Земля и вера Абхазии

Абхазия - земля моря и солнца, гор и реликтовых лесов - для большинства наших соотечественников просто курортный рай, если бы не военные действия последних двадцати лет.

Абхазия – земля моря и солнца, гор и реликтовых лесов – для большинства наших соотечественников просто курортный рай, если бы не военные действия последних двадцати лет.
Для древних греков здешняя земля была почти потусторонним миром, удаленным от родины. Когда-то Кавказское побережье Черного моря было краем ойкумены, сюда плавали аргонавты, здесь греческий герой Ясон сражался за легендарное золотое руно. Трудно поверить, но на заре человеческой истории Абхазия являлась местом ссылки непокорных подданных. Вот и христианство проникало в эти земли через сосланных сюда церковных деятелей, оказавшихся в немилости у римских императоров. Среди них были: воины-мученики Орентий и его шесть братьев (IV в.), двое из них – Орентий и Лонгин погребены в Пицунде, один – в Зиганисе (с. Гудава), священномученик Василиск Команский (IV в.), святитель Иоанн Златоуст (умер в Команах в 407 году). Однако церковное предание гласит, что здесь проповедовали апостолы Андрей Первозванный и Симон Кананит. Последний, в середине I века, был обезглавлен римскими легионерами в Анакопии (современный Новый Афон) и погребен там же.
Прошлое этой земли многое объясняет в судьбе народа, ее населяющего не одно тысячелетие. На протяжении последних веков Абхазия была местом раздоров и кровопролитных войн за обладание ее побережьем. Местные властители, грузинские цари, Османская Порта и впоследствии Российская Империя – постоянные действующие лица абхазской истории. За исключением турок, все остальные участники конфликтов – христиане. Поэтому, когда ныне удивляются современным событиям, боевым действиям православных народов друг против друга, надо признать, что "тропа войны" давно протоптана предками. Как известно, капля пролитой крови на Кавказе может послужить началом многовековой вендетты.
Сейчас принято идеализировать отношения русских и абхазов. Наверное, это связано и с соображениями "политической конъюнктуры". Однако нам кажется, что сложная история лучше подчеркнет крепость нынешних уз. В ХIХ веке Россия, вступившая в борьбу с Турцией за обладание Кавказом, пережила четыре абхазских восстания против своих гарнизонов от Анапы до Сухума. И это, несмотря на договор 1810 года, по которому владетель Абхазии князь Георгий Шаваршидзе клялся российскому самодержцу быть "верным, добрым и послушным подданным и служить ему" вместе со своим народом. Были ли мятежи результатом колониальных обид или естественной реакцией горцев на обычные государственные порядки со сбором налогов и податей? Историки так и не пришли к однозначному ответу на поставленный вопрос. Однако к началу ХХ столетия русско-абхазские отношения наладились и стали дружескими. В годы Великой Отечественной войны абхазский народ дал непропорционально большое количество Героев Советского Союза, невзирая на то, что кремлевский диктатор-грузин явно не благоволил своим бывшим соседям. Что же произошло?
Думаем, что не столько политические расчеты, сколько христианская проповедь определила симпатии небольшого кавказского народа. В древности православие достигло в этих краях необычайных успехов. Благодаря христианизации удалось прекратить работорговлю на этих землях, которая была обычной статьей доходов местного населения. Проповедники искоренили и другой варварский обычай – продажу оскопленных детей в восточные гаремы. VIII-X века – это период процветания Абхазского царства, который был связан с утверждением Абхазской православной церкви. Все лучшие произведения храмового строительства и церковного искусства прошлого относятся именно к этому периоду. С каждым именем правителя тогдашней Абхазии связаны строительство и благолепное украшение соборов и храмов, выдающихся архитектурных памятников Кавказа и всего Северного и Восточного Причерноморья. Основная часть этих памятников, а именно Пицундский собор, Бзыбский храм, Лыхненский храм, храм Симона Кананита, Моквский пятинефный собор и храм в Нижнем Архызе, представляют своеобразную абхазскую школу храмостроительства. В XI веке абхазские мастера будут принимать участие в строительстве храмов в Киеве.
К сожалению, последующие события неблагоприятно скажутся на судьбах христианства в Абхазии. Создание в Х веке совместного государства абхазов и грузин, смена династий, попеременное влияние иноплеменников подорвут христианские устои в народе. Не последнюю роль в этом сыграло этническое доминирование грузин среди высшего и среднего духовенства, сопровождавшееся вытеснением абхазского языка из богослужения. В результате происходит метаморфоза христианства в языческую религию местного населения. После того, как в преклонных годах умирали оставшиеся со своим народом священники из абхазов, их функции стали выполнять их дети, так называемые "самозваные священники", которых абхазские ученые – историки и этнографы – в XX веке окрестили жрецами. Одновременно идет процесс трансформации и запустевших храмов, которые постепенно превращаются в языческие святилища. И такие совершенно христианского происхождения праздники, как Старый Новый год или обряд моления о дожде "Ацуныщъа", становятся языческими. Постепенно в Абхазию проникает ислам. Среди правителей страны обычным становится двоеверие – исповедание ислама и православия одновременно. Владетель Абхазии князь Георгий Шаваршидзе, уже упоминавшийся нами, носил также имя Сефер-Али- бека.
С приходом России на Кавказ начинается возрождение христианских святынь и обычаев абхазов. С этой целью в 1875 году строится знаменитый во всем православном мире Ново-Афонский монастырь. Обитель создавалась как место, куда, в случае захвата греками Русского Пантелеймоновского монастыря на Святой горе Афон (Греция), могли переселиться русские монахи. Вместе с тем наместник Кавказа и местное церковное начальство думали и об использовании афонских монахов в деле просвещения горцев. Здесь откроется монастырская школа для мальчиков. Появятся вновь монахи-абхазы. Русская администрация вместе с церковью приложит огромные усилия по переводу богослужебных книг на родное наречение местного населения. В 1907 году состоится первая служба на абхазском языке. В ней в качестве церковного чтеца будет участвовать будущий основоположник абхазской литературы Дмитрий Гулиа. Примечательно, что в торжестве абхазского православия сыграет выдающуюся роль экзарх Грузии архиепископ Никон (Софийский). Долгие годы он был ректором владимирской духовной семинарии, а в 1905 году стал епископом Владимирским и Суздальским. Владыка неутомимо возрождал христианство абхазов и предчувствовал, что его активная деятельность не понравится грузинским сепаратистам, мечтавшим о "великой Грузии" от Каспия до Черного моря. Архиепископ Никон составил завещание, в котором просил в случае внезапной смерти похоронить его в Успенском соборе Владимира. В 1908 году его застрелят грузинские заговорщики в Тифлисе. Над его гробом в Успенском соборе до прихода к власти Сталина будет стоять икона святого Симона Кананита "от благодарного народа Абхазии". Увы, сейчас место погребения этого мученика никак не отмечено, хотя в этом году исполнилось 100 лет со дня трагической кончины.
В годы советской власти и "перестройки" грузинское руководство, правившее Абхазией, снова позаботилось о том, чтобы исчезли священники-абхазы и был забыт церковный абхазский язык. В 1991 году (!) появился первый священнослужитель-абхаз. Грузинское духовенство в своем большинстве поддержало кровавое вторжение "звидиастов" для "наведения порядка" в Сухуми. В результате поражения Грузия не только потеряла Абхазию, но и Грузинская церковь утратила влияние на абхазский народ.
Сегодня политическое давление на независимую страну со стороны Грузии, по традиции воспринимающей эту землю как часть средневекового Картлийского царства, сопряжено с фактической "церковной блокадой" непокорного населения. В истории католической церкви подобная практика называлась интердиктом. После провозглашения с папского амвона запрещалось всякое священнодействие на территории провинившейся страны: богослужение, исповедь, причастие, венчание, отпевание и т.д. В результате люди могли умереть без христианского напутствия. Это считалось в средневековье страшным наказанием. Конечно, Грузинская церковь не провозглашала интердикт де-юре, но он существовал бы де-факто (грузинские священники изгнаны народом за коллаборационизм, абхазов в священники не допускают), если бы не позиция РПЦ.
По церковным законам Русская церковь не имеет права вмешиваться в конфликт, относящийся к компетенции грузинского католикоса (главы ГПЦ). Существенным является то, что пересмотр государственных границ не имеет решающего значения в делах церковного управления. В этом случае мы должны были бы признать законность требований украинских властей на создание независимой УПЦ. По канонам само-управление (автокефалия) может только дароваться матерью-церковью своей младшей сестре. Препятствием для этого хода событий является "вирус национализма", поразивший грузинское духовенство. Русская православная церковь, наоборот, стремилась всегда поступать так, чтобы национальные и политические предпочтения не мешали возрастать христианской вере у других народов. Во время русско-японской войны 1904 года японскую православную общину возглавлял российский епископ Николай (Касаткин). Зная японский патриотизм, он благословил свою паству на войну с Россией, но сам на время боевых действий отошел от дел, чтобы сохранить верность своей родине. В результате православие в Японии утвердилось. Японцы выступили с инициативой причислить его к лику святых (что и сделало РПЦ в конце ХХ века). Император Николай II считал поступок епископа Николая абсолютно оправданным. Так поступали те, кто хотел победить сердца людей не железом и кровью, а верой и любовью.
А Россия вновь занимается привычным делом: ставит военные посты для защиты населения, восстанавливает Ново-Афонский монастырь, печатает богослужебные книги на местном языке. Абхазские юноши едут в русские духовные семинарии получать образование и возвращаются священниками. Пройдет время, и благоразумие в Грузии победит. Абхазская церковь получит желанную самостоятельность и станет самоуправляемой частицей РПЦ. Русская иерархия не хочет раскола, она ищет понимания, ждет, когда улягутся страсти. Кто-то, скрипя зубами, говорит, что на Кавказе победило русское оружие, и мечтает о реванше. Но мы знаем: эту землю нельзя завоевать, неся по ней смерть.

Михаил Воронов, религиовед

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике