"Призыв" продолжает публикацию материалов лучших журналистов, писателей и общественных деятелей нашей страны, объединенных клубом "Золотое перо". Само название объединения говорит о качестве этих текстов и их актуальности.
Мы особенно горды тем, что объединение "Золотое перо" предложило сотрудничество именно нашей газете – это предложение мы расцениваем как оценку качества нашего издания со стороны ведущих журналистов страны.
Предупреждаем – материалы часто спорные, субъективные, несглаженные. Но тем и интересные.

БОРИС ВАСИЛЬЕВ: На что надеяться Отечеству?

Прежняя Россия не делила людей на национальности: полиция фиксировала лишь вероисповедание. И если эскимос или якут оказывался крещеным, он писался "православным" со всеми вытекающими льготами.

Советская власть, отменив
"опиум для народа", вве-
ла вместо него знаменитый "пятый пункт". Рубеж, который можно было перешагнуть, оказался непреодолимым для личности. "Советская демократия" и началась с уничтожения личности.
Поначалу это делалось с оглядкой на интернационализм, да и на историю России, поскольку еще водились люди, которые ее знали. В музее Брестской крепости есть список, который сегодня на фоне истерического "патриотизма" впечатляет: в нем указаны национальности героев знаменитой обороны:
Майор Гаврилов – татарин.
Комиссар Фомин – еврей.
Капитан Зубачев – русский.
Сержант Матевосян – армянин.
Рядовой Мейер – немец.
Рядовой Галиев – чеченец.
Лейтенант Махнач – белорус.

Брестскую крепость защи-
щали представители почти
40 народов. До войны, при всей сталинской тирании, существовало братство советских народов. Оно стало разваливаться уже во время войны.
Гитлеровское командование создало Туркестанский корпус из народов, исповедовавших ислам. Это решение было принято еще до нападения на СССР, поскольку многие мусульмане воевали против англичан в Африке, видя в Германии союзника. Часть из них ушла вместе с немцами в Европу, образовав костяк корпуса.
А когда началась война с СССР, пленных мусульман начали агитировать вступать в этот корпус. И мусульмане вступали, чтобы вырваться из лагерей и при первой возможности перейти на сторону наших войск. Пример – Герой Советского Союза татарский поэт Муса Джалиль, которого гитлеровцы казнили за откровенную агитацию против Германии. Не все мусульмане разделяли его взгляды. Но желающих перебежать на сторону Красной Армии было большинство, почему гитлеровцы и не решились использовать этот корпус на советском фронте.
Сталин увидел в этом то ли измену, то ли удобный предлог для высылки народов, исповедовавших ислам (этой участи избежали только многочисленные волжские татары). Были сосланы крымские татары, чеченцы, ингуши, балкарцы, кабардинцы, турки-месхетинцы и заодно даже буддисты – калмыки. По советской дружбе народов прошел первый разлом.

Она полностью обвалилась,
когда рухнула утопия
большевиков о классовой солидарности. Вопреки ожиданиям Сталина, немецкий народ не поднялся на защиту СССР. Да и поляки, чехи, французы шли в партизаны не ради СССР, а во имя спасения собственных народов. Использовать в своих целях классовую солидарность было бесперспективно. Тогда и прозвучал многозначительный тост за русский народ. Тиран менял ориентацию, решив впредь опираться на самый многочисленный народ СССР.
Потоком пошли статьи о невероятных талантах русского народа, что породило известный анекдот о России – родине слонов. Началась травля ученых, которые ссылались на мнения иностранных коллег. Травля перешла в аресты, а газеты ввели понятие "космополит". Под "космополитами" просвечивали еврейские фамилии, и обывательский антисемитизм приобрел государственное звучание.
Вот в каком вонючем котле сварганили современный национализм, прежде неведомый России, не имеющий корней в ее истории.
Самое опасное, что после войны национализм проник и в армию. В 1937-38 годах Сталин разгромил РККА, уничтожив ее лучшие кадры. Советская история преподносила Ворошилова и Буденного в качестве выдающихся героев Гражданской войны, а почти все настоящие герои Гражданской были расстреляны. Чудом уцелели несколько.
Пришедшие на смену репрессированным командиры были отважными людьми, но отвага не могла заменить опыт. Красная Армия погибла еще в 41-м. Сталин трусливо отрекся от нее, изменив название на Советскую Армию, и стал создавать миф ее прямой преемственности от армии царской. Военным вернули погоны, но не могли вернуть честь и чувство собственного достоинства.
В армию, вырванную из традиции, проникла отрава национализма, немыслимая в армии царской. В армии воцарился дух землячества и восторга перед силой. Именно это и привело к появлению ранее абсолютно неизвестной "дедовщины". Воспитание с помощью кулака заменило для сержантов постепенное выращивание бойца во вчерашнем школьнике. Пропитанные разудалой националистической пропагандой отцы-командиры всех рангов уже не пресекали разговоры о "чурках", "чучмеках" и "лицах кавказской национальности". Самоутверждение через унижение типично для людей, которым больше самоутверждаться нечем.
Низкий уровень культуры в армии особо опасен потому, что мир изменился. Количеством штыков ничего уже не добьешься. Пришло время высокотехнологичных войн, когда важно не уменье по-буденновски плясать под гармошку, а способность стратегически мыслить. Ну, к примеру, не загнать подводный крейсер на прибрежную глубину, лишив его маневра при форс-мажорных обстоятельствах.
Сегодня решает не количество вооружений, а качество. Не число солдат, а уменье мгновенно принимать решения. Не блистающий мундирами самый большой в мире генеральский корпус, а высоколобые очкарики, не умеющие ругаться матом и поддавать парку в спецбаньках, но умеющие в считанные минуты взломать любой компьютерный шифр. Ну и причем тут рык, зык, вес, рост и объем бицепсов? Они из прошлого тысячелетия. Ни штыком работать более не придется, ни пугать недругов количеством ракет.
У нас есть старое, проверенное и безошибочно срабатывающее оружие, которое мы сами разрушаем коррозией русофильского самодовольства: многонациональный народ России. Он всегда поднимался в трудную минуту на защиту общей матери-Родины, и о духовной силе его прекрасно осведомлены все штабы мира.
Вот главная надежда Отечества, вот что надо беречь и приумножать. Без этой силы нам не помогут никакие ракеты, если, не дай Бог, наших ястребов потянет на новые могилы.

ВИТАЛИЙ КОРОТИЧ: Ты меня уважаешь?

Известно, что в начале I Мировой войны продажу спиртного запретили по всей России. Нынешние монархисты видят в этом великую мудрость Государя.
Однако трезвость наступила относительная. В ставке самого главнокомандующего Николая II пили, хотя и умеренно: за обедом царю хватало двух чарок особой водки и одной – портвейна.
Остальное население выкручивалось, как умело. В 1915 году делегация Соединенных Штатов изучила наш опыт борьбы с пьянством и грустно отметила, что после введения "сухого закона" возросла продажа сахара, а люди пьют, что угодно, включая одеколон, лаки, политуру и валериановые капли.
Но кто учится на чужих ошибках? Позже американцы ввели собственный "сухой закон" и получили те же последствия.
Надо сказать, что злейший враг банкиров и сахарозаводчиков Ленин сам не очень любил выпить и другим не давал. В Швейцарии и Германии он привык к пиву, так что без всякого душевного содрогания в 1921 году отправил в Совнарком записку, где настаивал: "Я решительно против всякой траты картофеля на спирт. Спирт можно и должно делать из торфа".
Прожекты водочной реформы следовали один за другим (их эхом прозвучала воспетая Остапом Бендером "табуретовка").
Верный ленинец Никита Хрущев однажды спросил у специалистов, сколько зерна уходит на производство водки, а услышав ответ, обнадежил: "Будем гнать из нефти!"
Слава Богу, обошлось…
После смерти Ленина страна стала пьянствовать абсолютно легально. Грандиозной пьянкой стали поминки по Ильичу, и вскоре Сталин выступил со знаменитой речью:
– Что лучше – кабала заграничного капитала или введение водки? Ясно, что мы остановились на водке, ибо считали и продолжаем считать, что, если ради победы пролетариата и крестьянства нам предстоит чуточку выпачкаться в грязи, мы пойдем на это.
Выпачкались.
К 1936 году производство спирта по сравнению с 1919 годом выросло в 250 раз…
Водка как средство улаживания отношений, как взятка, как сувенир, как лекарство и, вообще, как что угодно, стала одной из важнейших составляющих советской жизни. Вопрос "Ты меня уважаешь?" утверждал пьяниц в их нетрезвом достоинстве, а фраза "Без поллитры не разберешься" полноценно вошла в деловодство.
С 1 сентября 1941 года на фронте по приказу Сталина начали выдавать по 100 граммов водки на человека в сутки. Пили много: часто спирт, выделенный на роту, после боя доставался неполному взводу. Многие спились за войну, пополнив и без того многочисленные ряды алкоголиков: уцелевших на фронте в мирное время добивала водка…
Всякий раз, когда наши власти вмешивались в народные представления о здоровье и выпивке, то и другое сразу становилось хуже.
Забота о народном пищеварении и народной рюмке, как правило, заканчивалась питьем тормозной жидкости и циррозами печени.
В последний раз получилось очень наглядно, потому что вместе с водочной торговлей рухнула и советская власть. Пришедшие в Кремль реформаторы во главе с Михаилом Горбачевым издали постановление от 17 мая 1985 года "О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма", считая, что с исчезновением водки из магазинов проблема ее питья рассосется сама собой.
Инициативу антиалкогольной кампании и усердие не по разуму в ее реализации народ не без оснований приписывал Егору Лигачеву. Помню, как вырубали виноградники Крыма, как люди, связавшие свою жизнь с виноделием, умирали от инфарктов или кончали жизни самоубийством, не в состоянии пережить это варварство. В те годы я как-то приехал на Кипр, и тамошние деятели со смехом сообщали мне, что Советский Союз расторг все контракты на поставку кипрских вин и просит во избежание международных санкций поставить вместо вина виноградный сок за ту же цену.
Власти ретиво ударились в нелепую войну с самогонщиками, но сообразительный народ быстро усовершенствовал технику: появились самогонные аппараты с компьютерными программами и дистанционным управлением. У магазинов "Юный техник" очереди выстраивались с шести утра, потому что там продавался набор для юных химиков, в состав которого входил змеевик. Антиалкогольная кампания, глупая и бессмысленная, разрушала здоровье пьющих людей еще основательнее, чем выпивка в подворотне.
Трагический юмор ситуации подчеркивали бесконечные анекдоты. Расстроенный Горбачев у себя в кабинете рассказал мне полюбившуюся ему байку о человеке из длиннющей очереди за водкой, который отправляется в Кремль, чтобы набить ему, Горбачеву, морду. Через час человек возвращается в очередь. "Ну как, набил?" – интересуются товарищи по несчастью. "Там очередь еще больше", – растерянно отвечает смельчак.
Я только и смог спросить: "Кто вам такое пересказывает?", не получив от генсека никакого ответа. А тем временем чиновники на местах раскочегаривали антиводочную комедию: в Кремль один за другим летели угодливые рапорты о популярности безалкогольных свадеб. Власть рушилась в обстановке принудительной трезвости…
Возможно, Российская империя, и царская, и коммунистическая, была единственной в мире страной, где пьянство считалось не грехом, а доблестью. Еще 200 лет назад знаменитый казачий атаман Платов, которому представили историка и писателя Карамзина, приветливо кивнул тому: "Очень рад. Я всегда любил сочинителей – все они пьяницы"…

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике