к 200-летию российского МВД

Маньяк срезался на зубах

Известно, что расследование насильственных сексуальных преступлений, особенно убийств, всегда связано со значительными трудностями. Совершаемые чаще всего в одиночку в вечерние или ночные часы и в глухих безлюдных местах, они нередко оказываются фатальными для потерпевших. Те из женщин, которые, активно сопротивляясь или по счастливой случайности, сумели спастись от насильника, как правило, ввиду внезапности нападений, дают самые противоречивые сведения о личности преступника – его внешнем облике, возрасте, предметах одежды. Достаточно сослаться на глобальную человеческую катастрофу со множеством жертв, связанную с ростовским маньяком Чикатило. Вот и в Александрове в 75-ом почти в течение года действовал свой местный Чикатило.

Следственную прокурорскую бригаду тогда возглавлял Леонид Иванович Титаров, работу милиции координировал начальник областного уголовного розыска Евгений Васильевич Запруднов, а криминалистические исследования экспертов сосредоточились в руках начальника экспертно-криминалистического отдела Виктора Михайловича Трофимова.

Текст дается в изложении автора, принимавшего участие в расследовании по делу в качестве судебно-медицинского эксперта, из книги "Внимание – сексуальная агрессия".

Он кусается
и очень опасен…

Первый сигнал о появлении в городе крайне опасного преступника был еще в сентябре прошлого года. Затем дважды в ноябре и середине января подобные инциденты с нападениями на женщин повторились.

Особенно тяжкое преступление было совершено вечером 13 ноября. Утром следующего дня на железнодорожных путях за будкой стрелочного поста обнаружили труп Татьяны Агеевой, восемнадцатилетней девушки, работавшей в одном из цехов радиозавода. Судебно-медицинской экспертизой было установлено, что смерть наступила от тупой травмы головы, причем перед смертью потерпевшая была изнасилована.

По поводу всех нападений прокуратурой и милицией города возбуждались уголовные дела, но, несмотря на все усилия, задержать преступника не удалось. Теперь зимой с наступлением темноты в Александрове трудно было встретить на улице одинокую женщину или девушку. Идя с работы, они собирались группами по нескольку человек или же их сопровождали мужья, родные, знакомые.

В уголовном розыске мне показали план-схему города, где крестиками были обозначены места, в которых совершались нападения. Концентрировались они в одном районе, где-то неподалеку от вокзала. Это позволяло предполагать, что действует одно лицо, хотя каждая из потерпевших, чудом оставшаяся в живых, давала крайне противоречивые сведения о преступнике. В общем-то, эти противоречия можно было объяснить: большинство нападений происходило в вечернее или ночное время, неизвестный действовал быстро и дерзко, к тому же неожиданность происходящего и испуг не позволили никому из женщин точно запомнить и описать его приметы.

Последней жертвой преступника стала Валентина Соколова, 23 лет, работавшая на междугородной телефонной станции. Впоследствии подруги Вали рассказали, что незадолго до конца смены, между 9 и 10 часами вечера, ей звонил какой-то мужчина, но, пренебрежительно отозвавшись о нем, Соколова будто бы даже не согласилась на свидание. В двадцать два часа, закончив работу, Соколова вышла вместе с Галиной Чудновой из здания станции. Почти сутки спустя, вечером шестого марта, труп Валентины был обнаружен в сарае неподалеку от вокзала. На теле и одежде девушки были явные следы насилия: множественные ссадины и царапины. Разорванное платье, пуговицы от кофточки и платья, валявшиеся рядом, свидетельствовали о борьбе потерпевшей с насильником.

Версия о том, что это преступление могло быть совершено тем же лицом, что и предыдущие, подтверждалась не только диапазоном действий неизвестного, который опять-таки не выходит за пределы территории, прилегающей к вокзалу, но и обстоятельством особого рода, которое, скажу забегая вперед, сыграло значительную роль в раскрытии всей серии преступлений. Еще в ноябре прошлого года при судебно-медицинском исследовании тела Агеевой эксперты обратили внимание на следы укусов, образованных действием зубов человека, которые были на коже груди и над левой лопаткой женщины. Повреждения от четырех укусов зубами обнаружились и на теле Соколовой. Таким образом, "почерк" преступлений совпадал. Но кто был их исполнителем?

Утром следующего дня в областном управлении внутренних дел сравнивались крупномасштабные фотографии следов укусов. Но даже не прибегая к специальным исследованиям, можно было предположить, что повреждения образованы зубами одного и того же человека. Во Владимире кожу, изъятую с тела Соколовой, я осмотрел под микроскопом, попытавшись хотя бы на глаз сопоставить ссадины на ней со следами зубов преступника на коже Агеевой. Прошлогодний препарат тщательно хранился в холодильнике и теперь был извлечен из архива. В общем-то, мы располагали не таким уж скудным материалом: шесть укусов, если они оставлены одним лицом, что-нибудь да значат!

Непосредственно в Александрове работу милиции по обнаружению преступника возглавил начальник областного уголовного розыска Евгений Васильевич Запруднов, по линии прокуратуры расследование поручили прокурору следственного отдела Леониду Ивановичу Титарову. Они составили детальный план оперативно-розыскных мероприятий, буквально по пунктам разработали конкретные задачи для каждого сотрудника. По их просьбе тогдашний заведующий облздравотделом Борис Маркович Трухнов откомандировал в Александров опытного врача-психиатра, которому предстояла работа по проверке лиц с психическими отклонениями, находящимися на учете при местном диспансере.

Ввиду чрезвычайной необходимости получения максимально возможных сведений о состоянии зубного аппарата преступника, начальник Владимирского областного бюро СМЭ В.В.Миртова, начальник экспертно-криминалистического отдела полковник В.М.Трофимов и я выехали в Москву на кафедру Московского стоматологического института к профессору В.Ю.Курляндскому.

– Сила для их образования потребовалась довольно значительная, – говорит он. – Давление передних зубов на кожу колеблется от 60 до 75 кг, задних – от 90 до 150 кг. Обратите внимание, в каждом следе не везде четко заметны ссадины от зубов. Это свидетельствует о том, что у человека с такими зубами может быть изменен прикус, то есть передние зубы, резцы, на верхней и нижней челюстях не находятся на одном уровне. Что же еще представляет интерес? На нижней челюсти не хватает одного, четвертого по счету зуба справа…

В тот же день по телефону в Александрове Е.Запруднову были переданы возможные приметы преступника: изменен прикус, в связи с чем передние зубы на челюстях находятся не на одном уровне, отсутствует четвертый зуб справа на нижней челюсти.

Примерный семьянин выходит на охоту

Поскольку все преступления были связаны с нападениями на женщин, логично было предположить, что они совершались человеком, имеющим какие-то сексуальные отклонения. Эту точку зрения разделяли и медики. Герман Владимирович Ижболдин, врач областной психиатрической больницы, изучил десятки амбулаторных карточек, обследовал многих одиноких и даже семейных мужчин, однако ни один из них отношения к этим событиям не имел.

В городе знали о случившемся. Такие события не скроешь от людей.

Когда к заместителю начальника городского уголовного розыска пришла одна из женщин и рассказала о своих подозрениях относительно некоего Владимира Саренпя, работавшего шофером рейсового автобуса Александров – Карабаново, он, как и другие, был вызван в милицию для проверки. В его пользу говорили многие обстоятельства: женат, двое детей. В семье отношения нормальные, на работе характеризуется положительно. Тем не менее Саренпя был задержан. Сначала держался спокойно, обстоятельно отвечал на вопросы.

– Трудно было даже предположить, что он имеет какое-то отношение к совершенным преступлениям, – сказал тогда Евгений Запруднов. – Но все-таки уголовный розыск начал его разработку. На пятый день после убийства Валентины Соколовой следователь Леонид Титаров начал допрос Саренпя. Тот и не отрицал, что ранее знал Соколову.

– С ней я познакомился в автобусе, еще в прошлом году. Работаю я на маршруте Александров-Карабаново, а Валя живет в Карабанове. Изредка я встречал ее и на улице. Иногда мы здоровались. Пятого марта я не работал. Заболел ангиной, и мне выдали больничный лист. Утром ремонтировал газовую плиту и случайно через окно увидел своего старого приятеля Юру Иванова. Окликнул его, и он зашел ко мне домой. Около семи вечера мы с Ивановым встретились и зашли в ресторан гостиницы. Заказали бутылку водки, две бутылки лимонада. Потом взяли еще бутылку сухого вина. Сидели, разговаривали. Юра работал мотористом на судах, рассказывал мне о плаваниях, Ленинграде. В ресторане мы просидели почти до его закрытия, точнее до начала одиннадцатого. Домой я пришел около 23 часов…

Улики были налицо, но Титаров не спешил. Утром следующего дня он в течение четырех часов допрашивает Юрия Иванова. Следователь предупредил его о серьезности их беседы, сразу же сказав, что дело, по которому он вызван, связано с убийством.

Иванов в основном подтвердил показания Саренпя, за исключением одной детали.

– Вечером из ресторана мы вышли не в начале одиннадцатого, а около девяти часов вечера, – уточнил он. – Расстались у общежития торга минут через десять.

Это была существенная поправка к показаниям Саренпя. "Что же он делал два часа – с 9 до 11 вечера?" – размышлял Титаров. Для уточнения этого момента следователь проводит очную ставку между двумя приятелями.

В тот же день в квартире Саренпя был произведен обыск, во время которого в кармане его рабочей куртки обнаружили коричневый кошелек с подкладкой из красного шелка, а в шкафу – четыре фарфоровые чашки с черно-красным рисунком и золотистым ободком по верхнему краю. Вещи эти принадлежали Вале Соколовой. Кроме того, при обыске был изъят новый костюм из джинсовой ткани, который, как было установлено, Саренпя купил 6 марта, на следующий день после убийства девушки, вероятно, на те деньги, которые были в кошельке.

Следствие располагало более чем бесспорными доказательствами его виновности в убийстве Валентины Соколовой. Но со времени смерти Агеевой прошло почти четыре месяца, и одним из важных звеньев в цепи улик против Саренпя стали его собственные зубы.

Экспертов
обмануть нельзя

Тогда Саренпя был задержан милицией, первое, что ему предложили сделать, в общем-то не отличалось от действий врача с любым больным пациентом. Ему предложили открыть рот, и он, как послушный ребенок, открыл его.

Предположение профессора В.Ю.Курляндского подтвердилось. Теперь Саренпя предстоял путь в Москву. С челюстей преступника опытные стоматологи-ортопеды изготовили зеркальные гипсовые слепки, необходимые для идентификационной судебно-медицинской экспертизы.

По делу Саренпя было проведено около двадцати различных экспертиз (криминалистических, судебно-медицинских, дактилоскопических и др.), но наибольшее психологическое воздействие на преступника оказал результат медико-криминалистической экспертизы. Именно после получения заключения Саренпя понял бессмысленность его наивных попыток уйти от ответственности и начал давать правдивые показания. Выполненная на высоком научном уровне, с подлинным вдохновением, прекрасно иллюстрированная многочисленными фотографиями, эта экспертиза может служить великолепным примером тех высот, которых достигла сегодня судебная медицина. В выводах ее, в частности, говорится: "Возможность того, что следы зубов на коже тела Агеевой и Соколовой оставлены одним и тем же человеком, не исключается. Следы зубов на теле потерпевших оставлены, вероятнее всего, гражданином Саренпя Владимиром Рональдовичем…"

Судебно-психиатрическая экспертиза Саренпя стала последним звеном уголовного дела. После тяжких преступлений, совершенных этим человеком, следствию и суду необходимо было удостовериться в его психической состоятельности. Доктор Г.В.Ижболдин, ранее выезжавший в Александров, и два опытных врача из областной психиатрической больницы, освидетельствовав Саренпя и ознакомившись с материалами дела, пришли к такому заключению: "Саренпя В.Р. психическим заболеванием не страдает. Его отклонения от этических норм не могут рассматриваться в качестве болезненных признаков, поскольку имеют изолированный характер… Во время совершения преступлений он признаков какого-либо временного болезненного расстройства душевной деятельности так же не обнаруживал, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения. Поэтому как лицо, не страдающее психическим заболеванием, Саренпя в отношении инкриминируемых ему правонарушений следует считать вменяемым".

При судебно-медицинском исследовании тела Агеевой эксперты обратили внимание на следы укусов, образованных действием зубов человека, которые были на коже, груди и над левой лопаткой женщины. Повреждения от четырех укусов зубами обнаружились и на теле Соколовой. Таким образом, "почерк" преступлений совпадал.

Суд над Саренпя состоялся осенью 1976 года в конце сентября. В течение двух недель коллегия Владимирского областного суда по уголовным делам под председательством Владимира Трофимовича Мустафенкова занималась рассмотрением этого исключительно сложного дела. И вот выносится суровый, но справедливый приговор – смертная казнь. Судебная коллегия Верховного суда России оставила приговор без изменений, и вскоре он был приведен в исполнение. Тогда государство и общество относились к маньякам-убийцам жестко, но справедливо и притом в полном соответствии с законом.

Наша справка

Следствие ведут знатоки

Леонид Титаров, вскоре перейдя из прокуратуры в милицию, был переведен в Москву, где дослужился до начальника Следственного комитета МВД России, стал генерал-майором. Превосходный специалист, следователь-интеллектуал, три года назад вынужден был уйти в отставку из-за интриг в высших эшелонах власти, так и не реализовав полностью свой огромный опыт и потенциал. Но это, понятно, тема особого разговора.

Евгений Запруднов, уйдя на пенсию из органов милиции, стал классным преподавателем, заслуженным юристом РФ. В последний раз мы встречались на собрании ветеранов в прошлом году, а двумя днями позднее я узнал, что Евгения Васильевича не стало – подвело сердце. По-прежнему не только молодые, но и бывалые криминалисты обращаются за помощью к В.Трофимову в сложных случаях убийств, иных расследованиях. Недавно он отметил свой 75-летний юбилей.

Когда в семидесятых я написал о преступлениях Саренпя и верстка большого судебного очерка была готова к печати в областной молодежной газете "Комсомольская искра", на правах доброго "дядюшки" заглянул накануне в редакцию тогдашний секретарь обкома по идеологии. Материал был тут же снят с полос завтрашнего номера, а редактор молодежки, блестящий журналист Александр Иванович Кузнецов отделался замечаниями бдительного секретаря.

С момента тех событий прошло более четверти века. Теперь иные времена, иные песни. Но схватки с особо опасными преступниками-убийцами по-прежнему способны выиграть лишь высокие асы-профессионалы милицейского дела.

Марк ФУРМАН,

судебно-медицинский эксперт.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике