светлая дата

Венедикт ЕРОФЕЕВ: Я хрупок и многогранен, как стакан

Со дня рождения писателя с абсолютным слухом на слово сравнялось
65 лет

Уже знаменитый на весь мир поэмой в прозе "Москва-Петушки" Венедикт Васильевич, с датой своего рождения, что называется, чудил. В автобиографии он указал, что родился 24 октября 1938 года, но в интервью эмигрантскому журналу "Континент" заявил, что 26 октября. А в другой беседе – опять 24. Наверняка известно только то, что самый непубличный и самый читаемый писатель советских времен появился на свет за Полярным кругом, на станции Пояконда. С Владимирским краем его навек связала железная дорога в город Петушки и недолгая учеба в областном пединституте.

Из педа (впрочем, как и из МГУ и трех других вузов) его исключили за Библию в тумбочке, вольнодумство и демонстративное распивание алкоголя. А в сущности – за то, что не стеснялся в выражении своих мыслей.

Несколько строк из ерофеевских записных книжек:

"О владимирцах. Они – растут, а я расти перестал. Они – как ногти мои";

"Надо все называть полностью. Например, Наримановскую улицу во Владимире называть: улица Наримана Кербалая Наджаф-оглы Нариманова";

"Если в граммах считать, я больше пролил слез, чем Боря (Сорокин, владимирский друг Е. – Прим.авт.) водки выпил";

"Случай во Владимире: я – дошел уже до такой степени, что у меня часы пошли в обратную сторону";

Из интервью:

– Город Владимир. Лежу в похмелюге. Приходит человек и говорит: "Ерофеев? Вам нужны пистолеты?" Я говорю: "На кой ляд мне ваши пистолеты? Дайте мне грамм пятьдесят похмелиться, а потом поговорим о пистолетах". А он не отстает: "Но Вы, – Ерофеев? Значит, вам нужны пистолеты".

Позже, когда я уходил из владимирского вуза, каждый человек, который со мной встречался, задавал вопрос, где продается водяра, – в том магазине, или том… Этот человек подлежал немедленному исключению из пединститута. Вот до какой степени я был опасен.

Вот этот декан филологического факультета, который отсидел… сколько, я забыл. В лицо заявил: "Я очень сожалею, что сейчас не прежние времена. Я бы с вами обратился гораздо более круто!"

В начале 90-х на стене владимирского филфака в честь Ерофеева повесили черную мемориальную доску простой кладбищенской работы. В самом центре Владимира с дореволюционных времен есть Ерофеевский спуск, так что в таком увековечении это имя не нуждается автоматически.

Кстати, в больнице Кащенко, где писатель тоже побывал, один интеллигентный шизофреник вдруг спросил его: "Трудно быть Богом?" – "Скверно, хлопотно. А я-то тут при чем?" – "Как же! Вы для многих в России – кумир!"

Михаил ЯЗЫНИН.

Фото из архива редакции.

г.Владимир.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике