Изольда Высоцкая: “Володю было невозможно не любить”

Первой женой Владимира Высоцкого была актриса Владимирского драмтеатра

только у нас

Изольда Высоцкая: "Володю было невозможно не любить"

Первой женой Владимира Высоцкого была актриса Владимирского драмтеатра

Рядом с именем Владимира Высоцкого всегда звучит единственное женское имя – Марина Влади. Эта международная семья двух звезд кино всегда вызывала жгучий обывательский интерес и от первого до последнего дня была освещена блицами фотокоров. Значительно реже мелькало в прессе имя Людмилы Абрамовой – второй жены известного артиста и матери двух его сыновей. И почти никто не знал, что был у него "студенческий брак" и первая жена – Изольда Жукова.

Заядлые владимирские театралы со стажем помнят, что в 1965-1967 годах на первых ролях в нашей драме была высокая изящная шатенка Изольда Высоцкая. Это была "та самая Изольда". Павлова в девичестве, Жукова по первому мужу и Высоцкая по второму. Иза Константиновна два сезона отыграла в нашем театре.

8 апреля 1967 года "Призыв" в рецензии на премьеру комедии Лопе де Вега "Собака на сене" писал об Изольде Высоцкой, исполнившей роль Дианы: "Молодая актриса тонко передает психологический рисунок роли сиятельной графини, одерживающей победу над ханжеской моралью своего класса"… Марселину в этом спектакле тогда сыграла Светлана Соловьева, с которой Изу связывали не только партнерские, но и приятельские отношения. Артистки были сверстницами и землячками – детство и юность обе провели в Нижнем Новгороде, который тогда именовался городом Горьким.

Светлана Георгиевна Соловьева:

– Как-то в Нижегородском хореографическом училище, когда я училась в классе четвертом, у нас было какое-то общее занятие или репетиция с младшеклассниками. Среди них была рыжая веснушчатая худышечка… Когда Изольда приехала в наш театр, я сразу вспомнила ту девчушку. Подошла, спросила: "В Горьковском хореографическом училась?" Оказалось, да. Это нас сразу немного сблизило. Хотя не могу сказать, что мы были неразлучны. У Изы уже был маленький Глебушка и она после работы всегда спешила к нему. Они жили в однокомнатной "хрущевке" за кинотеатром "Буревестник". С ними была еще ее бабушка, которая приехала из Горького, чтобы присматривать за Глебом.

С Высоцким они тогда были уже разведены, но если кто-то интересовался ее мужем, песни которого звучали с кассет и имя которого входило в моду, она охотно отвечала. Никогда не делала тайны из своего брака и развода. Но и никогда не гордилась его известностью, и уж тем более не заносилась. Она вообще очень приветливый, общительный, открытый человек. Рассказывала, как он красиво ухаживал за ней, когда они оба учились в школе-студии МХАТ: на руках носил, стихи ей посвящал… Они, кажется, 4 года были вместе, и если бы он не уехал сниматься куда-то надолго, может быть, и не расстались бы.

Чувствовалось, что никаких обид, как это часто случается после крушения брака, у нее не осталось. Иза бывала в Москве, встречалась с Володиными родственниками, с которыми у нее сохранились очень доброжелательные отношения. Всегда навещала свою бывшую свекровь – они продолжали дружить с Володиной мамой.

В нашем театре она играла достаточно много. Актриса, кстати, была очень техничная. Как с партнером по сцене с ней было легко и интересно работать. Сказывалась мхатовская школа. Но когда ей отдали роль Дианы, на которую претендовали многие, остались обиженные. Как-то в гримерке прозвучало в ее адрес что-то вроде: "Она совершенно необаятельна"… Иза это слышала и созорничала: повертелась у зеркала и специально, чтобы позлить недоброжелательниц, восхитилась своим отражением: "Какая же я все-таки красивая!"

Антонина Григорьевна Штынова:

– Хорошо ее помню. Мы дружили, хотя я относилась к более старшему поколению. Помню, муж достал пластинку очень модной тогда Эдит Пиаф. Иза как-то приходила к нам в гости, чтобы ее послушать. Она вообще легко вошла в наш театральный коллектив благодаря общительности, открытости. И о Высоцком говорила легко, без досады, хотя они уже были разведены.

Ей доверяли ведущие роли. Она – хороший профессионал, мастерица. Особенно ей удавались характерные роли, образы наших современниц. Но в "Собаке на сене" мы ее не приняли. Для Дианы ей фактуры не хватало – внешность симпатичная, но не для королев…

Она тогда была очень увлеченной молодой мамочкой: рассказывала, как малыш растет, радовалась его успехам.

Сегодня Иза Константиновна – одна из ведущих актрис Нижнетагильского драмтеатра. Мой телефонный поиск постоянно наталкивался на безнадежное: "Высоцкая на репетиции", "У Изы Константиновны сегодня спектакль, она на сцене"… Наконец, раздобыв ее домашний телефон, я услышала мягкий приветливый голос:

– Вы из Владимира? Я с удовольствием вспоминаю ваш город, театр, где мне по-актерски было очень интересно, многих артистов… В "Собаке на сене" Теодоро, помню, играл Борис Конухов. С ним у нас было счастливое партнерское совпадение.

– Спустя столько лет вдруг всплыла сенсация, что у Высоцкого был еще один сын – ваш Глеб, которого вы вырастили одна. И якобы обидевшись на Высоцкого, дали сыну отчество первого мужа…

– Боже, какая же ерунда! Я никогда нигде ничего подобного не говорила и ничего загадочного вокруг рождения сына не затевала. Глеб родился в Перми, я работала там в театре, когда мы уже фактически с Володей расстались. Причем я не могла даже там прописаться, потому что мы с Володей никак не могли оформить развод – он все время терял документы. Когда я бывала в столице – чаще всего проездами с гастролей – мы с ним встречались, общались, но никак не могли дойти до загса. И только в мае 1965 года мы, как влюбленные взявшись за руки, сходили и развелись. Я тогда еще сама не знала, что уже жду сына. Но к Высоцкому это не имело никакого отношения.

– Вы ведь поженились очень юными…

– Володе было 19, мне – 20. Я уже развелась со своим первым мужем. Была старше Володи на год и на два курса – мы учились в школе-студии МХАТ. Он привел меня к своей маме на 1-ю Мещанскую и она прекрасно отнеслась и ко мне, и к нашему решению пожениться. Мы до сих пор дружны с Ниной Максимовной, любим пообщаться за чашечкой чая, когда я приезжаю в Москву. Она молодец, бодра и любознательна, а ведь ей 6 апреля исполнился 91 год.

Вообще, с замужеством я попала в совершенно необыкновенную атмосферу Володиного большого, дружного и открытого семейства. Володя был как-то ближе к своему отцу. У Семена Владимировича уже была другая семья. Его вторая жена Евгения Степановна – армянка, и в семье были сильны традиции гостеприимства. Постоянно большие компании, совершенно необыкновенные застолья с восточными блюдами, открытое, теплое, заинтересованное отношение к людям. И Володя вырос таким живым, ласковым, великодушным, прекрасным… Хотя все было непросто: военное детство, развод родителей и он – между одинаково любимыми отцом и матерью. Конечно, тетя Женя его тоже любила. Да его нельзя было не любить – за доброту, нежность какую-то к людям. И мои мама и бабушка были в него просто влюблены. Даже наши соседи.

– Во многих воспоминаниях о Высоцком как бы с сожалением бесконечно смакуют его пристрастие к зеленому змию.

– И очень многие воспоминания я просто не могу читать! Золотухина, например. Как будто главное – где, с кем и сколько выпито. Вот с Володей Акимовым он действительно дружил с детства и потом мы встречались семьями. А развелись мы с Володей, когда у него еще не было запоев.

Он очень романтично ухаживал, уговаривал выйти за него. Свадьбу сыграли 25 апреля 1960 года. И потом Володя был очень ласковым и заботливым мужем. Я раньше закончила учиться, получила направление в Киев. Два года – это были письма каждый день и телефонные разговоры каждую ночь… Потом я вернулась в Москву, была договоренность с театром Пушкина. Но там я не стала работать. 1,5 месяца играла в Ленкоме – меня ввели на роль Веры Павловны в спектакле по роману Чернышевского "Что делать". Потом был Ростов, Пермь, Владимир… Так сложилось.

– Вы написали свои воспоминания о нем?

– Несколько издательств просят написать… Но после ряда опусов "друзей" наши однокурсники меня все-таки уговорили. В тот период я его знала таким, каким, пожалуй, никто.

В музее Высоцкого есть некоторые мои воспоминания, в прессе публиковались довольно обширные интервью. Но, наверное, я все-таки соберусь, как-то систематизирую все и напишу.

– Вы очень заняты в театре?

– Для своего возраста – прилично. Никогда не была жадной до ролей. И сейчас у меня их немного, но в хороших спектаклях: "Пигмалион", "Гарольд и мод", "Странная миссис Сэвидж", "Парижский уик-энд"…

– А как сложилась жизнь Глеба?

– "В артисты" он никогда не собирался: по складу характера "физик", а не "лирик". Закончил высшее военно-морское училище в Петродворце, 10 лет прослужил на подводной лодке, жил в печально знаменитом Видяево. Кстати, их субмарина "Воронеж" была аналогом "Курска" и очень многие моряки с погибшей подлодки проходили там стажировку. Глеб хорошо знал и этих ребят, и капитана Лячина…

Сейчас Глеб живет в Екатеринбурге, работает главным инженером в частной фирме. В третий раз женат, у него трое сыновей.

– Вы ведь остались друзьями с Высоцким. Он принимал какое-то участие в воспитании Глеба?

– Мы уже очень редко виделись и у него были свои сыновья, так что практически нет. Нина Максимовна всегда очень тепло к нему относилась. Когда поехал поступать в военно-морское училище, она буквально нарядила Глеба в отличные Володины вещи. Тогда ведь знаете, как со шмотками было… А у него там почти сразу все украли, так что ничего даже на память не осталось. Мне Сева Абдулов звонил, просил что-нибудь для музея Высоцкого отдать. А мне, правда, нечего…

Валерия СЕРГЕЕВА.

Фото из архива
Владимирского драмтеатра.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике