Христос воскресе!
Человек тем отличается от животного, что животное просто живет, а человеку нужен повод к жизни. Как нужны поводы к тому, чтобы задействовать какую-то группу мышц, так нужны поводы душе, чтобы оживить себя, проявить. Душа – это то, что болит у человека, когда тело здорово. Не сердечная мышца болит, не левый желудочек, а душа. Болит – и своей болью доказывает, что она есть.
Пока у человека не заболела почка, он и не знает, где она у него находится. Пока у человека не заболела душа, он и не подозревает о ее существовании. Пока, не напрягаясь, живешь в полсилы и плывешь по течению, не замечаешь ни силы течения, ни души.
Но однажды сердце ожигает мысль: "Зачем я тут? Что такое человек? Что такое моя жизнь? Просто тире между двумя датами на могильном памятнике? А человек – просто покойник в отпуске? Меня не было целую вечность и потом не будет вечность. Из тьмы меня отпустили на побывку. В этом ли смысл моей жизни? Это ли "все, что останется после меня"?".
И тогда понимаешь: биография не сводится к истории тела, то есть, в конце концов, к истории моей болезни от первого зуба до последнего инфаркта.
И тогда понимаешь, что самое главное знакомство, которое может произойти в твоей жизни, – не знакомство со знаменитостью, а знакомство со своей душой: она, оказывается, есть.
Моя душа, и мое тело – не одно и то же. И у тебя, моя душа, есть свои поводы к радости и к боли.
Русский рок в своих лучших песнях – это болевые уколы в совесть. Это борьба за право думать, за право быть одиноким, за право выпадать из толпы и из попсы. Когда все вокруг тонет в беспросветном оптимизме, когда официальная пропаганда обещает построить коммунизм или хотя бы догнать Португалию по числу кондиционеров на душу населения, русский рок встряхивает и говорит: "А ты знаешь, Небо становится ближе". Это и есть Рождество – Небо соединилось с землей, с тобой.
Христос мог хоть тысячу раз рождаться в Вифлееме, но нет тебе в том никакой пользы, если Он хотя бы раз не родился в твоей душе. Рождество – это ответ на вопрос Данте: "Я поднял глаза к Небу. Чтобы увидеть – видят ли меня". Это главный вопрос в жизни человека: "Нужен ли я, любим ли я или я просто космическая плесень?". Это первый шаг к главной тайне христианства: все религии мира говорят о том, какие жертвы люди должны приносить своим богам, и только Евангелие говорит о том, какую жертву Бог принес людям.
Христос воскресе!

А вот что примерно на эту же тему говорит диакон Андрей Кураев, сегодня, пожалуй, самый "продвинутый пиарщик" Русской православной церкви.

– Как вы относитесь к рок-музыке?
– Плохо. Я никогда не любил и не понимал рок-музыку.
Но это не мешает мне дружить с рок-динозаврами и даже бывать на рок-концертах.
Понимаете, есть реальные люди. Представьте себе, такие же проблемы стояли перед священниками лет 20 назад, когда к ним приходили люди, работающие в органах КГБ. По форме -враги, и вдруг оказывается, что это тоже люди. За погонами и сердце у них есть, и там тоже бывает покаяние. И не все люди, которые шли в КГБ, работали против своего народа. Есть там и такие структуры, которые действительно защищали Родину. Они не были палачами. Они не занимались слежкой, борьбой с инакомыслием – и как к ним было относиться?
Мне кажется, сегодня похожая ситуация складывается с рок-культурой: там есть люди. Конечно, там есть грязь, жуткая грязь! Она есть. И при этом одно слово, которое скажет этим людям Шевчук, будет значить больше, чем, например, десять моих проповедей.

Сказано

Иоан Кронштадтский о храме и молитве

Люблю я молиться в храме Божием, особенно в святом алтаре, у престола или у жертвенника Божия, ибо чудно изменяюсь я во храме благодатию Божиею.
В молитве покаяния и умиления спадают с души моей терния узы страстей, и мне становится так легко. Все обаяние, вся прелесть страстей исчезают, и как бы умираю для мира, и мир для меня со всеми своими благами. Я оживаю в Боге и для Бога, для единого Бога, и весь им проникаюсь и бываю един дух с Ним. Я делаюсь как дитя, утешаемое на коленях матери. Сердце мое тогда полно пренебесного, сладкого мира. Душа просвещается светом небесным. Все светло видишь, на все смотришь правильно, ко всем чувствуешь дружество и любовь, к самим врагам, и охотно их извиняешь и прощаешь.
О, как блаженна душа с Богом!
Церковь истинно земной рай.

Вопрос-ответ

РПЦ ищет новый язык общения с паствой

– В последнее время появилась особая разновидность православных священников, чье поведение кажется совершенно нестандартным, неорганичным для служителей культа.
Скажем, в Ярославле с успехом прошел фестиваль бардовской песни среди священнослужителей. Или другой пример: диакон Андрей Кураев дружит с рокерами, выступает на их концертах.
Архиепископ Львовский и Галицкий Августин – вообще "экстремал", сидит за штурвалом истребителя, прыгает с парашютом, любит рассказывать анекдоты.
Не вызывает ли у руководства РПЦ отторжения такое "отступление от традиций"? Не хочется ли призвать некоторых экстравагантных пастырей быть "благочинней"?
Вот как на этот непростой вопрос отвечает Патриарх Московский и Всея Руси Алексий Второй:
– Сегодня молодежь подвергается многим влияниям, в том числе – и чуждым нашей вере и культуре. И в этих условиях многие ждут от Церкви действенного миссионерства.
Нам нельзя больше замыкаться внутри церковной ограды, необходимо выходить на общественную проповедь. Отмеченные в вопросе "странности" связаны с поиском нового языка, доступного и понятного молодежи и вообще – современному человеку.
Поиск, как всегда, сопряжен с ошибками и трудностями. Однако это не должно смущать нас. Апостол Павел в "Послании к евреям" говорит: "Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых" (1 Кор. 9. 22).
Но нужно избегать крайностей, способных смутить верующих.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике