Людмила Зыкина в детстве мечтала стать летчицей

Великой русской певице Людмиле Зыкиной исполнилось 75 лет. Ее юбилейный концерт проходил в Коломенском. Там и встретился с ней наш корреспондент.

– Я не случайно выбрала это чудное место для своего юбилейного концерта. Здесь совсем еще девчонкой мы с мамой ходили гулять, собирали грибы и ягоды. Здесь просто отдыхаешь и душой, и сердцем. “Коломенское” – образец исконной матушки Руси, в которой я прожила всю свою жизнь, которую люблю и народу которой я посвятила всю свою жизнь и свое творчество.

Мечта о небе
– Почему-то многие думают, что я родилась не в Москве, а приехала откуда-то издалека. На самом деле я – коренная москвичка, родилась в Черемушках. Жила с бабушкой Василисой и с родителями. Мама работала нянечкой – санитаркой в больнице, отец – на хлебозаводе. Жили мы трудно и бедно, но много пели.
Стать певицей или артисткой я тогда не мечтала, у меня были совсем другие кумиры: Гризодубова, Осипенко, Раскова, легендарные летчики и летчицы. Мне очень хотелось летать на самолете. Помню, однажды, еще в школе, пришла в Парк культуры на новогоднюю елку, увидела парашютную вышку и все позабыла: и подарок, и Деда Мороза, и аттракционы. Мне нужно было только одно – прыгнуть с вышки. И я прыгнула!
Вообще, я была боевая девчонка: крепкая, коренастая, прыгала с парашютом, носила значок ГТО, обожала играть в волейбол, футбол и даже в хоккей. По всем Черемушкам носилась как угорелая на трофейном мотоцикле. Обожала копаться в моторах! Но и петь тоже не забывала. Отец притащил откуда-то балалайку, мандолину, какие-то дудочки и свирели. И я потихонечку училась играть на всем. Помню, первой меня заметила наша соседка. Это она мне сказала: “Есть в тебе огонек, которого другим не хватает”.

В солистки хора Пятницкого выбрали из полутора тысяч
– По вечерам ходила в наш черемушкинский клуб. Мама про нас говорила: “Прямо свой хор Пятницкого открыли”.
Как-то гуляли мы с девчонками в центре Москвы, смотрим, объявление: “Проводится конкурс в хор русской песни имени Пятницкого”. Девчонки толкают меня: иди попробуй. Я спела: “Уж ты сад, ты мой сад, сад зелененький”. Спела комиссии все, что требовалось. Спрашивают: “А где работаешь?". Отвечаю: “В пошивочной мастерской”. Они мне: “Переходи к нам работать”. Я своим ушам не поверила. Подхожу к секретарю, а она меня поздравляет: “Молодец, тебя одну из полутора тысяч выбрали”.
Я была на седьмом небе от счастья! Но хорошего, как известно, долго не бывает. В 1949 году умерла моя мама. И от этой страшной беды у меня пропал голос. Наш руководитель В.Г.Захаров поддерживал меня, как мог: и врачей мне находил, и два месяца ждал, пока у меня голос прорежется. Я все-таки не выдержала и ушла из хора. Три месяца нигде не работала, а голос все не восстанавливался. И дома было не все в порядке. Отец женился, привел в дом мачеху с чужими детьми, жизнь стала невыносимой. И я решила домой больше не возвращаться. Устроилась работать в типографию брошюровщицей и стала жить у родственников.
Работалось мне там хорошо, и я стала забывать про свою артистическую карьеру. Но вот однажды стала что-то напевать и вдруг обнаружила, что мой голос вернулся! Ах, какое это было счастье, какая радость! Но все-таки в хор Пятницкого я уже не вернулась, а пошла работать в хор русской песни на радио.

Керенский стоял на коленях и плакал
– Пока я работала в хоре, хотела петь самостоятельно. В 1960 году я приняла участие в конкурсе артистов эстрады, где стала лауреатом первой премии. Выиграв конкурс, я собралась с духом и объявила нашему руководителю, Н.В.Кутузову, что ухожу из хора. А он был человек крутой, нетерпеливый. Сказал тогда мне: “Смотри, Люся, по миру пойдешь". А я ему: “Да нет, не по миру, а по миру”. Так оно и вышло.
Много лет назад я выступала в Париже, пела для эмигрантов, и один старик опустился передо мной на колени. Он так плакал. А я не знала, кто это. Потом уже мне сказали, что сам Керенский . Я его после концерта искала. И вдруг он сам пришел и говорит: “Хочу поклониться вам и хочу сказать, что я любил, люблю Россию и никогда в жизни ее не предавал". Он тогда еще добавил: “Побывав на концерте, я подышал воздухом России”.

Как Зыкину "сосватали" с Косыгиным
– Одно время меня повенчали с Алексеем Николаевичем Косыгиным. У Бориса Браднова я познакомилась с дочерью Косыгина, Люсей, и мы подружились. Где-то в гостях я встретила и Алексея Николаевича. Он поднял бокал в мою честь и произнес: “Давайте выпьем за Людмилу Зыкину. Я очень люблю ее песни”.
Вскоре я уехала на гастроли в Чехословакию. На вокзале меня встретили как всемирную знаменитость. Ну, думаю, может меня с кем-то спутали. И так было все четыре недели. Но вот наступил день отъезда. Один из руководителей страны на прощание говорит: “Передайте привет Алексею Николаевичу”. “Какому Алексею Николаевичу?” – спрашиваю. А он: “Как, какому? Косыгину!” “Хорошо, – говорю, – передам, если увижу. Только я к нему никакого отношения не имею”. И он мне с удивлением: “А разве вы не его жена?”

Четыре мужа, и все любимые
– А о чем еще можно петь, как не о женской доле?! Все мои песни о жизни, о радости, о грусти, о счастье… На мой взгляд, счастье не всегда, когда тебя любят – надо любить самой. У меня все страдания были на сцене. Наверное, на все остальное не хватало времени. Думаю, что в моей жизни было много красивого, несмотря на то, что у меня было четыре мужа. Но я ни о чем не жалею. Так получилось, что все они моложе меня. В каждом из них я находила поддержку и понимание. Мой первый муж был из хорошей семьи, работал инженером. Кстати, он был другом моего брата. И мы до сих пор дружим. Второй – фотокорреспондент. С ним, как и с первым, разошлись по-хорошему. Ну, увлекся парень. С кем не бывает? Третий муж был преподавателем иностранных языков. Человек эрудированный, интересный. Он меня многому научил и в искусстве, и в жизни. Когда меня выдвигали на Ленинскую премию, он мне очень помог. За рубежом обо мне много писали, и он переводил все материалы. Две толстенные книги рецензий составил. А то, что разошлись…
С последним мужем, Виктором Гридиным, мы были вместе 15 лет. Создали прекрасный коллектив-ансамбль “Россия”, который до сих пор существует. Работали, дополняя друг друга. Но наступила пора, когда мы друг друга перестали устраивать. У него по поводу ансамбля были свои взгляды и планы. А это же мое детище… И мы разошлись, но поддерживаем нормальные отношения.
А вообще быть только женой – это не по мне. Я ведь по натуре – лидер. И даже если б у меня не было голоса, я бы выбрала себе другую специальность – и все равно бы состоялась.

“А я лишь теперь понимаю…”
– Я не случайно заканчиваю этой песней свои концерты. Да, за плечами большая жизнь: встречи, гастроли, песни… Я очень люблю свое дело, свои песни. Когда я выхожу на сцену, у меня такое впечатление, что я от людей получаю все: вашу теплоту, вашу любовь. И вам стараюсь отдать все.
Я очень счастлива, у меня есть вы – зрители, любители народной песни.

Михаил КОСТАКОВ.
Москва-Владимир.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике