Почему им говорят “нельзя”?

На предприятиях и в организациях трудоспособным инвалидам не особо рады Работающие инвалиды в кризис чувствуют себя более защищенными, чем те, чьи проблемы со здоровьем менее очевидны, - констатирует...

На предприятиях и в организациях трудоспособным инвалидам не особо рады
Работающие инвалиды в кризис чувствуют себя более защищенными, чем те, чьи проблемы со здоровьем менее очевидны, – констатирует Михаил Осокин, председатель владимирской общественной организации Всероссийского общества инвалидов, и тут же оговаривается: инвалиды и работа – понятия трудно совместимые.

Почувствовали разницу
На последнем заседании Совета по делам инвалидов президент Дмитрий Медведев назвал "более чем актуальными" проблемы, связанные с образованием и трудоустройством людей с ограниченными возможностями. По данным Минздравсоцразвития, в России почти 6 миллионов инвалидов из 13-ти трудоспособны, однако получить работу смогли не более 15 процентов.
– Это, конечно, и плохо, и несправедливо, – заключил президент. А Татьяна Голикова, министр здравоохранения и социального развития РФ, привела удивительную статистику: сегодня, по разным оценкам, число работающих инвалидов составляет от 460 до 914 тысяч. Разница в полмиллиона, однако! По словам министра, это уже свидетельство того, что правительство не располагает адекватной информацией по поводу того, какое количество людей с ограниченными возможностями сегодня имеет возможность трудиться.
Известно, что особенно низка занятость сегодня среди инвалидов первой и второй группы инвалидности – 8 процентов. Для сравнения: в Соединенных Штатах из 54 миллионов инвалидов трудоустроены 29 процентов, в Великобритании из 5 миллионов – 40 процентов.
В нашем регионе точных статистических данных о трудоустроенных инвалидах нет. Михаил Осокин озвучивает точку зрения, которой стремятся придерживаться он и его единомышленники.
– Бывают реальные ситуации, когда с бюрократической точки зрения инвалид не может быть работником, у него третья степень ограничения способности к трудовой деятельности. А он хочет работать и находит возможности для трудоустройства. Это его воля, а ему говорят "нельзя". С точки зрения гуманитарной, это неверный подход, ведь человека лишают права выбора. Несомненно, если он в данный момент по состоянию здоровья, в сложившихся условиях рынка труда не может работать, то ему будет гарантирована выплата пенсии, но препятствовать его трудоустройству нельзя.
Михаил Геннадьевич говорит не об абстрактной ситуации. Работодатель, заключивший договор на трудоустройство с человеком, имеющим третью степень ограничения, фактически нарушает трудовое законодательство, и к нему контролирующий орган уже может применять административные санкции. И чисто гипотетически – настаивать на увольнении инвалида как на единственном способе устранить нарушение.
Один из результатов бюрократического рвения был таков: в нашем музее-заповеднике были вынуждены перевести на полставки смотрительницу, поскольку по состоянию здоровья она имела ограничения на 50 процентов физической нагрузки. Но тот факт, что и нагрузка у служительницы специфическая, и зарплата крохотная, не учитывался.

На раз, и два, и три!
Инвалидность, по действующему законодательству, понятие комплексное. Медико-социальной экспертизой (МСЭ) оценивается не только нарушение здоровья человека, но и некоторые социальные факторы, одним из которых является способность к трудовой деятельности. Понятие степени ограничения способности к трудовой деятельности теперь важней, чем понятие группы инвалидности. Именно от степени ограничения способности к трудовой деятельности зависит размер пенсии, размер компенсации. Даже право на получение путевки на санаторно-курортное лечение для сопровождающего теперь зависит не от группы инвалидности, а от степени ограничения способности к трудовой деятельности. Поэтому, к примеру, человек при тотальной слепоте, сносном образовании и здоровых руках будет иметь вторую степень ограничения, и ему не будут оплачивать проезд сопровождающего к месту реабилитации и лечения.
Есть три степени ограничения способности к трудовой деятельности. Первая степень – самая легкая – устанавливается тем, кто способен выполнять трудовую деятельность при условии снижения квалификации или уменьшения объема производственной деятельности, невозможности выполнения работы по своей профессии. Вторая дается тем, кто способен трудиться в специально созданных условиях с использованием вспомогательных средств и (или) специально оборудованного рабочего места, с помощью других лиц. Несмотря на кажущуюся для работодателя сложность в "возне" с работником, которому требуются такие условия, иногда речь идет всего лишь о продлении обеденного перерыва на полчаса.
И, наконец, третья степень устанавливается тем, кто, по мнению сотрудников органов МСЭ, считается не способным к трудовой деятельности. И официально работать инвалид, как уже говорилось, не сможет, как и получить помощь при трудоустройстве от государственной службы занятости: с третьей степенью инвалид не может быть признан безработным и встать на учет на бирже труда. Это можно рассматривать как своего рода дискриминацию, ведь решение органа МСЭ фактически лишает человека конституционного права на труд.

Сиди дома – не гуляй?
По данным на начало нынешнего года, в нашей области официально имели статус инвалидов более 154 тысяч человек. В областной организации ВОИ попытались выяснить, сколько человек в возрасте от 17 до 40 лет хотят работать. Из 8 тыс. 300 человек потенциальными работниками оказались около пяти тысяч человек. Они высказали прямую заинтересованность в обучении и трудоустройстве. В этой же категории 3,5 тысячи человек уже имеют работу.
Уровень официально трудоустроенных людей с ограниченными физическими возможностями в регионе-33 не исключение из общероссийской тенденции. Но есть и хорошие новости: в областной организации ВОИ не располагают информацией об увольнении инвалидов в период кризиса.
У работодателей есть отличный повод дать от ворот поворот человеку, который приходит не только с определенной степенью ограничения трудовой деятельности, но и с индивидуальной программой реабилитации. Она написана медиками. Ее читают кадровики и нередко, дойдя до пункта "Особые условия труда", отказывают в трудоустройстве.
Куда безработному инвалиду податься? Один из вариантов – в круг единомышленников. В области есть предприятия, социально ориентированные, прежде всего, на поддержку людей с ограниченными физическими возможностями. Например, в Александрове есть производственное предприятие ВОС. Сейчас здесь из 63 человек 34 имеют группу и ограничение по трудоспособности. Директор Ирина Киселева констатирует: объемы производства за последние полгода упали. Сократилось и количество субарендаторов. Уровень заработной платы стал просто плачевным – от 1,5 до трех тысяч рублей. Сокращенная рабочая неделя и отчаянные попытки руководства предприятия выйти на уровень безубыточности, заказчики, постоянно пытающиеся сбить цену и шантажирующие обещаниями отдать работу другим, – это реальность. А ненужную пронзительность ситуации на днях обеспечили энергетики. За долги отключили рубильник. Ирина Александровна недоумевает: неужели нельзя было договориться по-другому, без радикальных мер. Сейчас свет дан, составлен график погашения задолженности. Но опасения, что ситуация может повториться, у руководства остались.
– Убеждена, к таким социально значимым предприятиям, как наше, где пытаются решить проблему занятости инвалидов, должно быть иное отношение. У нас есть долги, но мы их погашаем, свои обязательства стараемся выполнять. Нам неясен и другой аспект: почему растет объем электроэнергии, отпускаемой по коммерческой цене? Мы уже не мечтаем о прибыли, дай Бог найти средства на оплату коммунальных счетов и зарплату рабочим, – обозначает программу-максимум Ирина Александровна.
В Кольчугине инвалиды с 1992 года работают на своем производственном участке – в швейном цехе при городском ВОИ. В штате 14 человек, из них восемь – инвалиды. О сегодняшних временах руководитель участка и председатель Кольчугинского отделения ВОИ Татьяна Попова все больше вздыхает. Если раньше предприятие выигрывало муниципальные тендеры, то сейчас радо каждому заказчику. Но в городе, где закрываются производства, людей, которым нужны услуги швейников, оказывается немного. Вопрос – как выжить? – становится все более актуальным. Зарплаты небольшие. Поддерживает Центр занятости, в рамках договора об организации временного трудоустройства граждан, особо нуждающихся в социальной защите, идут доплаты некоторым работникам.
В прошлом году отделение выиграло президентский грант. Планировали потратить его на реализацию программы по дополнительному образованию молодых инвалидов, провести курсы компьютерной грамотности, кройки и шитья. Но планы пришлось скорректировать: на все идеи средств не хватает.
– Наша основная цель не только удержаться на рынке, но и заработать средства на проекты для инвалидов, – говорит Татьяна Николаевна. – Это была и есть наша основная цель.

Чиновников бы делать из этих людей?
На первый взгляд кажется, что возможностей для трудоустройства у инвалидов, ох, как немного. И труд для них – неквалифицированный и мизерно оплачиваемый. Михаил Осокин так не считает.
– Нельзя говорить, что есть "закрытые" для инвалидов профессии. Ведь по статистике большую группу инвалидов составляют так называемые "сердечники" и онкобольные. На третьем месте по степени распространенности – заболевания костно-мышечной системы. На мой взгляд, человек с ограниченными возможностями – это идеальный чиновник. И не только. Для него можно адаптировать и станки, а что касается области интернет-технологий, цифровой техники, то и здесь для инвалидов открываются большие возможности. Главное – их желание и в некоторой степени способности. Понятно, что если хочешь быть директором завода или пианистом, то нужны таланты и навыки. Но для большинства инвалидов представление об идеальной работе выглядит иначе – несколько часов в день, возможность заработать и внести свой вклад в семейный бюджет. Это позволяет ощутить собственную значимость человеку, который привык к иному чувству – к постоянной зависимости от родственников и близких.
Нужно ему только дать эту возможность.

Светлана САЛАТАЕВА

Интересно

Хрустальную сову забрали в Ковров
Во Владимире, в Городском Дворце молодежи, прошел бой интеллектуалов – областной фестиваль интеллектуального творчества молодых людей с ограниченными возможностями "Владимирская капель-2009".
На игру "Что? Где? Когда?" вышли 17 команд. Самым представительным был владимирский десант – пять команд. Игроки приехали практически из всех территорий области. Боевой дух не сбила ни апрельская метель, ни коварные вопросы. Организаторами игры стали комитет по молодежной политике областной администрации, региональные организации Всероссийского общества инвалидов, Всероссийского общества слепых и Всероссийского общества глухих. Кроме того, у игры есть надежный спонсор в лице одной из сотовых компаний.
Главный приз – Хрустальная сова – достался команде "Провинциалы из Коврова".

Тем временем

Глава города Владимира Александр Рыбаков создает общественную комиссию по проверке учреждений образования, здравоохранения, культуры, а также магазинов и рынков на предмет их доступности для инвалидов-колясочников. В ее состав войдут депутаты горсовета, представители КТОСов, общественных организаций, мэрии. По завершению ее работы специалисты администрации попытаются найти источники финансирования ремонтных работ на данных объектах.

Кстати

Красный диплом – не гарантия
В Муромском окружном отделении Владимирской общественной организации Всероссийского общества инвалидов около двух тысяч членов. Из них молодежи, способной учиться и осваивать новую работу, всего около трех процентов.
По словам руководителя организации Ильи Наркизова, старение происходит за счет того, что многие ребята и девушки с ограниченными возможностями, не получив здесь реальной практической и финансовой поддержки, стараются скрыть свое нездоровье от общественности. Те, кто хочет учиться, делают это дома. Как, например, Ольга Кузьмина и Павел Ершов. Ежедневно по субботам в институт ребят доставляет специальный автобус. Конечно, им учиться сложнее, чем остальным. Но еще сложнее после окончания учебы найти хорошую работу. Старшая сестра сегодняшней студентки Алена Кузьмина закончила Ми ВлГУ с красным дипломом, но найти работу юриста девушке, прикованной к коляске, проблематично. В каждом конкретном случае вопрос трудоустройства решается индивидуально. Есть такие профессии, о которых людям с определенной группой инвалидности и мечтать не приходится. Хотя конкретных границ никто не ставит. По словам Ильи Алексеевича, один из членов общества Андрей Сорокин получает второе высшее образование по специальности "металлургия". И уже работает в отделе главного металлурга на ОАО "Муромский стрелочный завод". Примером для всех муромлян с ограниченными возможностями стала Марина Трепалова. Эта героическая женщина на двух клюшках сначала работала швеей. В 38 лет она окончила институт по специальности "юриспруденция" и работала в этом направлении, став грамотным и востребованным специалистом.
Инвалидам-колясочникам найти работу сложнее, чем другим. Муромской городской общественной организацией инвалидов с нарушениями функции опорно-двигательного аппарата "Феникс" руководит Андрей Сумкин. По его словам, в обществе немало грамотных специалистов с высшим образованием, которые живут лишь случайными заработками. "Сегодня и здоровому человеку трудно найти работу, – говорит Андрей Валерьевич, – инвалиду-колясочнику – в сто раз сложнее. Необходимо квотирование рабочих мест по определенным специальностям, а также нужно обустроить инфраструктуру таким образом, чтобы инвалид не испытывал неудобств. Пока у нас этого нет".

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике