Зимой в Семенигино можно только долететь

Жители деревни Семенигино Камешковского района Владимирской области прославились тем, что в августе этого года понизили рейтинг губернатора Николая Виноградова на сайте "Клуб регионов", устроив хлебный бунт.

Жители деревни Семенигино Камешковского района Владимирской области прославились тем, что в августе этого года понизили рейтинг губернатора Николая Виноградова на сайте "Клуб регионов", устроив хлебный бунт. Правда, по русскому обычаю, в заявке на пикетирование областной администрации они перепутали адреса, и демонстрации не получилось. Обозреватель "Призыва" решил навестить назадачливых бунтовщиков, посмотреть, что изменилось, и на всякий случай заготовил стандартный для деревни набор продуктов – хлеб, мясные и рыбные консервы, конфеты и чай.

Результаты телефонных переговоров с главой сельского поселения Вахромеевское Еленой Воронковой были умиротворяющими. Она заверила обозревателя "Призыва", что несколько раз в неделю семенигинцам возят хлеб и продукты частные предприниматели, в деревню ведут прямоезжие и прямохожие дороги, а сама Елена Евгеньевна готова побеседовать с нами на любые интересующие нас темы в условленный день.
В назначенный день на предварительный звонок Елена Воронкова откликнулась, а вот встретиться уже не пожелала. Юбилей органов ЗАГС требовал ее обязательного присутствия на торжествах в Камешкове. И редакционная машина отправилась к северо-восточной границе области без штурмана, на свой страх и риск.
Сразу за поселком им. М. Горького кончилось асфальтовое покрытие, в деревне Микшино – щебеночное. Обозначенная в атласе грунтовая дорога до Семенигино оказалась лесной и совсем не пригодной для проезда автотранспортом в связи с прошедшими накануне проливными дождями. По карте впереди нас ждали два моста через речку Тальшу.
– Не, в Семенигино здесь не проедете, – замахали руками микшинские мужики, о чем-то толковавшие на уютной деревенской улице. – Мосты у нас давно уже упали. Надо в объезд, через Старого Николу.
Тем временем у редакционной машины начали собираться наиболее активные и любопытные члены сельского сообщества – женщины. Они с грустью поведали обозревателю, что машина с продовольствием приезжает в Микшино три раза в неделю по понедельникам, средам и пятницам, а магазин давно закрыт: как продавщица ушла на пенсию, так розничная торговля товарами первой необходимости и прекратилась.
– А частник иногда привозит просроченную продукцию: вроде и купить надо, да отравиться сметаной боишься, – жаловались они. – К тому же, не обрабатывая рук, хватается и за хлеб, и за яйца, и за рыбу. Антисанитария такая, что просто в ужас приходишь! Пытались делать замечания, а толку?
Подоспевший к беседе бывший кузнец Альберт Антонов пояснил, что в совхозе "Родина" раньше было все – и овчарня, и ферма крупного рогатого скота, и свинарник, и птичник, и рожь сажали, а теперь: Сегодня в Микшино осталось только 50 человек постоянно живущих сельчан, 34 жилых дома. Молодежь вся подалась в город. Ни в поселке, ни в деревне работы давно нет.
– Вы напишите, чтобы к нам в деревню автобус пустили, – вновь вступили в разговор женщины. – 2,5 километра с ребенком зимой не пройдешь и на велосипеде не проедешь.
И тут словно в подтверждение их слов мимо нас проехали двое бодро крутящих педали велосипедистов, один из которых вез селедку в целлофане.
В надежде добраться до цели мы поехали по другой дороге, через Старо-Никольский погост, и вновь увязли в огромных бочагах, до краев заполненных глиной и песком. С довольно крутой горки спускаться не решились, боясь не подняться.
На Старо-Никольском погосте, куда мы заехали, чтобы разузнать, как ни парадоксально это звучит, о здешней жизни и отдать кому-нибудь наш деревенский продуктовый набор, было тихо, печально и очень живописно. А как еще может быть на кладбище, вокруг которого исторически сложилось поселение всего в десяток домов и где хоронят жителей Вахромеевского сельского поселения? Среди могил задумчиво бродили козы, объедая букеты и лапник со свежих венков. Кладбищенский забор отсутствовал. О его наличии свидетельствовали унылые опорные столбы, пунктиром обозначившие границу между тем светом и этим.
Когда-то Старо-Никольский погост был приписан к суздальскому Покровскому монастырю. Об этом времени напоминают сохранившиеся по сей день два весьма больших для маленькой деревушки храма – Свято-Никольский 19 века и Казанской Божией Матери 18-го, среди развалин которого уже вырос лес. На дверях Свято-Никольского храма – расписание богослужений, но сегодня, видимо, не наш день, и встретиться с местным священником нам не судьба.
На сельской улице показывается местная жительница Вера, которая, наконец, удовлетворяет наше любопытство:
– Жителей-то у нас всего четверо на десять домов, но хлеб нам во-зят. Автолавка приезжает дважды в неделю, потому что у нас дорога хорошая, зимой ее чистят – кладбище все-таки, – говорит она. – А в Семенигино – не возят, у них дорога плохая, сами видите.
До поселка здесь тоже добираются все тем же двухколесным транспортом. Кто еще может ходить, добредает на своих двоих.
– Кто побогаче, нанимает такси, – поясняет Вера. – Такси из Камешкова сюда заезжать не боится.
Расспросы про здешнюю жизнь заканчиваются рассказом про местную достопримечательность – коренную москвичку Наталью Касаткину, профессионального театрального художника-постановщика, которая купила здесь дом, стала заправской сельской жительницей, возродила к жизни Свято-Никольскую церковь и даже расписала ее плафон фресками.
– Она у нас регентом была, пела в хоре, – с гордостью представляет нам свою необычную соседку Вера. – Сейчас уже шесть лет не может свободно передвигаться из-за перелома ноги, но старается все делать сама: Мы за ней ухаживаем, помогаем по хозяйству.
Ну вот, наконец-то! Не зря мы ехали в Камешковский район. Получатель нашей продуктовой корзинки определился! Идем с нашими дарами к Наталье Александровне и встречаем самый теплый прием. Она потчует нас: виноградом и рассказами о своей жизни, родителях, театре, телевидении, где она работала, показывает написанные ею полотна и редкие фотографии.
Мелькают имена Леонида Енгибарова, Петра Фоменко, Татьяны Глаголевой, Владимира Федосеева, Мартироса Сарьяна. Сила духа, творческий потенциал, энергетика этой хрупкой женщины таковы, что невольно попадаешь под ее обаяние, проникаешься глубочайшим уважением. Жаль, храм закрыт и нам нельзя посмотреть на сотворенные ею картины.
– А у меня есть фотографии, – достает альбом Наталья Александровна. – Композиция включает 40 действующих лиц и называется "О тебе радуется!".
"И о вас", – эхом отозвалось в душе. Пока живут на земле столь увлеченные, вдохновенно влюбленные в жизнь люди, в самом глухом уголке нашего сурового к своим детям Отечества всегда будет светло от их неукротимого стремления к гармонии и красоте.

Ольга РОМАНОВА
Фото автора

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике