В зале Союза композиторов России царила праздничная суета. На свой творческий вечер пригласила мэтр песенной классики композитор Александра Пахмутова. Один за другим выходили исполнители: от начинающих до звезд первой величины. Среди тех, кого когда-то открыла Пахмутова, и заслуженный артист России Юлиан. Под бурные аплодисменты он пел песни о вечном – о любви. Внимая голосу певца, аудитория присматривалась и к его обновленному облику: с короткой стрижкой, в молодежном "прикиде", загоревший, он выглядел совсем юным.

– Меняете свои имидж?
– Можно, конечно, воспользоваться и этим иностранным словом, но оно не все объясняет.
– Юлиан, в честь кого вас назвали?
– Мне приятно, что вы не спрашиваете о том, является ли мое имя псевдонимом, т.к. это вот уже много лет волнует журналистов. Честное слово, это мое настоящее имя.
Часто встречаю в прессе, к своему удивлению, и другие версии по поводу моего имени. То пишут, что меня назвали в честь писателя Семенова, то в честь Юлиана Отступника, а вот моя мама говорит, что ей всегда нравилось это имя, правда, она все же просмотрела в словаре список имён, сейчас это очень модно, но все равно назвала меня именно так. Кстати, мою сестру тоже зовут необычно – Яна.
– Кто ваши родители?
– Моя мама по профессии педагог музыкальной школы, а папа – инженер в области авиации, закончил МАИ. Все музыкальное образование с четырех лет я получал дома от мамы. В пять лет уже вовсю пел. Когда к родителям приходили гости, устраивал целые бесплатные концерты.
Сегодня, конечно, настоящих концертов, притом с полным аншлагом, приходится давать очень много. Иногда даже сплю по 3-4 часа в сутки. Тогда взбадриваю себя кофе, чтобы выглядеть хорошо.
– Вы, наверное, были избалованным ребенком?
– Со мной вообще очень сложно, потому что я умею играть не только на фортепиано, но и на другом хорошем инструменте – на нервах. Ведь по гороскопу я Лев и Бык одновременно. Можно себе представить, сколько во мне упрямства и гордости. Но признаюсь вам – натура у меня открытая и бесхитростная. Могу, например, во всеуслышание назвать свою фамилию – Васин! Люблю иногда сказать людям правду в глаза, тогда ощущаешь себе полностью свободным человеком.
– Но за правду ведь можно и пострадать, а от женщин – тем более…
– Да уж! Впервые "от женщин" я пострадал в первом классе. Девочка, в которую я влюбился, в доказательство моей любви заставила меня поцеловать – чтобы вы думали? – железную трубу качелей в детском городке. В ту пору была холодная зима, был жуткий мороз, и мои губы, сами понимаете, просто прилипли к железу. На этом моя первая любовь закончилась.
Случаются и комические ситуации. Одна женщина из Ростова-на-Дону целый год преследовала меня, сопровождая повсюду на гастролях. Недавно я купил квартиру в Москве, и дошло до того, что она поселилась со мной в одном подъезде. Каждое утро, начиная с 8 часов, в домофоне раздавались душераздирающие признания в любви ко мне. Однажды, когда я выходил из лифта, на меня набросилось что-то лохматое… Пришлось вызвать милицию.
– Скажите, Юлиан, чем вызвано то, что вы, молодой человек, поете песни, любимые старшим поколением, патриотические. Почему?
– Я начинал петь в другой стране, где еще не было шоу-бизнеса. В Доме звукозаписи на улице Качалова шли мои первые пробные записи на радио. Волею судеб я случайно встретил там композитора Александру Николаевну Пахмутову, чьи песни обожал с детства. У меня хватило смелости подойти к ней и сказать: "Я вас люблю! И хочу с вами работать". Она удивленно посмотрела на меня и спросила: "А вы поете?…". Тогда мое имя не было известно никому, но я, в погоне за популярностью, не пошел по пути "Ласкового мая", а начал сотрудничать с композитором Пахмутовой и поэтом-песенником Николаем Добронравовым.
Был разгар перестройки в стране, рушилось и опровергалось буквально все прежнее. Меня спрашивали: зачем ты работаешь с этим композитором, она же из другого времени? Я всегда отвечал, что Пахмутова – великий композитор и очень интеллигентный человек. Открою секрет: может, если бы я сейчас начал петь, ничего бы не добился, поскольку сегодня особенно силен жизненный принцип – быть скромным означает быть слабым.
– Народная молва как-то связывала вас с актрисой Нонной Мордюковой. Не откроете тайну?
– С Нонной Мордюковой я познакомился в Череповце во время моих первых гастролей. После концерта она вдруг подошла ко мне и поблагодарила за душевные песни о России. С тех пор мы стали хорошими друзьями.
К тому же, однажды ко мне приехала съемочная группа передачи "Пока все дома". Я пригласил в гости Нонну. Тогда мы с ней и объявили о нашей свадьбе. Что тут началось! И удивление, и сплетни, и поздравления… Конечно, это была шутка.
– Я понимаю, что свободного времени у вас немного. Но ведь оно бывает все-таки. Как вы его проводите?
– Скажу честно, люблю поспать, ведь по характеру я – "сова". Люблю теплую атмосферу и уют, мне нравится лето. Иногда под настроение хочется сделать сразу уйму дел, а то – просто почитать. Очень люблю слушать классическую музыку, особенно Бетховена или Чайковского. Что касается моих друзей, то они не из мира "богемы", но с ними я всегда рад встретиться и хорошо провести время. Модные нынче тусовки не признаю.
– Почему вас совсем не видно на экранах телевизоров?
– Понимаете, у меня сейчас есть имя, и мне не нужно "пробиваться" на ТВ. Там правят деньги. А где деньги, там меня нет. Я в эти игры не играю, когда за деньги "одерживают" победы, "завоёвывают" премии.
– Вот вы поёте: "Трудно соколу в небе летать…"
– И дальше: "Трудно песни о родине петь". Такое тогда переживал цвет нашей российской культуры. Многие не выдерживали. Не выдержал и Женя Мартынов. Его мама, с которой мы до сих пор общаемся, рассказывала, что Женя по ночам плакал. Ему ведь говорили: "Вы не умеете петь. Учитесь у других". Песни Жени есть в моем репертуаре. "Лебединую верность" я считаю одной из лучших его песен.
– Юлиан, это правда, что вы разыграли приемную комиссию ГИТИСа?
– В общем-то никого я разыгрывать не собирался. Просто сказал дома: "Поеду в Москву поступать в ГИТИС, там, наверное, всё по блату, а я хочу пробиться сам". Я прошел все отборочные туры, а когда пришла очередь сдавать документы, выяснилось, что у меня только восьмилетнее образование. Было очень обидно, фактически меня приняли, а пришлось уезжать домой.
– Я не задаю вам вопросов о личной жизни…
– А я и не стал бы на них отвечать. Личная жизнь – это личная, а не общественная жизнь.
– Хорошо. Тогда поговорим вот о чем: вы много времени уделяете своей внешности, одежде? У вас такой модный "прикид".
– Как любому нормальному мужчине, мне хочется просто нравиться женщинам, независимо от их возраста. Конечно, я обязан следить за своей внешностью и физической формой еще и потому, что артисту без этого нельзя. Начинающие артисты всегда стройные и худенькие, а проходит несколько лет и – банкеты, презентации делают с ними свое дело. Я стараюсь этому не поддаваться. При росте 193 см вешу чуть больше 90 кг, а когда-то весил почти 100. Помог спорт, тренажеры, бассейн. Из спиртного признаю только красное вино.
Дома и в повседневной жизни хожу в простой удобной одежде, которая, поверьте, совсем не похожа на мой сценический костюм.
– Сейчас многие болеют "звездной" болезнью. Не боитесь заразиться?
– Я болею другой "страшной" болезнью – Интернетом. Как-то пробыл в нем часов десять кряду. Там столько сайтов на моё имя открыли! С большим интересом читаю послания и узнаю о себе то, чего никогда не знал.
– И что же это: признания в любви?
– Там всякого хватает: от пламенной любви до жгучей ненависти. За добрые слова, за поддержку я людям очень благодарен.
– Как вы относитесь к тому, что о вас ходит много разных слухов?
– Скажу так, я артист и должен быть интересен зрителю не своей личной жизнью, а тем, что я делаю на сцене. Я не из тех, кто делает себе имя на личной жизни.
– В кино вам не предлагали сниматься? Вы могли бы сыграть Петра I – и ростом вышли, и внешность вполне подходящая.
– Царя предлагали в театральных постановках. До сих пор я отказывался, если и соглашусь, то сыграю только самого себя. Я другое понять не могу. У нас столько прекрасных профессиональных артистов, многие из которых сейчас без работы. Чем предлагать роль певцу, лучше бы снимали их.
– Вы уже не первый раз даёте мне автограф. Почему вы так любите рисовать солнце?
– Потому что в день, когда я родился, лил дождь, а когда я закричал, засветило солнце. Мама рассказывала мне, что меня в роддоме так и звали "Солнечный мальчик". Сам же я себя, прожив 30 лет, называю "грустным рыцарем Серебряного века".

Михаил КОСТАКОВ, заслуженный работник культуры России.
Фото автора.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике