Сто тысяч рублей за погибшую дочь

Такую сумму отсудила жительница Мурома у Горьковской железной дороги. Но никакие деньги не возместят ей потери.

криминальное чтиво

Сто тысяч рублей за погибшую дочь

Такую сумму отсудила жительница Мурома у Горьковской железной дороги. Но никакие деньги не возместят ей потери.

Официально в этом деле давно поставлены все точки над i. Имеются необходимые документы, свидетельские показания, решение суда. И только один человек по-прежнему не согласен с официальной версией.

Понедельник 3 июня прошлого года для одиннадцатилетней Насти Авдюшиной, как и для всех школьников, был, пожалуй, самым лучшим днем. Первый день каникул, впереди целое лето! Весь день Настя занималась домашними делами и с нетерпением ждала маму, чтобы сдать ей "вахту" по дому и отправиться гулять. Недалеко от дома, где жили Авдюшины, находится отстойник вагонов Муромского отделения Горьковской железной дороги. Накануне Настя с подружкой нашли себе новую замечательную игру. Если положить на рельсы крышки от пивных бутылок или монетки и дождаться, когда по ним пройдет поезд, то из-под колес вылетают еще теплые разноцветные бляшки. Целый день девчонки собирали крышки от бутылок, чтобы вечером превратить их в "гладилки". Взрослым о своей затее, разумеется, не рассказывали, будут ругаться. Но почему? Они же не делают ничего плохого. Под колеса не лезут, не маленькие, понимают, что это опасно.

В тот день в кармане у Насти появилось еще 20 разглаженных крышек. Еще 8 штук собрала для новой партии, которую заложит в следующий раз. Девочки уже собирались домой.

То, что произошло на железнодорожных путях потом, по мнению мамы Насти Галины Владимировны, остается не выясненным. Хотя в деле имеются свидетельские показания. Дети якобы полезли по отвесной стене вагона на крышу и даже наперегонки. Но Настя обогнала подружку и первой оказалась наверху. Она встала во весь рост. Раздался звук, похожий на небольшой взрыв, вспышка света осветила все вокруг, девочка упала рядом с вагоном. Уже потом Галина Владимировна много раз была на том злополучном месте и никак не могла понять, как можно упасть с крыши вагона под воздействием заряда электричества почти рядом с колесами поезда. По закону физики девочка должна была отлететь в сторону. Странно и то, что ни ссадин, ни ушибов, ни тем более переломов у ребенка не было. Вторая девочка, испугавшись случившегося, убежала. Зато пришел житель одного из домов, расположенных поблизости. Он видел вспышку и понял – что-то случилось. Девочку он застал бьющейся под действием разрядов электричества. Он не рискнул подойти и побежал вызывать "скорую". Когда вернулся, Настя уже сидела на какой-то трубе. Одежда на ней была разорвана в мелкие клочья. Все еще не рискуя подойти к опасному месту, мужчина спросил, сможет ли девочка подняться. Она встала, сделала несколько шагов и рухнула на руки Владимира. Он понес ребенка через железнодорожные пути. Настя даже пыталась снова пойти сама, но не смогла. Мужчина со своей ношей направился к одному из домов, где жила женщина – медицинский работник. Но поскольку ребенок был в сознании, на нее просто накинули другую одежду – от ее собственной почти ничего не осталось.

Когда мама Насти узнала о случившемся, дочка была уже в реанимационном отделении детской больницы. С тех пор мать ни на шаг не отходила от нее. В обход всех правил ей позволили находиться рядом. Понимали, что мама в данном случае – это не только помощь и уход, но и успокоительное для ребенка, находящегося в тяжелейшем состоянии. Настя все время была в сознании и только на время перевязок отключалась под воздействием наркоза. Что с ней произошло, где была и что делала, девочка не помнила. Вытерпеть боль без слезинки, без стона, наверное, под силу не всякому взрослому. Мама держала ее за пальчики, гладила по опаленным волосам, читала книжки, чтобы отвлечь ребенка от страданий. Настенька успела даже перезнакомиться со всем персоналом реанимационного отделения. Особенно ей понравился заведующий Артем Анатольевич Павлов. Но врачи радужных прогнозов не давали. Люди не выживают даже с 50 процентами ожогов кожи, у Насти поражено 80. И не только кожа, но и внутренние органы вызывают опасения. Первый кризисный пятидневный рубеж девочка прошла. Нужны были более действенные меры. Встал вопрос – направить ли ребенка на лечение в областную клинику или пригласить докторов в Муром. Выбрали первый вариант. "Мама, не отходи от меня ни на минуту, – постоянно говорила девочка, – а то я умру". "Я всегда с тобой", – успокаивала она дочку. Но в детской областной клинической больнице лечили современными методами, а не предрассудками. Мать к ребенку не допустили, вскоре Настя потеряла сознание и, не приходя в себя, умерла через три недели после случившегося. Говорят, что после разряда в 27 тысяч вольт у нее не было шансов.

Что же до тех, по чьей вине погибла Настя Авдюшина, руководства ФГУП "Горьковская железная дорога", то они о случившемся как будто и не знали. Не поинтересовались состоянием ребенка, не предложили денег на лечение (хотя стараниями областных журналистов их собирали по всей области). Очевидно, считали, что девочка сама виновата, а с них и взятки гладки. Но у суда мнение оказалось другим. "Больше всего меня возмутило, – рассказывает адвокат Дмитрий Анатольевич Зуев, – с какой уверенностью представители ответчика на суде пытались доказать, что во всем виновата сама Настя, хотя на том месте не было ни одного аншлага, предупреждающего об опасности".

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела этому дается объяснение. Аншлаги вывешиваются в местах массового скопления народа. Может быть, по правилам так оно и есть. Но исходя из здравого смысла, наверное, предупреждение не было бы лишним, ведь люди ходят и здесь. Хотя и не толпами.

Галина Владимировна уверена, что Настя не залезала на крышу вагона, тем более, что пришедший на помощь мужчина видел ее бьющейся на земле. Говорят, что на том же месте год назад погиб солдат. Тогда все списали на его нетрезвое состояние. Снова и снова переживая минувшую трагедию, мама Насти пытается представить, что было, если бы: девчонки увидели предупреждение об опасности. Если бы охранники, которых в тот момент не было, оказались на месте. Если бы руководство железной дороги помогло поместить ребенка в Нижегородский ожоговый центр. И даже, если бы Настю не отлучили от мамы. Сердце матери подсказывает, что все могло быть иначе.

Муромский городской суд под председательством Т. А.Муравьевой вынес решение удовлетворить иск Авдюшиной и ее адвоката по возмещению материального и морального ущерба в связи со смертью дочери. Сто тысяч она смогла получить только спустя год.

Людмила КУЗНЕЦОВА.

Фото из семейного архива Авдюшиных.

округ Муром.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике