Когда мы услышали грустную историю жительницы Владимира Елены Байковой, первое, что пришло в голову, – "12 стульев" Ильфа и Петрова. Те эпизоды романа, которые рассказывают о похоронных дел мастере Безенчуке. Помните: "Не гроб, а огурчик, туды ее в качель!". Словом, знакомим вас с миром хапуг и жуликов, с которыми в скорбную минуту может столкнуться каждый из нас.

У меня гроб – огурчик!

В 11 утра 1 апреля маме Елены Ивановны Байковой стало плохо. Дочь немедля позвонила в "Скорую" и сообщила, что ее мама, 80-летняя Анна Ивановна, умирает от сердечного приступа.
Прошло полчаса. По вызову никто не ехал. Медики прибыли только после второго вызова, еще через час. Но старенькой маме помощь уже была не нужна. Врачу оставалось только констатировать смерть Анны Ивановны. Еще врач сказал, что в милицию он сообщит сам, мол, обязан это делать. Дело родственников – ждать.
Дело было на улице Растопчина, 33а, кв.38. Но не прошло и 10 минут после отъезда бригады "Скорой", как в соседнюю квартиру №37, где, в отличие от Байковых, был домашний телефон, уже позвонил неизвестный мужчина. Он попросил к телефону Елену, представился неким Стасом из государственной похоронной компании и начал предлагать услуги по оформлению документов и организации похорон. Стас пообещал подъехать через 2 часа, но перезвонил к соседям намного раньше и предупредил, чтобы с другими фирмами Байкова не связывалась.
"У них и матерьял не тот, и отделка похуже, и кисть жидкая, туды ее в качель. А я – фирма старая. У меня гроб – огурчик", – увещевал Ипполита Матвеевича мастер Безенчук в романе. Примерно то же самое говорил и Стас.
Сама по себе оперативность звонка Стаса в квартиру, где умер человек (напомним, не прошло и 10 минут после отъезда "Скорой"), наводит на мысль, что врачи "Скорой" (все или некоторые – другой вопрос) торгуют данными о "свеженьких" покойниках, а агенты погребальных контор или сами конторы платят им мзду за каждого клиента.

Первое, апрель, никому не верь!

Стас не стал ждать обещанных 2 часов. Он появился через 20 минут после своего звонка. Как говорит наш любимый шеф, надо ковать железо, не отходя от кассы… Стас представился работником "Военно-мемориальной компании "Мемориал" и показал Елене Байковой портфолио венков, гробов и услуг морга.
Елена Ивановна, потрясенная и горем от смерти матери, и напором Стаса, заплатила ему за услуги морга 2 тысячи рублей вперед. Стас выписал квитанцию в получении денег (без печати), на квитанции написал свой телефон.
– По нему звоните после того, как милиция выдаст справку о факте смерти. После ее получения я сам отвезу тело вашей мамы в морг, – сказал он и исчез.
А через 40 минут в квартире Байковой появились еще два ритуальных менеджера – Алексей и Андрей. Видимо, врач "Скорой" был двойным, а то и тройным агентом. Но Елена Ивановна, отдавшая уже деньги Стасу, отказалась от их услуг.
Прошло 2,5 часа после констатации смерти мамы. А наша доблестная милиция не спешила с визитом.

Елена Ивановна позвонила в милицию сама. Она очень удивилась, когда ей сказали, что со "Скорой" им ничего не сообщали и они впервые слышат о смерти ее мамы. "Ждите, приедем!", – сказала милиция.
Только в 17.00 появился участковый. Он посетовал на занятость, на то, что вообще не должен "этим заниматься", и просто подменяет другого человека, но справку о смерти выдал.

Елена стала звонить Стасу. 3 часа никто не брал трубку. Тогда Елена связалась с агентами-конкурентами. Андрей и Алексей в один голос заявили ей:
– Он (Стас) 2 "штуки" наличными получил? Да он, наверное, уже пьянствует! До понедельника искать его бесполезно.

Вопросы без ответа

Только в 20.30 агенты конкурирующей фирмы увезли тело Анны Ивановны в Автоприборовский морг – без всякой предоплаты. Елене платить было нечем, она пообещала заплатить им на следующий день. Но на следующий день тела умершей в Автоприборовском морге не оказалось. Его зачем-то перевезли в морг судебной экспертизы.
В 22.30 1 апреля Елена Ивановна написала заявление в милицию. А 2 апреля утром ей позвонил сам Стас. Он начал уверять Елену, что она до него не дозвонилась из-за неисправности телефона. Стас просил забрать заявление из милиции и затем вернул 1,5 тысячи рублей из взятых накануне 2000. Куда делись еще 500?
– Очевидно, на опохмелку, – говорит Елена.
Итак, мы ставим вопросы:
– Почему врач "Скорой" не сообщил в милицию о смерти человека?
– От кого узнали представители похоронных фирм о смерти Анны Ивановны, ее адрес, телефон соседей?
Версии ответов, наверное, у каждого свои. На наш взгляд, власти города тоже должны иметь ответы на эти вопросы, чтобы жители Владимира не попадали в ситуации, подобные той, о которой мы рассказали.

Владимир СОПУНОВ.
Фото Рудольфа НОВИКОВА.
г. Владимир.

ГОЛОС УЛИЦЫ
Вам приходилось пользоваться услугами похоронных контор?

Александра Геннадьевна, пенсионерка:
– Нет. У меня мама умерла лет 5 назад. Но с организацией похорон мы справились своими силами. Хоронили мы ее на деревенском кладбище, а памятник сделал знакомый. В результате все обошлось относительно недорого.

Тамара, инженер:
– Слава Богу, нет. Я слышала, что существуют организации, занимающиеся похоронами, и, если что случится, я воспользуюсь их услугами. Потому что в такой ситуации я даже не знаю, куда идти и что делать. К тому же, мне кажется, сам больше потратишь и сил, и денег.

Николай, охранник:
– Лично мне нет, а папе с мамой приходилось. Они ездили в Казахстан дедушку и бабушку хоронить. Я точно не знаю, как это все проходило, но они покупали в похоронном бюро и гроб, и венки.

Андрей, сварщик:
– Конечно, приходилось. Бюро ритуальных услуг пользуются многие. Мы и памятник там заказывали. Хорошо сделали, уже больше 10 лет стоит, не развалился, не облез.

Опрашивала Татьяна
ЛАПАТИНА.
Фото Рудольфа НОВИКОВА.
г.Владимир.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике