Сострадание к больной лошади обернулось страданиями в суде

Директор конюшни подал в суд на спонсора На госконюшне "Владимирская" погибла еще одна элитная племенная лошадь. Очевидно, владимирский тяжеловоз Спартак не выдержал "спартанских" условий содержания на конюшне: разрухи...

Директор конюшни подал в суд на спонсора На госконюшне "Владимирская" погибла еще одна элитная племенная лошадь. Очевидно, владимирский тяжеловоз Спартак не выдержал "спартанских" условий содержания на конюшне: разрухи в стойлах, нездорового режима, постоянного голода, отсутствия ветеринарной помощи и присмотра. Но директор решил возложить вину за гибель лошади: на одного из спонсоров учреждения.

Почти два года жительница Владимира Анжела Грачева из чувства сострадания ухаживала за животным, пытаясь его спасти. Все это время руководство конюшни не интересовалось состоянием лошади. Девушка на свои деньги покупала лекарства и корма для тяжеловоза, за свой счет построила ему новое помещение, вывезла жеребца из грязной конюшни, наняла частных ветеринаров и постоянно брала консультации у профессиональных коневодов, чтобы заботиться о Спартаке. Бескорыстно помогая больной лошади, Анжела никак не предполагала, что за это ей придется потом ответить в суде. После гибели коня директор ГЗК "Владимирская" выставил спонсору судебный иск о взыскании ущерба в виде рыночной стоимости лошади – 150 тысяч рублей.
Анжела Грачева с апреля 2007 года брала уроки верховой езды в конно-спортивной школе, расположенной в одном здании с госконюшней. Как-то, проходя по территории конюшни, Анжела почувствовала очень неприятный запах. Девушка спросила у одного из коневодов, что это может быть. И выяснила, что рядом в стойле находится тяжелобольная лошадь по кличке Спартак.
– Я захотела посмотреть на эту лошадь и помочь ей, – рассказывает Анжела. – Когда увидела, в каком состоянии конь, просто застыла на месте от ужаса и отчаяния. Спартак лежал в темном деннике, без подстилки, на голом бетонном полу. Посреди помещения была огромная яма, наполненная нечистотами. В деннике стояло отвратительное зловоние. Спартак буквально гнил заживо! Лошадь была сильно истощена, с огромным отеком на теле. На одной ноге коня был большой кровоточащий нарост. Грива на лошади почти вся вылезла, шерсть была грязной, глаза гноились. На мои вопросы, оказывают ли лошади помощь и что с ней, коневоды ответили, что Спартака не лечат, плохо кормят и почти не выводят на прогулку. На мои дальнейшие обращения к зоотехнику я получила ответ, что лошади надо срочно менять условия содержания, режим и корма.
Анжела стала навещать Спартака и все время думала, как ему помочь. Через месяц, в мае, девушка на свои сбережения построила для тяжеловоза хороший загон с навесом и с разрешения зоотехника перевела его туда. Спартак сильно хромал и по-прежнему выглядел больным, но Анжела покупала ему лучшие корма, каждый день чистила, мыла, выводила коня на прогулку.
– Я постоянно спрашивала у зоотехника конюшни, как лечить лошадь, но та лишь пожимала плечами и уходила от ответа, так как ни диагнозом, ни состоянием животного не интересовалась, – говорит Анжела. – Но как-то в разговоре я узнала, что в "старые добрые времена" лошадей увозили на лечение в Московскую академию им. Скрябина.
Анжела связалась по телефону с академией. Ей посоветовали обратиться к ветврачу на военную кафедру ветеринарии. В июне врач по просьбе Анжелы приехал осмотреть лошадь. Врач сказал, что животное в таком запущенном состоянии видит впервые, и выдал заключение по уходу и лечению. Но зоотехник и ветврач конюшни, по словам Анжелы, проигнорировали инструкции московского специалиста. Тогда Грачева обратилась за помощью к начальнику Владимирского УВД Александру Разову. Тот дал разрешение поместить лошадь на постой в конюшню при Владимирском УВД, где за ней могли бы присматривать специалисты.
Директор госконюшни "Владимирская" Илья Симаков поставил Анжеле условие: чтобы увезти Спартака, она должна заключить с конюшней типовой договор передачи. В документе были указаны рыночная стоимость лошади и ответственность лица, забирающего ее из конюшни. Анжела вынуждена была согласиться с навязываемыми условиями передачи. Ведь этот договор был единственным способом спасти лошадь, обеспечив ей уход и лечение. А девушка надеялась только на лучшее.
С августа по ноябрь Спартак жил при милицейской конюшне. За это время конь поправился, отрастил гриву, перестал хромать, вновь стал бегать галопом. Но из-за увеличения поголовья лошадей конной милиции Анжелу вскоре попросили подыскать тяжеловозу другое место. Девушка его нашла. Анжела перевела Спартака на подворье известного владимирского коневода, члена общества защиты животных "Валента". Анжела навещала коня каждую неделю и думала, что дело идет на поправку: Спартаку там были созданы все условия. Конь благополучно прожил на подворье целый год. Ни директор, ни зоотехник, ни ветврач госконюшни и в этот период состоянием тяжеловоза не интересовались. Помощь коню оказывали частные ветеринары на средства Анжелы и "Валенты".
Но Спартак был действительно очень болен, поэтому, несмотря на старания врачей, осложнений избежать не удалось. Прежние заболевания лошади спровоцировали более тяжелые последствия, и в итоге животное погибло.
Директор госконюшни сразу вспомнил о договоре. В гибели тяжеловоза он обвинил Анжелу и предложил спонсору заплатить в пользу учреждения 150 тысяч рублей или привезти на конюшню другого жеребенка с юрьев-польского завода.
От выдвинутых требований Анжела буквально потеряла дар речи. Ведь это благодаря ее стараниям Спартак прожил в нормальных условиях около двух лет, получая уход и лечение. Она продлила тяжеловозу жизнь, а теперь должна признать себя виновной в его гибели?
Директор конюшни подал на Грачеву в суд. Видимо, руководство учреждения за ее счет хочет компенсировать собственную вину, рассуждала Анжела. Так или иначе, девушка вынуждена была обратиться за помощью к профессиональному адвокату.
На предварительном слушании по делу директор конюшни Илья Симаков представил суду заключения ветеринаров, сделанные за год до передачи Спартака Анжеле. По документам на тот момент тяжеловоз был якобы вполне здоров. Илья Симаков уверял, что болезнь лошади наступила именно тогда, когда она находилась у благотворителей, от некачественных условий содержания, а на госконюшне, напротив, лошадям всегда созданы все условия:
Анжела представила суду доказательства совсем иного плана. Жуткая картина состояния лошади и условий ее содержания на госконюшне развернулась на фотографиях, сделанных Анжелой и коневодами. И в заключениях, которые девушка получила от московского специалиста и частных ветеринаров.
Суд планирует пригласить ветеринаров и специалистов по коневодству для участия в деле в качестве независимых экспертов. Возможно, они помогут выяснить истинное положение дел на госконюшне и наказать, наконец, ответственных лиц, которые довели учреждение и питомцев до такого состояния. Слушания назначены на февраль. "Призыв" будет следить за развитием событий.

Елена ПЕВЦОВА
Фото А.Николаева

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике