Аномальное банкротство

Кто сказал, что банкротство предприятий для директоров невыгодно? Как известно, бывает разное. Бывает вынужденное, а бывает и намеренное. Это когда директор специально прекращает платить налоги. Либо для того,...

Аномальное банкротство

Кто сказал, что банкротство предприятий для директоров невыгодно? Как известно, бывает разное. Бывает вынужденное, а бывает и намеренное. Это когда директор специально прекращает платить налоги. Либо для того, чтобы просто избавиться от большинства долговых обязательств, либо для того, чтобы по остаточной стоимости самому выкупить основные фонды и на базе своего обанкротившегося предприятия стать его единоличным собственником. И хотя за намеренное банкротство Уголовным кодексом предусмотрена статья, этот способ решения многих проблем среди некоторых руководителей крупных и средних предприятий довольно популярен.

Большие долги фабрики или завода выгодны для их директоров тем, что служат пугалом для желающих приобрести контрольный пакет акций. Если же вопреки всем предосторожностям это произошло, банкротство – тоже может пригодиться.

Банкротство может произойти, даже если новые хозяева уменьшают расходы, выплачивают текущие платежи, намерены расширять производство и готовы в течение трех-четырех лет расплатиться со всеми многолетними долгами – это и есть аномальное банкротство.

И законы, защищающие права вдруг спохватившихся кредиторов-налоговиков, в этом случае выглядят только формальным поводом, чтобы расправиться с неугодной командой.

Плоды деятельности прежнего руководства
и нынешнего

Два месяца назад, 11 июля, в статье "Сменил хозяев комбинат" "Призыв" рассказывал о том, как и почему коллектив Владимирского мебельного комбината стал инициатором смены руководства. О том, в каких непростых условиях мебельщикам приходилось работать в последнее время и почему основная масса акционеров легко передала в доверительное управление свои акции инвестиционной компании "Профессиональный попечитель". Но не столичной фирме, а конкретному ее представителю, местному предпринимателю, поверили люди и обратились с просьбой помочь спасти их комбинат от окончательного развала. И не ошиблись.

Прошло всего несколько недель после того, как Александр Лазуткин возглавил комбинат, но уже сейчас его работники уверенно заявляют о первых признаках финансово-хозяйственного выздоровления, об улучшении морального климата на предприятии. Прекратились крики и оскорбления, началась нормальная работа. В первый же месяц работы на одних только поставках материалов удалось уменьшить расходы почти на полмиллиона рублей. (Продукция почему-то покупалась комбинатом по завышенным ценам). Наладился строгий учет всех материалов. И это только малая часть из того, что успел сделать новый директор.

Дом – "памятник долгострою", который комбинат строит на проспекте Ленина, благодаря новому руководству комбината уже на стадии завершения. Его дольщики утверждают, что за последний месяц в их многострадальной многоэтажке сделано больше, чем за последние 5 лет. Осталось только тепло подключить и перекрасить розовый фасад. ( Даже в выборе колора Анатолий Филиппович пошел поперек общего генерального плана. Это же касается и планировки, и вообще всего, чем он занимался. Что хочу, то и ворочу).

На комбинате же стали регулярно выплачивать зарплату, заговорили о расширении производства. Новые хозяева ведут переговоры о поставках новейшего и очень дорогостоящего оборудования. Впервые за много лет были оплачены текущие платежи. Наводится порядок в бухгалтерском учете. Улучшилось качество выпускаемой продукции. Цех сборки, который работал под руководством директорского сына и был на каком-то особо привилегированном положении (30 человек здесь получали больше, чем все остальные 80 работников вместе взятые), сейчас тянет общую со всеми лямку. Премии теперь начисляются только тем, кто их действительно заслуживает. И против этих мер никто даже не собирается возражать, так как они справедливы и логичны.

Неожиданный ультиматум

А вот отношение властей, федерального управления по банкротству и несостоятельности, налоговиков логичным никак не назовешь. Сначала первые две недели они шли навстречу и выражали всяческую поддержку. Уже почти был достигнут компромисс – мировое соглашение о постепенной выплате задолженности в течение 5 – 6 лет. Однако буквально в течение нескольких дней отношение налогового управления вдруг резко изменилось. Долги (десятки миллионов!), накопленные в течение последних трех лет, требуют заплатить всего за полгода. Подобный ультиматум равносилен сейчас для комбината смертному приговору.

"Даже полностью отказавшись от технического перевооружения, – говорит Александр Лазуткин, – мы не сможем выполнить эти условия. Почти никаких документов по развитию и объемам производства прежний директор не оставил, а бизнес-план, составленный нами, в комитете по банкротству не захотели смотреть. На этом совещании нам даже рта не дали раскрыть.

В результате в арбитражном суде в ближайшие дни будет рассматриваться дело о банкротстве. О причинах столь резкой смены настроений и почему нам сейчас выдвигают заведомо невыполнимые условия, остается только догадываться. Какие-то темные личности на самых заманчивых условиях предлагают свои кандидатуры на должность конкурсных управляющих. В случае банкротства это ведь они будут решать, кому и за сколько распродавать все имеющееся у предприятия имущество. Но ведь мы пришли на предприятие работать, а не воровать".

В этих чиновничьих играх как -то не принято сейчас учитывать интересы простых трудяг. Но ведь в результате узаконенной распродажи предприятия пострадает в конце концов и бюджет, ради которого якобы и идут на эти жертвы. Зачем губить предприятие, у которого впервые за много лет появился шанс не просто выжить, но и стать одним из самых передовых в области? Неужели для областной власти сейчас выгодней, если будут распроданы по остаточной стоимости основные фонды? Ясно же как день, что в этом случае бюджет не получит даже десятой доли того, что мог бы получить, дав комбинату передышку и возможность начать зарабатывать. Кому выгодно резать курицу, которая вот-вот начнет нести в бюджет золотые яйца?

Дом, его дольщики и комбинат – понятия неразделимые

Однако в случае банкротства, не только экономический, но и социальный фактор может оказаться для нашей области болезненным. Если несколько сотен человек пополнят армию безработных, это не прибавит авторитета губернским властям. Это раз. А во-вторых, и самое главное: дом, ради которого большинство рабочих годами терпели произвол и оскорбления предыдущего директора, тоже является сейчас имуществом предприятия, а следовательно подлежит продаже. А ведь за недостроенные пока квартиры люди (138 семей!) заплатили свои собственные кровные деньги. Кто-то больше, кто-то меньше. Но по закону долевики не являются хозяевами и теперь, также на вполне законных основаниях, могут оказаться ни с чем.

Те несчастные, что приобрели квартиры договором переуступки, к комбинату не имеют никакого отношения и заплатили по полной рыночной стоимости. Эти пришедшие со стороны долевики также оказались заложниками петренковского долгостроя, как и мебельщики. Только в отличие от затерроризированных рабочих они никогда не молчали, да и сейчас молчать не собираются.

При Петренко работы в доме почти не велись, зато с людей регулярно требовали все новые и новые доплаты. (Хотя в договоре ясно указано, что сумма, которую они оплатили, является окончательной и пересмотру не подлежит). Официальные и устные обещания закончить строительство дома к тому или иному определенному сроку за эти годы также стали традиционны. В последнее же время на вопрос "Когда?" Петренко отвечал дольщикам просто и без изысков: "Пошла вон отсюда".

Все это, конечно, не способствовало взаимопониманию. Дольщики, несколько раз безрезультатно обойдя всех самых высокопоставленных чиновников областного и городского ранга, постепенно стали приобретать опыт митинговой работы и привлекать к своей проблеме общественное внимание. Только летом этого года у злополучного дома несколько раз проходили пикеты (о которых мы также рассказывали в одном из июльских номеров "Призыва").

Смену руководства люди восприняли с надеждой и воодушевлением. В первый же месяц после прихода нового директора в доме была подключена вода, канализация, закончена внутренняя отделка… Ведутся работы по подключению тепла и газа. Трудно теперь найти более преданных и благодарных сторонников Александра Лазуткина, чем эти отчаянные долевики.

Узнав о готовящемся банкротстве, они по собственной инициативе вновь обивают пороги областных и городских властей. Только теперь их жалобы на прежнее руководство комбината трансформировались в требование о недопущении банкротства предприятия. И как тогда власть была совершенно равнодушна к участи ни в чем не повинных людей, так и теперь она вначале не очень-то горела желанием остановить заведенную машину банкротства.

Только официально заявленное намерение о проведении крупной акции протеста заставило чиновников всерьез задуматься над этой проблемой. Единственный выход из создавшейся ситуации областные и городские чиновники видят в том, чтобы выделить дом в отдельное юридическое лицо, объединив дольщиков в товарищество собственников жилья. Но этот вариант неприемлем как для комбината, так и для дольщиков.

Во-первых, это незаконно – выводить активы предприятия во время процедуры банкротства. Да и чего ради мебельный комбинат должен добровольно расставаться со своим имуществом? Во-вторых, как говорят дольщики, сами они не в состоянии будут ни достроить свой дом, ни продать. Неравные условия, при которых были заключены договора в разные годы, приведут к тому, что дольщики просто перессорятся друг с другом и комбинатом.

Пока цели мебельщиков и дольщиков едины, вместе они представляют силу, с которой трудно не считаться. Только благодаря активным действиям простых людей областная и городская власть начала диалог с новой командой комбината. Когда банкротство аномально и противоречит интересам общества, ответная реакция против этих чиновничьих игр тоже может быть весьма непредсказуема.

Галина Борисова.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике