Грозит ли кризис русскому языку?

Происхождение языка - одна из главных загадок человечества. С некоторых пор существует гипотеза, что он был принесен людям из космоса. О том, по каким законам живет русский язык,...

Происхождение языка – одна из главных загадок человечества. С некоторых пор существует гипотеза, что он был принесен людям из космоса. О том, по каким законам живет русский язык, почему меняется и как умудряется не зависеть от власти, рассказывает преподаватель филологического факультета ВГГУ, доктор филологических наук, профессор Владимир Фурашов.

Пушкин для бизнесменов
– Есть такая теория, что язык развивается, как живой организм. Он рождается, достигает расцвета, дает потомство, а потом умирает. В какой фазе, если верить этой теории, находится современный русский язык?
– Начнем с того, что эту "биологическую" теорию сформулировал в XIX веке немецкий ученый Август Шлейхер. У нее есть определенные подтверждения. Например, древнерусский язык, на котором было написано "Слово о полку Игореве", существовал как единый до конца XIV века, а потом исчез, оставив "наследников" – русский, украинский и белорусский языки. Тем не менее, эту аналогию языка и живого организма нельзя признать состоятельной. Для биологического существа смерть – неизбежна. Но заранее предрекать гибель языка нельзя: несмотря на катаклизмы, он приспосабливается к новым, меняющимся условиям жизни. Что-то в нем исчезает, что-то появляется. Сказать, что именно приведет его к смерти, и приведет ли вообще, невозможно.
– А почему исчез древнерусский язык?
– Он исчез потому, что древнерусское общество и государство перестало существовать как единое целое. Но это не означает, что этапы развития общества соотносятся с этапами развития языка, хотя его социальную сущность пытались доказать многие известные ученые. Язык живет по своим законам. Если бы он был пронизан социальностью, то давно приобрел бы классовый характер, разделился на отдельные языки для каждой социальной группы. И тогда рабочие, или, например, бизнесмены не понимали бы произведения Пушкина. А поэзия Есенина была бы недоступна "инженерам-технарям".
– Современный русский язык пережил две империи – Российскую и Советскую – и не исчез, и не разделился. Как ему это удалось?
– Теоретически он мог бы разделиться по особенностям произношения – на северный (окающий), южный (акающий) и промежуточный среднерусский говор. В каждом, возможно, закрепились бы какие-то диалектные слова, обозначающие одно и то же… Но к тому времени литературные нормы лексики и орфографии закрепились так прочно, что вряд ли было возможно обособление до такой степени, что каждый говор мог бы восприниматься как отдельный язык.
Сейчас язык – это солнце, которое одинаково светит всем. И тот, кто захочет воспользоваться его благами, может не быть богатым, но должен приложить усилия.

Возвращение губернатора
– Если язык приспосабливается к новым условиям жизни, то что изменилось в нем к нашему времени? Если, например, считать от распада Советского Союза?
– Главные изменения произошли в лексике – в основном, за счет иноязычных заимствований. После того, как рухнул "железный занавес", к нам хлынули новые понятия из сферы экономики, юриспруденции, различные компьютерные термины… Часть из них вошла в общенародное употребление. За счет собственных словообразовательных ресурсов у нас создавались, в большинстве своем, аббревиатуры, такие как ТСЖ, БАД, банкомат. Вернулись некоторые слова, которые использовались раньше, но были забыты из-за отсутствия соответствующих понятий и явлений. Так, слово "ипотека" в России знали еще до революции. Снова в ходу "губернатор". А вот дореволюционный "городской голова" стал английским "мэром"… К слову "чиновник" вернулось нейтральное значение (в советское время оно употреблялось только с негативным оттенком, как синоним "бюрократа" и "взяточника").
В последнее время наметилась еще одна любопытная тенденция. Она связана с феминистическим движением. В нашей стране оно развивается не так бурно, как на Западе; тем не менее, уже начались разговоры о том, что у должностей или воинских званий, которые раньше употреблялись только в мужском роде, должна появиться и "женская" форма. Например, профессорка, доцентка… Но вряд ли в ближайшее время такие изменения произойдут на официальном уровне. Все-таки в сознании у людей слишком сильно закрепилось, что, скажем, "полковница" – это жена полковника, а не женщина в полковничьем звании.
Отбор новых слов, которые закрепляются в языке, как правило, происходит медленно и постепенно. Они принимаются, когда подходят по звучанию, по ассоциациям… Так, уже появились "каратист", "дзюдоист"… А спортсмены, которые занимаются у-шу или айкидо, пока не называются никак. Слишком странно для русского уха звучит "айкидист", слишком смешно – "ушуист".
Кроме того, язык не терпит, когда на него сознательно пытаются оказать давление. Возникает подсознательный протест. Когда космонавт Леонов вышел в открытый космос, газеты писали: "Не исключено, что в ближайшее время в языке появится новый глагол "леонить" – находиться в космосе". Ошиблись. Не прижилось это слово.

Экспорт мусора
– А еще язык пытались менять законодательно. То хотели избавить от заимствований за счет русских словоформ, то собирались установить нормы правописания в соответствии с произношением. И полстраны ужаснулось, что им надо будет писать "лыжы". Насколько удачны могут быть такие попытки?
– Все это далеко не ново. Писать "по звонам" – то есть так, как слышится, собирались в XVIII веке; против этого выступал еще Ломоносов. Если бы это случилось, русский язык точно разделился бы на говоры – и это очень усложнило бы жизнь всем его носителям.
Что касается борьбы с заимствованиями, то ее начал еще в XIX веке министр просвещения Александр Шишков, который хотел "очистить язык от иностранной скверны". За это его многие высмеивали. Был такой "перевод с иностранного на русский" – "хорошилище идет по гульбищу на позорище". В смысле, щеголь идет по бульвару в театр. Дело в том, что язык – это саморегулирующийся организм. Все, что ему не нужно, он отринет сам, без указаний свыше.
Слова, которые приходят на смену заимствованиям, рождаются в народном языке сами, а потом еще некоторое время приживаются в нем. Желательно при этом, чтобы слово употреблялось в языке и раньше, пусть в другом смысле. Так, футбольного голкипера заменил – но не вытеснил до конца – вратарь. Шофера – водитель. "Самолет" вместо "аэроплана" употребляется уже довольно давно. А ведь раньше "самолетами" называли речные суда. А "пароходами" – паровозы. Помните песню "В чистом поле быстро мчится пароход"?
Удачнее всего заимствования приживаются, если приходят вместе с каким-то новым понятием – как интернет, смс и т.д. Бывает, что в языке уже существует русский эквивалент и тогда, если не наступает вытеснение, происходит разделение. Например, слово "экспорт" означает "вывоз". Первое употребляется в экономической сфере, второе – в бытовой. Странно было бы говорить "экспорт мусора со двора". Третий случай появления заимствований – мода. Это, к примеру, отразилось в жаргоне 80-х, со всеми их "герлами", "шузами" и "трузерами".

Сорокин языку не указ
– Разговорный язык состоит из просторечных словечек, жаргона, модных заимствований… Но в таком виде он сейчас используется и в Интернете, и на телевидении. А может ли такой язык стать языком новой русской литературы?
– Ни в коем случае! Все-таки хозяином и творцом языка является не писатель, а народ. И в целом этот язык отличается от языка отдельных групп – возрастных, социальных и т.д. Писатель может использовать такие слова для того, чтобы сделать текст более достоверным или динамичным, но закрепить их в языке у него не получится, как бы он ни старался. Так произошло с чеховским "окошкодохлиться". Если у Чехова не вышло – чего ждать от Сорокина или Ширянова? В разговорном языке всегда были все это "очково", "зеканско", "железно", "клево", "круто", "суперски". Но если человек хочет сказать правильно и хочет быть всеми понят, он все равно скажет "хорошо".
– Финансовый кризис – это достаточно серьезный процесс, который изменит жизнь многих. Следует ли ждать каких-то перемен и в языке?
– Вряд ли они будут значительными. Такое мы уже тоже проходили лет десять назад. Тогда в язык пришли "дефолт", "девальвация", жаргонное словечко "деревянный" в отношении рубля – все эти слова мы сейчас слышим снова. Возможно, появится еще два-три словечка. Но если не возникнет новых, невиданных несчастий, язык кризиса и не заметит.

Александр СОБОЛЕВ
Фото автора

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике