"Атос" Вениамин Смехов:

В юности я лепил шестикопеечные котлеты

Продолжаем публикацию интервью исполнителей главных ролей в культовом фильме "Три мушкетера"

Его киногерои всегда загадочны, благородны, мужественны. Это прежде всего любимый романтический герой молодежи Смок Беллью и граф де ля Фер. Его работы в театре войдут в золотой фонд театрального искусства – Воланд, Глебов, Клавдий.

– Ну что, замучили мы вас, искавши нас. Звонил мне Старыгин, что со мной кто-то хочет встретиться. Будем беседовать?

– Вениамин, вы – популярный артист театра и кино. Вас часто спрашивают о том, как стали актером, кто ваша жена и дети, просят рассказать о дружбе с Высоцким, о работе над ролью Атоса… А каким вы были в детстве?

– Я родился в Москве в 1940 году на улице Вторая Мещанская. До 25 лет жил в коммуналке, не знал, что такое горячая вода в доме, а уж тем более душ.

Детство – это война, жизнь в эвакуации в Татарии. Детство – это мужские и женские школы, это друзья, это уличные схватки и влюбленность в девочек на расстоянии и нарочитая ненависть вблизи.

Детство – это ночные страхи: соседа по нашему коридору взяли, а семью выслали в Казахстан. Отца моего тоже вызывали несколько раз, но все-таки не арестовали – повезло!

– Вас очень трудно застать: телефон не отвечает, в театре, говорят, был и ушел. Действительно, спасибо Старыгину.

– Во-первых, я с самого рождения был кочевым человеком, потому и стал актером. Гастроли – любимый период жизни в театре. Во-вторых, у меня несколько профессий: актерская, режиссерская, педагогическая, литературная.

А потом я некоторое время работал за границей. В период самой горячей любви Запада к России, в 1991 году, был приглашен в Германию ставить "Любовь к трем апельсинам". Потом – два спектакля в Израиле, потом "культурные связи" занесли в Америку. Так и поехало. Кроме того, моя жена Галина Аксенова – довольно известный театральный критик, историк, кандидат наук. Она преподавала историю театра в Вашингтоне. И так где-то около восьми лет.

– Жизнь не раз испытывала вас на прочность, но вы не ожесточились, не озлобились. Хотя внешне, если честно, вы производите впечатление немного угрюмого и жесткого человека. К такому запросто не подойдешь.

– Те люди, с которыми мне посчастливилось дружить, которых я любил и люблю, никогда так не считали и не считают. Но жизнь актера научила меня быть жестоким прежде всего к самому себе. Так случилось, например, когда меня выгоняли с первого курса театрального училища, и поделом: за лень, за самовлюбленность.

Я грешен перед своими детьми, хотя я их очень люблю, моих девочек. В моей довольно жестокой театральной жизни я был очень часто несправедлив к детям. Хотя они уверяют, что ничего не помнят и что все давно мне простили, но у меня все равно осталось чувство вины перед ними.

– Вы выбираете друзей по принципу: "этот из моего круга, а этот – нет"?

– Как получится. Один из самых дорогих мне людей – инструктор по вождению шофер Коля Русаков – воплощение одновременно Чонкина, Кола Брюньона, бравого солдата Швейка.

Мне повезло 16 лет работать с Высоцким. Считаю себя счастливым, потому что был свидетелем жизни и творчества человека, который был моим кумиром еще при жизни. Вот только когда мне говорят, что вы написали о нем книгу "Живой, и только", потому что вы друг Высоцкого, меня это коробит. Настоящим другом Высоцкого был тот, кого он сам считал своим другом.

– С кем вы дружите?

– Всех не перечислить. Со мной удобно дружить, у меня "позитивное" мышление, я больше внимания обращаю на хорошее. С Юрой Яковлевым мы собирали грибы. Коля Караченцов нежно любим мной. Конечно, верен своему таганскому другу Валере Золотухину.

– В вашей юности было много веселья?

– Один из главных богов вахтанговской школы – юмор. Первые роли были комические – "Горячее сердце", "Мещанин во дворянстве". А следующий анекдот моей жизни состоял в том, что я, москвич, поверил в книжки, отказался от приглашений московских театров и удрал на Волгу, в Куйбышев. Проработал там год и вдруг ударился в ностальгию. Буквально рыдал, упросил главного режиссера меня отпустить. Но здесь оказался совсем без работы, везде говорили: "Приходите через год". Стал изготовителем шестикопеечных котлет Останкинского мясокомбината – надо было на что-то жить. А потом в училище мне сказали: "Вот есть самый худший театр в Москве -Театр драмы и комедии. Пойди, перебейся". Пошел, меня сразу приняли. Театр был на Таганке, что считалось окраиной. А через год там появился Любимов, и началось…

– Судя по рассказам ваших знакомых о съемках "Трех мушкетеров", мушкетерство вас не коснулось?

– Знакомые правы, я "не участвовал", но они не знают, как я об этом жалел. Впрочем, живя во Львове, я был вторым человеком после Миши Боярского по количеству закупаемой "Лимонной". Я ее обожал. Ну а носителем гена "мушкетерства" у нас был Владимир Баллон, игравший Де Жюссака. Вот он – учитель: как быть лихим выпивохой, застольным весельчаком, пожирателем женских сердец и при этом оставаться джентльменом.

– В "Мастере и Маргарите" вы играете Воланда, сулящего странности и неприятности. Ваш Воланд никаких хлопот не доставлял?

– Это до сих пор моя любимая роль. Странность, пожалуй, только в том, что именно к Воланду все время возвращался в беседе со мной Влад Листьев в одной из последних своих передач "Час пик".

Уже за кадром Влад рассказывал, что однажды, работая в Венгрии в нашем посольстве, влюбился в девушку. И это была девушка, с которой приехал я. Причем он был уверен, что на таких девушках не женятся, их только любят. Надо сказать, тогда был лишь первый год нашего с Галей знакомства. Но вот уже 25 лет, как мы вместе.

– Актриса Алика Смехова – ваша дочь?

– Да. Ни к ней, ни к старшей, Леночке я никогда не относился как к детям. Особое чудо Алика – она всегда уходила, сворачивала на собственную дорогу. Из школы – в уличную жизнь, потом – в рисование и писание стихов, в театр Спесивцева, откуда сама же и ушла. И никому там не сказала, что – моя дочь. Всегда делала не так, как полагалось детям. И, наконец, вместо драмы пошла учиться в музкомедию. Сегодня я и боюсь за нее, и горжусь ею.

– А кем стала ваша вторая дочь?

– Вдохновенной хозяйкой дома и центром многих компаний, а также специалистом по библиотечному делу. Ее сыну уже 17 лет. Слово "внук" со мной не очень монтируется. Леня зовет меня по имени. Хороший он парень.

– Что вас беспокоит больше всего в сегодняшней жизни?

– То же, что и вас, то же, что и всех. Тревога и ненадежность бытия в мире и в родном Отечестве.

– Часто ли вам приходилось обращаться к сильным мира сего, ну, скажем, к министру культуры?

– Вообще не обращаюсь. Есть в моей любимой роли Воланда слова: "Никогда и ничего не просите, и в особенности у тех, кто сильнее вас".

Кумиров расспрашивал Михаил КОСТАКОВ.

г.Владимир.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике