрание избрало генерал-лейтенанта князя Бориса Андреевича Голицына. В год нашествия Наполеона на Россию ему исполнилось 46 лет. К тому времени он, кавалер нескольких орденов империи (среди них орден св.Александра Невского – один из высших российских орденов), участник войн со Швецией и Польшей, бывший командир лейб-гвардии Конного полка, сначала обласканный Павлом I, а потом попавший в опалу к царю, находился на покое в своём имении в селе Сима Юрьевского уезда. Сменив блестящие паркетные залы дворцов Петербурга на жизнь в российской глубинки среди лесов и полей средней полосы, Б.А.Голицын жил счастливой жизнью русского помещика. В его владении находилось более 30 тысяч человек и он считался одним из первых богатеев в империи.
Пребывание в оставленной французами Москве Голицына во главе Владимирского губернского ополчения получило положительную оценку на самом высоком уровне.

Пётр Багратион
В имение князя Голицына – Симу – был привезён раненый при Бородино родственник фамилии Голицыных и тоже князь, генерал от инфантерии Пётр Иванович Багратион. Легендарный полководец, любимец А.В.Суворова и М.И.Кутузова ("Бог рати он" – утверждал солдатский фольклор). Пётр Иванович был ранен в ногу осколком ядра "с раздроблением кости" во время восьмой атаки на укрепления, которые обороняли войска 2-й Западной армии, находившиеся под его командованием с самого начала войны. Позднее эти укрепления получили названия "Багратионовых флешей".
Находясь на лечении во Владимирской губернии, Багратион чуть не каждый день посылал курьеров в ставку Кутузова со своими рекомендациями о ведении войны. Рана казалась не опасной и врачи уверяли, что повода для беспокойства уже нет. И вдруг Петру Ивановичу стало хуже, и 14 сентября он скончался. Говорили, что, узнав о сдаче Москвы французам, он в бешенстве вскочил с постели, сорвал с раны повязки.
Похоронили Петра Ивановича в Симах. В 1839 году прах Багратиона был торжественно перенесён на Бородинское поле и там погребён.

Эммануил Сен-Приест
Единственным из близких, присутствовавших при погребении Багратиона во владимирском селе, был начальник его штаба генерал-майор и генерал адъютант граф Эммануил Францевич Сен-Приест. Француз-эмигрант, он поступил на русскую службу и проявил себя грамотным руководителем и командиром. Участник битвы при Аустерлице в 1805 году, сражений с французами кампании 1806-1807 гг. и штурма Базарджика в 1810 году.
Так получилось, что при Бородино он был тяжело контужен именно во время злополучной восьмой атаки французов и также отправлен в Симу вместе со своим другом и командиром П.И. Багратионом. Там он участвовал в погребении тела Багратиона 17 сентября 1812 года. Вскоре Эммануил Францевич покинул Владимирскую губернию, чтобы никогда больше сюда не вернуться. В начале 1814 года Сен-Приест был смертельно ранен при атаке французов на Реймс. Похоронили его в церкви города Лаона.

Денис Давыдов
Инициатором перезахоронения останков князя Багратиона стал не менее легендарный Денис Васильевич Давыдов. В 1812 году он состоял в Ахтырском гусарском полку в чине подполковника. Пройдя со своим полком от западных границ Российской империи до самого Бородинского поля, Давыдов так и не принял участие в той битве. Накануне сражения он во главе небольшого отряда кавалерии покинул лагерь русской армии для ведения партизанских действий в тылу противника. Денис Васильевич считается первым партизаном той войны, положившим начало партизанскому движению.
Прославившись ещё раньше как талантливый поэт, Давыдов, как автор ряда сатирических стихов, тем самым навредил своей карьере военного. А басня "Голова и ноги" и прямо призывала к свержению монархии. Поэтому после повышений в звании "по горячим следам" войны сначала в полковники (в конце 1812 года), а потом в генерал-майоры (в 1815 году), он лишь в 1831-м получил чин генерал-лейтенанта.
В 1819 году, женившись на Софье Николаевне Чирковой, Денис Давыдов стал помещиком нескольких деревень в Ковровском уезде, полученных в приданое за женой.
Заручившись поддержкой ветеранов Отечественной войны и некоторых государственных чиновников, Давыдов обратился к императору Николаю I с предложением о переносе праха П.И. Багратиона на Бородинское поле к монументу в честь павших героев. Просьба поэта-партизана хоть и не сразу, но была удовлетворена.
Церемония перенесения праха Багратиона на Бородинское поле состоялась в 1839 году. Но Д.В.Давыдов, который должен был командовать ротой почётного караула, в ней не участвовал. Он скончался незадолго до этого торжественного дня, 22 апреля 1839 года.

Фёдор Акинфов
Пожалуй, самым известным памятником победе русского народа в Отечественной войне 1812 года стал храм Христа Спасителя в Москве. Строился он исключительно на пожертвования. Одним из активных участников строительства храма и жертвователей был сенатор Фёдор Владимирович Акинфов. Он родился в 1789 году, и детство провёл в родовом имении во Владимирской губернии. Род Ф.В.Акинфова имел общие корни с родом Пушкиных.
В 1806 году Фёдор Владимирович поступил в лейб-гвардии Гусарский полк и к 1812 году дослужился до чина штаб-ротмистра. Вместе с полком Акинфов прошёл через все бои Отечественной войны. Грудь гусара украсили ордена св.Владимира IV степени и св.Георгия также IV степени.
В 1816 году Фёдор Владимирович был произведён в полковники, а в 1823 году – в генерал-майоры. Будучи членом Военного общества декабристов, Акинфов едва избежал ареста после их неудачного выступления в 1825 году. Спасло его от ареста и допросов участие самого Николая I, который и в дальнейшем благоволил герою Отечественной войны.
За войну с турками 1828-1829 гг. генерал Акинфов был награждён золотой саблей с алмазами, орденом св.Владимира уже III степени и орденом св.Анны I степени. В 1830 году он вышел в отставку.
Будучи богатым владимирским помещиком с имениями в Ковровском, Покровском и Юрьевском уездах, Ф.А.Акинфов в 1833 году был избран губернским предводителем дворянства. Усердием Фёдора Владимировича для дворянских и чиновнических детей был учреждён пансион. Здание этого пансиона сохранилось во Владимире до сих пор – это художественная школа рядом с Домом офицеров. Деятельность Акинфова на посту губернского предводителя была отмечена Николаем I, приезжавшим во Владимир.
В 1837 году Фёдора Владимировича перевели сенатором в Москву. Там ему был пожалован один из высших орденов Российской империи – орден св. Александра Невского.
В 1848 году во время эпидемии холеры Фёдор Владимирович умер, незадолго перед этим похоронив жену. Тело владимирского помещика и бывшего губернского предводителя дворянства, героя Отечественной войны 1812 года было погребено в Московском Покровском монастыре.
Разумеется, рамки газетной публикации не позволяют рассказать о всех участниках Отечественной войны, так или иначе связанных с Владимирской губернией. Сегодняшней статьёй мы чтим героев тех далёких лет, отдаём дань мужеству воинов, защитивших нашу землю от наполеоновских полчищ.
Вечная им память.

Документ

Рапорт Е.И.Властова П.Х.Витгенштейну об отваге крестьян деревни Жарцы 21 сентября 1812 года
Сего месяца 8-го числа французский генерал Легран делал рекогносцировку от реки Полоты до Двины чрез аванпосты свои с одним баталионом пехоты и эскадроном кавалерии. Подходя к деревне Жарцы, хотел оную занять; но жители той деревни – русские мужики, узнав о приближении неприятеля, просили у находившегося у них на залоге казака, чтоб он ими командовал, который за то охотно взялся. Тогда мужики, тотчас взяв свои ружья, бросились в лес, и как скоро неприятель приблизился, то казак, распоряжаясь ими, кричал: егеря направо, казаки налево, а мужики тотчас встретили его из леса ружейным огнём, отчего неприятель оставил покушение своё занять ту деревню и пошёл мимо оной. Тогда храбрые русские мужики пустились в след за ним и беспрестанно тревожили его, причём несколько человек убили и ранили, между коими и одного офицера.
Долгом поставляю, донеся о сём, просить вашего сиятельства, дабы известен был публике сей удивительный поступок тех мужиков, доказывающий, что отменная их любовь и приверженность к отечеству, а к врагам оного непримиримая вражда побудили их вооружиться по собственной своей воле и, забыв все ужасы войны, жертвовать жизнью своею, единственно, дабы сколько возможно истреблять врагов отечества.

Подготовил Владимир УШАКОВ.
Фото и рисунки из архива автора.
г.Ковров.

Просмотры: