“Мариэтта Шагинян называла меня плохим коммунистом”

ретро Вадим Мельников: "Мариэтта Шагинян называла меня плохим коммунистом" __________________ Личное дело Шагинян Мариэтта Сергеевна родилась в 1888 году в Москве. Умерла в 1982 году. Писательница, член-корреспондент Армянской...

ретро

Вадим Мельников: "Мариэтта Шагинян называла меня плохим коммунистом"

__________________

Личное дело

Шагинян Мариэтта Сергеевна родилась в 1888 году в Москве. Умерла в 1982 году. Писательница, член-корреспондент Армянской Академии наук (1950), Герой Социалистического Труда (1976).

Из семьи врача. Свидетель московской революции 1905-1907 годов, Шагинян в эти годы публиковала в рабочих изданиях проникнутые социальным пафосом стихи.

В 1908-1912 г. училась на историко-философском факультете московских Высших женских курсов, затем в Народном университете имени Шанявского, водила дружбу с Андреем Белым, Сергеем Рахманиновым, переписывалась с Зинаидой Гиппиус, пережила увлечение религиозно-философскими концепциями символистов.

В 1912-1913 г. Шагинян работала в издательстве "Мусагет", затем уехала за границу, позже жила в Петербурге и других городах России. Возвратилась в столицу в начале ноября 1920, затем снова уехала в Петербург, где опубликовала статью "Театр в Москве" в защиту московского революционного театра, а также принёсшую ей известность агитационно-приключенческую повесть "Месс-Менд" (1923-25).

С 1931 г. жила в Москве. Здесь созданы её публицистические, литературно-критические работы о Тарасе Шевченко, Низами, Иване Крылове, Иоганне Гёте, романы-хроники о семье Ульяновых, мемуары. Также написан популярный в 1930-х гг. "производственный" роман "Гидроцентраль" (1930-31).

Ленинская премия (1972), Государственная премия СССР (1951). Похоронена на Новодевичьем кладбище.

_________________

Случилось это в сентябре 1973 года. Вызывает меня как-то Зоя Васильевна Миронова, наш постоянный представитель при Европейском отделении ООН в Женеве (в ранге посла в СССР), и сообщает мне приятнейшую новость. К нам едет поэтесса и писательница Мариэтта Шагинян. Ей придется уделить внимание. Миронова меня предупредила, что Мариэтте Сергеевне за восемьдесят, она глуховата, очень любопытна, дерзка и т.п. И с этим со всем мне нужно считаться.

Дня через два "ленинский пропагандист" прибыл. На следующее утро после прибытия Зоя Васильевна пригласила меня в свои представительские апартаменты.

И вот здесь я впервые увидел Мариэтту Сергеевну, старенькую (навел справки – ей было 85 лет), полуглухую легенду социалистической литературы. Зоя Васильевна представила меня, а Шагинян, не вставая, мельком посмотрела мне в лицо и протянула усыхающую ручку то ли для пожатия, то ли для поцелуя. Я предпочел первое.

Миронова усадила меня испить чашку чая или кофе, сказала, что Мариэтту Сергеевну нужно доставить в Берн, и проинструктировала, как нужно вести себя при сопровождении поэтессы: не гнать машину, беседовать, если Шагинян проявит инициативу, чутко реагировать на ее просьбы.

И, самое главное, доставить бесценный груз по назначению: передать послу в Берне из рук в руки и немедленно доложить по телефону Мироновой. Да, именно бесценный. Посудите сами, со мной ехал Герой Социалистического Труда, лауреат Государственной и Ленинской премий, и многое, многое другое.

В посольство СССР в Берне выехали часов в 10 утра. От Женевы до Берна всего-то часа 2 пути. Но это только теоретически. Особенно, если в машине Шагинян.

Она всю дорогу о чем-то говорила. Без умолку. Приехала в Швейцарию с важнейшей задачей – по библиотекам будет собирать какие-то еще не разысканные и доселе не собранные материалы о вожде мирового пролетариата Ленине. Постоянно рассказывая что-то, Мариэтта Сергеевна не забывала внимательно следить за дорогой и смотреть в окна машины и, увидев какое-либо местечко, замок, шато, здания, выделяющиеся из общей постройки, живо интересовалась:"А что это такое?" Просила остановиться, надо было вылезать из машины, подходить к увиденному.

Гид из меня, честно говоря, никудышный. Но говорил ей всякую ерунду, порой выдумывая на ходу. Она с подозрением смотрела на меня, недоверчиво качала головой, потом, махнув рукой, садилась в машину, и поездка продолжалась.

С левой стороны возник замок, обнесенный высокой стеной. Бывшее жилище известного французского писателя Стендаля. Мариэтта Сергеевна вопросительно посмотрела на меня, указывая рукой на замок.

И дернул меня черт за язык – буркнул, что это такое. Причем сказал на сей раз чистую правду. Немедленно последовало указание – подъехать к воротам, поговорить с хозяевами и, по возможности, осмотреть замок, особенно библиотеку и рабочий кабинет писателя. Выполнили. Подъехали к воротам. К счастью моему, на наши призывы никто не вышел. Шагинян была раздосадована. Обвинила во всем меня, хотя я и выразил "огорчение". Она возмущенно бормотала, что это специально кто-то препятствует ознакомиться с жилищем коллеги.

Дальнейший путь лежал через Лозанну, где когда-то жил в эмиграции Ленин. Мы въехали в город и путешественница принялась командовать: поверни налево, поверни направо. Наконец, остановились возле большого книжного магазина. Мариэтта Сергеевна вышла из машины, увлекла меня за собой. К нам незамедлительно подошел один из работников магазина: "Что вы желаете?"

Я лично ничего не желал. Но Мариэтта Сергеевна желала. Она начала его расспрашивать на плохом немецком, где находится отдел, в котором собраны труды Ильича. Работник странно посмотрел на Шагинян и позвал хозяина магазина. Вышел пожилой мужчина, улыбаясь, подошел к нам и тоже справился, что нам нужно. Я постарался, как мог, объяснить цель нашего посещения. Хозяин долго не мог понять, кто такой Ленин, и активно нас уверял, что никаких трудов этого писателя в магазине на его памяти и в помине не было. Мариэтта Сергеевна выразила неудовольствие безграмотностью швейцарцев и их равнодушием, по-русски ругнула всех (и меня заодно). Я, видите ли, до сих пор, живя и работая в Женеве, не растолковал этим недоумкам, кто такой Ильич. Не попрощавшись, пошла к выходу.

Хозяин потихоньку спросил меня, кто эта дама, что так настойчиво разыскивает какого-то писателя Ленина? Не родственница ли она ему? Я улыбнулся и тоже потихоньку пояснил, что это – Шагинян, величайшая поэтесса и писательница. И добавил, что она известна во всем мире (так, на всякий случай). Хозяин пожал плечами, снова улыбнулся и тихо сказал: "Может быть, она и известна во всем мире, но я о ней слышу впервые". Извинился и простился со мной.

Уже подъезжая к Берну, Мариэтта Сергеевна неожиданно спросила меня, читал ли я ее книгу "Четыре урока у Ленина". Я признался – не читал. Она посмотрела на меня сначала с удивлением, а потом, я бы сказал, с презрением. И обвинила, что я и самого Ленина-то не читал, и вообще, я самый отсталый и плохой коммунист. И зачем партия держит таких коммунистов в своих рядах?

Но вот и Берн. Я радовался, что доставил Мариэтту Сергеевну действительно "в целости и сохранности".

Уже собрался в обратный путь, когда Мариэтта Сергеевна соблаговолила проститься со мной, даже поблагодарила за "доставленное удовольствие" во время нашего путешествия до Берна. Возвращаясь в Женеву, я только и думал об этой старенькой, маленькой женщине. Неугомонная, энергичная, деловая. Что ни говори, человек неординарный.

Прошло несколько месяцев. Зоя Васильевна Миронова пригласила меня к себе в кабинет и неожиданно вручила большой запечатанный конверт. В нем оказалась "Роман-газета" N 3 за 1970 год. "Четыре урока у Ленина". И надпись:

"Дорогому В.А.Мельникову с сердечным пожеланием счастья и здоровья в Новом году. Мариэтта Шагинян. XII – 1973 г."

Надо ж, вспомнила о "самом плохом коммунисте" и предоставила возможность ему устранить пробелы в партийном образовании.

Вадим МЕЛЬНИКОВ.

Фото из архива редакции.

г.Владимир.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике